Чаша Востока. Письма Махатм: Избранные письма 1880–1885

Письмо XXIII*

Ни философия наша, ни мы сами не веруем в отдельного Бога, и тем более в такого, местоимение которого требует прописной начальной буквы. Наша философия подпадает под определение Гоббса*. Она есть исключительно наука о следствиях на основании их причин и о причинах на основании их следствий, а так как к тому же это наука о вещах, выводимых от первоначала, как определяет философию Бэкон*, то, прежде чем принять такое начало, мы должны знать его — и не вправе просто допустить пусть даже вероятность его. Всё ваше объяснение основано на одном-единственном допущении, сделанном просто в целях дискуссии в прошлом октябре. Вам было сказано, что наше знание ограничивается этой нашей солнечной системой, следовательно, как философы, желающие быть достойными этого имени, мы не можем ни отрицать, ни утверждать существование того, что вы называете высшим, всемогущим, разумным существом некоего рода, вне границ этой солнечной системы. Но если подобное существование и не является абсолютно невозможным, всё же, если только единообразие законов природы не нарушается при переходе этих границ, мы утверждаем, что оно в высшей степени невероятно. Тем не менее мы самым решительным образом отрицаем позицию агностицизма в данном вопросе — и по отношению к этой солнечной системе. Наша доктрина не знает компромиссов. Она либо утверждает, либо отрицает, ибо учит лишь тому, что знает как истину. Потому мы не признаём Бога и как философы, и как буддисты. Нам известно, что имеются планетные духи и другие духовные существа, и мы знаем, что в нашем мире нет такого явления, как Бог, личный или безличный. Парабрахм не есть Бог, но абсолютный, неизменный закон, а Ишвара есть следствие Авидьи и Майи, невежества, основанного на великом заблуждении. Слово Бог было придумано для обозначения неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек. А так как мы утверждаем и в состоянии доказать то, что мы утверждаем, — а именно знание этой причины и причин, — то мы можем настаивать, что за ними нет никакого Бога или богов.

Бог — это не врождённая идея, но благоприобретенное понятие, и у нас только одно положение, общее с теологиями*: мы раскрываем беспредельность. Но тогда как мы устанавливаем для всех феноменов, происходящих из бесконечного и беспредельного пространства, продолжительности и движения, материальные, естественные, разумные и известные (по крайней мере, нам) причины, теисты приписывают им духовные, сверхъестественные и непостижимые и неизвестные причины. Бог теологов есть не более чем воображаемая сила, un loup garou*, как выражается Гольбах, — сила, которая никогда ещё не проявляла себя. Наша главная задача — освободить человечество от этого кошмара, учить человека добродетели ради неё самой; учить проходить жизнь, полагаясь на самого себя, вместо того чтобы опираться на богословский костыль, который бесчисленные века был непосредственной причиной почти всех человеческих бедствий.

Пантеистами* нас могут назвать — агностиками никогда. Если люди желают принять и рассматривать в качестве Бога нашу Единую Жизнь — неизменную и бессознательную в своей вечности, — они вольны это делать и тем самым придерживаться ещё одного непомерно ложного наименования. Но тогда им придётся сказать вместе со Спинозою, что не существует и невозможно представить себе никакой другой субстанции, нежели Бог, или, как этот знаменитый и злосчастный философ говорит в своей четырнадцатой теореме, «Praeter Deum neque dari neque concipi potest substantia»*, — и таким образом стать пантеистами.

...Кто же, кроме теолога, вскормленного на тайне и на самом нелепом сверхнатурализме, может вообразить самосущее существо, в силу необходимости бесконечное и вездесущее, вне проявленной бесконечной вселенной? Слово бесконечность — это лишь отрицание, которое исключает понятие границ. Совершенно очевидно, что существо независимое и вездесущее не может быть ограничено ничем извне его самого: ничто не может быть вне его, даже пустота, вакуум, — где же тогда место для материи? — для этой проявленной вселенной, хотя бы и ограниченной? Если мы спросим теистов: есть ли ваш Бог пустота, пространство или материя? — они ответят: нет. И тем не менее они утверждают, что их Бог проникает материю, хотя сам он не есть материя. Когда мы говорим о нашей Единой Жизни, мы тоже говорим, что она проникает — более того — есть сущность каждого атома материи; и потому она не только имеет соответствие с материей, но также обладает всеми её свойствами и т.д., следовательно, она именно материальна и есть сама материя.

