Чаша Востока. Письма Махатм: Избранные письма 1880–1885

Поиск по всей книге

В обозревателе “Firefox” — нажмите Control+F и пользуйтесь полями по нижней части окна браузера.

В обозревателе “Internet Explorer” — нажмите Control+F и пользуйтесь окном поиска.

От редакции

В Чашу Востока вошли избранные письма Махатм (Великих Учителей) Гималайского Братства, адресованные двум англичанам, проживавшим в Индии. Переписка началась в 1880 г. и продолжалась пять лет. В 1879 г. А.П.Синнетт, редактор самой влиятельной англоязычной газеты Индии Пионер, познакомился с основательницей Теософского общества Еленой Петровной Блаватской (1831–1891) и, будучи поражён её широкими знаниями и необычайными способностями, высказал горячее желание вступить в переписку с кем-нибудь из Махатм, которых Е.П.Блаватская называла своими Учителями. Такое же желание выразил и его друг А.О.Хьюм, известный орнитолог и высокопоставленный чиновник англо-индийской администрации, впоследствии — основатель организации Индийский национальный конгресс. Согласие на это было в конечном итоге получено, и так при посредничестве Е.П.Блаватской два высокообразованных джентльмена начали получать письма, которые служат сегодня одной из важнейших вех на пути к осмыслению реальности существования Братства Махатм, его места и роли в истории человечества.

В 1885 г. в отчёте лондонского Общества психических исследований Е.П.Блаватская была объявлена «одной из самых искусных... мошенниц», выдумавшей Махатм и сфабриковавшей их письма.* На протяжении века эта характеристика сопутствовала её имени в энциклопедиях, множестве книг и публикаций.

Письма Махатмы К.Х. и Махатмы М, сохранившиеся в архиве А.П.Синнетта (1840–1921), были впервые опубликованы в декабре 1923 г. (The Mahatma Letters to A.P.Sinnett. L., 1923). С 1939 г. подлинники писем находятся в библиотеке Британского музея в Лондоне; в 1952 г. они были пересняты на микрофильмы, которые затем были разосланы в различные организации и крупнейшие библиотеки мира.

В апреле 1925 г., во время пребывания Центральноазиатской экспедиции Рериха в Гулмарге (Северо-Западная Индия), Елена Ивановна Рерих приступила, по совету Махатмы М, к переводу избранных писем из этого тома на русский язык, взяв для этой цели псевдоним Искандер Ханум. В том же году перевод, предназначавшийся для распространения прежде всего в России, увидел свет.

В 1986 г. Общество психических исследований в Лондоне публично отмежевалось от своего отчёта 1885 г. Одновременно в журнале ОПИ было помещено исследование д-ра В.Харрисона, где показана предвзятость этого отчёта и несостоятельность его заключений.**

В конце ХХ века письма Махатм стали доступны и в России. Теперь их издают, читают, изучают. Быть может, об этом времени Е.И.Рерих писала в 1934 году: «Конечно, Чаша Востока есть книга, которой предстоит широкое распространение в недалёком будущем, ибо нужно