Как может разум произойти или развиться из неразумности? — неоднократно спрашивали вы в прошлом году. Каким образом могло высокоразумное человечество — а человек есть венец разума — развиться из слепого, неразумного закона или силы! Но раз уж мы рассуждаем на эту тему, я в свою очередь могу спросить: как могли бы врождённые идиоты, неразумные животные и все прочие «твари» быть созданы абсолютной мудростью или развиться из неё, если она представляет собой мыслящее, разумное существо, творца и правителя Вселенной? Как? — вопрошает д-р Кларк в своём исследовании доказательств существования Божества. — «Неужели Бог, сотворивший глаз, не будет видеть? Неужели Бог, сотворивший ухо, не будет слышать?» Но следуя этому методу рассуждений, пришлось бы признать, что, создав идиота, Бог — идиот; что он, сотворивший столько неразумных существ, столько физических и нравственных чудовищ, должен быть неразумным существом...

...Мы не адвайтисты*, но наше учение, почитая единую жизнь, тождественно с учением адвайтистов в отношении Парабрахма. И ни один обладающий истинно философским умом адвайтист никогда не назовёт себя агностиком, ибо он знает, что он есть Парабрахм и тождествен во всех отношениях с мировой жизнью и душой — макрокосмом микрокосма, и он знает, что нет Бога отдельно от него, нет творца и нет существа. Найдя Гносис*, мы не можем отвернуться от него и стать агностиками.

...Допусти мы, что даже высочайшие Дхьян-Каганы подвержены ошибкам под влиянием заблуждений, — и воистину для нас не существовало бы реальности, а оккультные науки оказались бы такой же великой химерой, как и этот Бог. Если глупо отрицать то, чего мы не знаем, то ещё более нелепо приписывать этому неизвестные законы.

Согласно логике, «ничто»* есть то, относительно чего всё может быть справедливо отрицаемо и ничто не может быть с достоверностью утверждаемо. Поэтому понятие о конечном или бесконечном «ничто» есть логическая несообразность. И тем не менее, согласно теологам, «Бог — самосущее существо — это простое, неизменное и нетленное существо; не обладающее частями, фигурой, движением, делимостью и какими-либо прочими подобными свойствами, присущими материи. Ибо все подобные свойства очевидно и неизбежно предполагают конечность по самой своей сути и решительно несовместимы с совершенной бесконечностью». Потому Бог, предлагаемый здесь поклонению XIX века, лишён всех качеств, о которых человеческий мозг может вынести какое-либо суждение. Что же в действительности это такое, как не существо, относительно которого они не могут утверждать ничего, что тотчас же не было бы опровергнуто. Их собственная Библия, их Откровение, уничтожает все моральные совершенства, которые они ему приписывают, — разве только в самом деле они будут называть совершенствами те качества, которые на языке разума и здравого смысла называют явными несовершенствами, гнусными пороками и тяжкими грехами. Более того, читающий наши буддийские писания, предназначенные для суеверных масс, не найдёт в них демона, столь же мстительного, несправедливого, жестокого и тупого, как сей небесный тиран, которому христиане с рабским усердием воздают поклонение и кому их богословы приписывают совершенства, которые опровергаются на каждой странице их Библии. Воистину и по правде говоря, ваша теология создала своего Бога лишь для того, чтобы уничтожить его по частям. Ваша церковь — мифический Сатурн, рождающий детей лишь для того, чтобы пожрать их.

(Всемирный Разум). — Соображения и доводы должны поддерживать каждую новую идею. Например, нас непременно обвинят в следующих кажущихся противоречиях. 1) Мы отрицаем существование мыслящего, сознательного Бога на том основании, что подобный Бог либо должен быть обусловленным, ограниченным и подверженным изменениям — следовательно, не бесконечным, либо 2) если он представлен нам как вечное, неизменное и независимое существо, без единой крупицы материи в себе самом, тогда, ответим мы, это не существо, но непреложный неизменный, слепой принцип — закон. И всё же, скажут они, вы верите в Дхьяни, или Планетных духов (тоже «духов»), и наделяете их всемирным разумом, и это должно быть объяснено.

Наши доводы могут быть кратко суммированы так:

1) Мы отрицаем нелепое предположение, что могут быть — даже в беспредельной и вечной вселенной — два бесконечных, вечных и вездесущих бытия.

2) Материя, мы знаем, вечна, т.е. не имеет начала, а) поскольку материя — это сама Природа; б) поскольку то, что не может уничтожить себя и неуничтожимо, существует необходимым образом — и потому оно не могло иметь начала, а также не может и перестать существовать; в) поскольку накопленный опыт бесчисленных веков, так же как и опыт точной науки доказывают, что материя (или природа) действует в силу своей собственной энергии и ни один из атомов её никогда не пребывает в состоянии абсолютного покоя, и поэтому она должна была существовать всегда: её материалы вечно изменяются по форме, по своим сочетаниям и свойствам, но её принципы, или элементы, остаются абсолютно неразрушимыми.

3) Что касается Бога — раз никто и никогда не видел его*, — то если только он или оно не есть сама сущность и природа этой беспредельной и вечной материи, её энергия и движение, мы не можем считать его ни вечным, ни бесконечным, ни даже самосущим. Мы отказываемся принять существо или бытие, о котором мы абсолютно ничего не знаем: а) ибо нет места ему при наличии этой материи, неопровержимые свойства и качества которой нам вполне известны; б) ибо если он или оно есть лишь часть этой материи, то нелепо утверждать, что он — двигатель и правитель того, по отношению к чему он сам выступает лишь зависимой частицей; в) ибо, если они скажут нам, что Бог есть самосущий чистый дух, независимый от материи, — внекосмическое божество, — мы ответим, что, даже допуская возможность такой невозможности, т.е. его существования, мы тем не менее утверждаем, что чисто нематериальный дух не может быть разумным, сознательным правителем, как не может и обладать ни одним из качеств, коими наделяет его теология, и тем самым такой Бог снова становится лишь слепой силой. Разум, присущий нашим Дхьян-Каганам, — это способность, обладать которой могут лишь организованные, или одушевлённые, существа, сколь бы неощутимыми или, вернее, невидимыми ни были материалы их организации. Разум подразумевает необходимость мышления; чтобы мыслить, нужно иметь представления; представления предполагают наличие чувств, которые физически материальны, а как может что-либо материальное быть принадлежностью чистого духа?

Если возразят, что мысль не может быть свойством материи, мы спросим: почему? Мы должны иметь неопровержимое доказательство такого утверждения, прежде чем мы сможем его принять. Теолога мы спросим, что помешало его Богу, раз он признанный создатель всего сущего, сообщить материи способность мыслить; и, получив ответ, что, очевидно, Ему не было угодно это делать, и что это не только тайна, но и нечто невозможное, мы будем настаивать на разъяснении, почему более невозможно, чтоб материя произвела дух и мысль, нежели чтоб дух или мысль Бога произвели и создали материю?

Мы не преклоняем главу во прах перед тайной разума, ибо мы разрешили её века назад. Отвергая с презрением теистическую теорию, мы точно так же не признаём и теорию автоматизма, учащую, что состояния сознания вызываются определённым порядком расположения мозговых молекул; так же мало испытываем мы уважения к другой гипотезе — о порождении молекулярного движения сознанием. Но во что же мы тогда верим?

Так вот, мы верим во многократно осмеянный флогистон* и в то, что некоторые физики назвали бы nisus* — непрестанное, хотя и абсолютно неприметное (для обычных чувств) движение или воздействие одного тела на другое — в пульсацию инертной материи — её жизнь. Тела Планетных духов образованы из того, что Пристли* и прочие называют флогистоном и для чего у нас имеется другое название. Эта субстанция в своём высшем седьмом состоянии образует ту материю, из которой состоят организмы высочайших и чистейших Дхьяни, тогда как в своём самом низком или наиболее плотном виде (тем не менее настолько неосязаемом, что наука называет это энергией или силою) она служит покровом Планетным духам первой или низшей ступени. Другими словами, мы верим только в материю, в материю как видимую природу, и в материю в её незримости как невидимый, вездесущий, всемогущий Протей, с её беспрерывным движением, которое есть её жизнь и которое природа черпает из себя самой, ибо она есть великое целое, вне которого ничто не может существовать. Ибо, как правильно утверждает Бильфингер*, «движение — это способ существования, необходимым образом вытекающий из сущности материи; материя движется своими собственными энергиями; своим движением она обязана силе, внутренне присущей ей самой; разнообразие движения и те явления, которые обусловлены им, проистекают от различия свойств, качеств и сочетаний, изначально заключающихся в первичной материи, совокупность которой и есть природа», но о которой ваша наука знает меньше, нежели любой из наших тибетских погонщиков яков — о метафизике Канта.

Существование материи, следовательно, есть факт; существование движения — ещё один факт; их самосущность и вечность, или неуничтожимость, — третий факт. И представление о чистом духе как о Существе или Бытии — называйте его как угодно — есть химера, гигантская нелепость!

Наши представления о Зле. Зла нет самого по себе, а есть лишь отсутствие добра. Зло существует лишь для того, кто становится его жертвой. Оно проистекает от двух причин — и, так же как и добро, не есть независимая причина в природе. Природа лишена добра или зла: она лишь следует неизменным законам, давая жизнь и радость или же посылая страдания, смерть и разрушая созданное ею. У природы есть противоядие для каждого яда, а её законы — воздаяние за каждое страдание. Бабочка, съеденная птицею, становится этою птицею, и птичка, убитая животным, переходит в более высокую форму. Это слепой закон необходимости и вечный порядок вещей, и потому это не может быть названо Злом в Природе. Истинное зло проистекает от человеческого разума и его происхождение всецело связано с рассудочным человеком, разобщившим себя с Природой. Таким образом, лишь само человечество есть подлинный источник зла. Зло есть чрезмерность добра, порождение человеческого себялюбия и жадности. Вдумайтесь глубже, и вы поймёте, что кроме смерти — которая не есть зло, но неизбежный закон — и несчастных случаев, из которых ни один не остаётся без воздаяния в будущей жизни, — источник всякого зла, малого или большого, заключён в человеческих действиях, в человеке, разум которого делает его единственным свободным деятелем в Природе.

Не природа порождает болезни, но человек. Его назначение и удел в системе природы — умирать естественной смертью, от старости; за исключением случайности, ни дикарь, ни дикий (свободный) зверь не умирают от болезни. Еда, половые отношения, питьё — естественные потребности жизни, но излишества в них приносят болезни, несчастья, страдания умственные и физические, и всё это передаётся как величайшие бедствия будущим поколениям, потомству преступников. Честолюбие, желание обеспечить благополучие и удобства тем, кого мы любим, путём приобретения почестей и богатств — похвальные естественные чувства, но когда они превращают человека в честолюбивого жестокого тирана, скупца, эгоистичного себялюбца, они приносят неисчислимые бедствия окружающим — народам так же, как и отдельным людям. Таким образом, всё: еда, богатство, честолюбие и тысяча других вещей, которые мы должны оставить неупомянутыми, — все они становятся источником и причиной зла как при их избытке, так и из-за отсутствия их. Сделайтесь обжорой, развратником, тираном — и вы станете породителем болезней, людских страданий и горя. Не имея всего этого — вы умрёте с голоду, вас будут презирать как ничтожество, и большинство из окружающей толпы, ваши собратья, сделают из вас мученика на всю жизнь. Так что винить надо не природу и не воображаемое Божество, но именно человеческую натуру, ставшую низкой из-за себялюбия.

Поразмыслите как следует над этими словами; выищите каждую причину зла, какую вы только можете себе представить, и проследите её до исходной точки — и вы разрешите одну треть всей проблемы зла.

Ну а теперь, уделив должное внимание тем бедствиям, которые естественны и коих избегнуть невозможно, — но они столь малочисленны, что я бросаю вызов всей армии метафизиков Запада назвать их злом или проследить их непосредственно до независимой причины, — я укажу на величайшую, главную причину почти двух третей бедствий, преследующих человечество — с тех пор, как эта причина сделалась силой. Это — религия, в любом своём виде и у всех народов. Это — жреческая каста, священничество и церкви; именно в этих иллюзиях, которые человек почитает священными, должен он отыскать источник бесчисленных бедствий, являющихся настоящим проклятием человечества и почти подавивших род человеческий. Невежество создало богов, и хитрость извлекла выгоды из представившегося благоприятного случая. Взгляните на Индию и на христианский мир, на ислам, иудаизм и фетишизм. Именно обман священства сделал этих богов столь устрашающими для человека; именно религия превращает его в эгоистичного ханжу, фанатика, ненавидящего всё человечество вне своей секты, не делая его ни более добрым, ни более нравственным. Именно вера в Бога и богов превращает две трети человечества в рабов горстки тех, кто обманывает их под лживым предлогом спасения их. Разве не готов человек пойти на любое злодеяние, если ему скажут, что его бог или боги требуют этого преступления, — добровольная жертва воображаемого бога, жалкий раб своего лукавого священства? Ирландский, итальянский и славянский крестьянин будет голодать сам и смирится с голодом и нищетой своей семьи, чтоб накормить и одеть своего падре и попа. Две тысячи лет Индия стонет под тяжестью каст — одни брамины откормлены на жиру страны, а ныне последователи Христа и Магомета перерезают друг другу горло во имя и для вящей славы своих мифов. Запомните: сумма человеческих бедствий не уменьшится до тех пор, пока лучшая часть человечества не разрушит во имя Истины, нравственности и всеобщего милосердия алтари своих лжебогов.

Прочтите Махаваггу* и постарайтесь понять — не западным умом, полным предрассудков, но духом интуиции и истины — то, что говорит Всепросветлённый в 1-й кхандхаке*. Разрешите мне перевести для вас:

«Когда Благословенный Будда находился в Урувеле на берегах реки Неранджара, и пребывал под древом мудрости — Бодхи, после того как он стал Самбуддой*, на исходе седьмого дня, сосредоточив свой ум на цепи причинности, он промолвил так: „От невежества проистекают санкхары, троичные по своей природе — производимые телом, речью, мыслью. От санкхар проистекает сознание, от сознания проистекают имя и форма, от этого проистекают шесть сфер (шести чувств, седьмая присуща лишь просветлённым); от них проистекает соприкосновение, от него — чувствование; от этого проистекает жажда (или желание, кама, танха), от жажды — привязанность, существование, рождение, старость и смерть, горе, стенания, страдание, уныние и отчаяние. С другой стороны, с уничтожением невежества уничтожаются санкхары, также и их сознание, имя и форма, шесть сфер, соприкосновение, чувствование, жажда, привязанность (себялюбие), существование, рождение, старость, смерть, горе, стенания, страдание, уныние и отчаяние. Таково прекращение всего этого множества страданий“.

Зная это, Благословенный произнёс следующее торжественное изречение: „Когда истинная природа вещей становится ясной медитирующему бхиккху*, тогда все его сомнения исчезают, ибо он познал, какова эта природа и какова её причина. От невежества проистекает всё зло. От знания приходит прекращение этого множества несчастий... и тогда медитирующий брахман* рассеивает полчища Мары как солнце, освещающее небо“».

Медитация здесь означает сверхчеловеческие (но не сверхъестественные) качества, или архатство в его высочайшем проявлении духовных сил.

Примечания к письму XXIII

Письмо XXIII

Переписывая для себя это письмо, А.П.Синнетт пометил его так: Заметки К.Х. по поводу «вступительной главы», озаглавленной Хьюмом «Бог», которая должна была служить введением к изложению оккультной философии (выдержки). Сама рукопись А.О.Хьюма (с этими заметками Махатмы К.Х. на полях) не сохранилась, но его намерение опубликовать её вынудило Махатм прямо и недвусмысленно высказать свою точку зрения по этому весьма чувствительному для добропорядочных английских джентльменов (и, разумеется, не только для них) вопросу.
В качестве «исходного материала» в письме использовано — нередко дословно, а где и в перефразированном виде, существенно изменяющем первоначальный смысл, — сочинение Система природы французского философа-материалиста Поля Анри Гольбаха (1723–1789). За серией многочисленных, чуть ли не в конспективной последовательности, выдержек из главы IV второй части книги — Разбор доказательств бытия божьего, данных Кларком, в которой анализируются доводы Самьюэла Кларка (1675–1729), знаменитого английского доктора теологии, изложенные в его трактате О бытии и атрибутах божьих, — в письме встречаются отдельные мысли из других глав (VII, V) второй части и из разных глав (VII, IX, I, II, XII, Заключение) первой части книги. Небезынтересно отметить, таким образом, что практически все наиболее резкие критические высказывания о личном Боге и о религиях в этом письме — не что иное, как прямые цитаты или объединённые выдержки из выводов одного из самых просвещённых западных мыслителей 2-й половины XVIII века барона де Гольбаха.
Советуя А.П.Синнетту (ML-23B) ознакомиться с этими заметками о Боге, Махатма К.Х. добавляет, что многие взгляды Гольбаха, изложенные в Системе природы, полностью совпадают с положениями учения Махатм. Трудно предположить, чтобы после такого утверждения, и упоминания имён Гольбаха, Кларка, Бильфингера в самих заметках, никто из корреспондентов не заглянул в это сочинение. И то обстоятельство, что в дальнейшей переписке вопрос о дословном цитировании Гольбаха ни разу не поднимался, служит лишним доводом в пользу того, что об этом было исчерпывающе сказано в той части этих заметок, которую А.П.Синнетт для себя не переписал.
Воинствующий атеизм, которым пронизана Система природы (сразу же после выхода этой книги в свет в 1770 г. парижский парламент постановил сжечь её), уже получил свою оценку в предшествующей переписке (см., напр., письмо III, с.22–3), где также изложены положительные основы мировоззрения (Знания) Махатм — о едином начале (Жизнь, духо-материя), лежащем в основе всего сущего, об эволюции космического человека и посмертном существовании, об Иерархии Планетных духов (охватывающей всех великих Учителей человечества), — не оставляющие места для слепой веры и любых заблуждений невежества.
В английском издании это «Письмо о Боге» стоит под номером 10; в Чаше Востока 1925 г. оно оказалось четвёртым, и, по некоторым сведениям, немало читателей захлопнули книгу именно на этом месте в убеждении, что она написана закоренелыми безбожниками. В Письмах Е.Рерих (Рига, 1940) можно найти исчерпывающие ответы на подобные мнения (см. т.1, с.308–19, 389–98; т.2, с.324–33). Е.И.Рерих свидетельствует: «Знаете ли Вы, что Махатма на Востоке означает Великая Душа, Душа, завершившая свой земной путь и работающая на пользу Мира? Поэтому неуместно утверждать, что Махатма не любит христиан, ибо Махатма, вмещающий в себе всё знание, не будет сектантом.
Также, если Вы внимательно и без предвзятости прочтёте «Письмо о Боге», Вы увидите, что Махатма отрицает и говорит против кощунственного человеческого представления Личного Бога, жестокого и несправедливого, карающего вечным проклятием якобы еретиков и оправдывающего все злодеяния, совершаемые в прославление Его. Такого Бога Махатмы, истинно, не ведают и не почитают. Но назвать книгу эту атеистической нельзя, ибо как могут Они, провозглашающие Бессмертие Духа и Сами достигшие Его, иметь что-либо общее с мертвящим атеизмом! Но Вы правы, книга эта не по сознанию ещё. Но укажите, чтобы — не произносилось осуждения Махатмам. Велико будет изумление и, скажу, огорчение многих, когда они узнают, Кто, в действительности, есть Старший Махатма (т.е. Махатма М — Ред.). Великие Облики имеют много Аспектов и Имён» (8.9.1934).
При переводе фрагментов из Гольбаха частично использован русский перевод П.Юшкевича (Гольбах П. Избранные произведения в двух томах. Т.1. М., 1963).

Гоббс, Томас (1588–1679) — английский философ-материалист. Его определение философии см. в сочинении О теле (гл.I, п.2; гл. VI, п.1) // Гоббс Т. Сочинения в двух томах. Т.1. М., 1989; английское effects (переведённое здесь и ниже как следствия) означает также действия, явления, результаты.

...как определяет философию Бэкон — см., напр., О достоинстве и приумножении наук, кн.3, гл.IV // Бэкон Ф. Сочинения в 2-х томах. Т.1. М., 1977.

Теология или богословие — совокупность религиозных доктрин о сущности и действии личного абсолютного Бога.

un loup garou (фр.) — оборотень.

Пантеисты — последователи пантеизма — религиозных и философских учений, отождествляющих Бога и мировое Целое.

«Praeter Deum ~ substantia» (лат.) — «Кроме Бога, никакая субстанция не может существовать, ни быть представляема» (Этика, доказанная в геометрическом порядке // Спиноза. Избранные произведения. Т.1. М., 1957).

Адвайтисты — последователи Адвайты. См. примеч. к письму XVIII: Адвайта (санскр.) — недвойственность; индийское религиозно-философское учение, одно из основных направлений Веданты, утверждающее духовное начало в качестве единой и единственной реальности и иллюзорность чувственно воспринимаемого мира.

Гносис (греч.) — познание, знание.

Согласно логике, «ничто»... — английское nothing (переведённое здесь как ничто) в роли существительного означает небытие.

...раз никто и никогда не видел его — слова апостола Иоанна (Иоан. 1, 18; I Иоан. 4, 12).

Флогистон — теорию флогистона, гипотетического «начала горючести», выдвинул немецкий химик и врач Георг Эрнст Шталь (1659–1734). Статья Махатмы К.Х. на эту тему под названием Что такое материя и что такое сила была опубликована в Теософе в сентябре 1882 г. (с.319–24).

nisus (лат.) — потуги.

Пристли, Джозеф (1733–1804) — английский химик и философ; отстаивал теорию флогистона.

Бильфингер, Георг Бернгард (1693–1750) — немецкий философ и математик; в Системе природы он цитируется несколько раз, однако последующее высказывание принадлежит самому Гольбаху (Указ. соч., ч.1, гл. II).

Махавагга — часть Виная-питаки, входящей в состав буддийского Канона на пали.

Кхандхака (пали) — глава в текстах Винаи. Здесь явно имелся в виду перевод этого фрагмента Махавагги (I, 1), опубликованный Т.У.Рис-Дэвидсом и Г.Ольденбергом годом раньше (см.: Sacred Books of the East. Vol.13. Oxf., 1881. С.73–8): пояснения переводчиков дополнены и добавлены новые, имеются и другие существенные отличия. Перед словами «С другой стороны...» выпала фраза: «Таково происхождение всего этого множества страданий», очевидно, ставшая «жертвой несчастного случая».

Самбудда (пали) — Просветлённый, озарённый как Будда.

Бхиккху (пали), бхикшу (санскр.) — «нищенствующий»; буддийский монах, живущий на подаяния. В палийском Каноне здесь стоит слово брахман, в копии А.П.Синнетта — бхикшу.

Брахман — для последователей Будды это человек, который познал свои заблуждения, добился их уничтожения и достиг просветлённости.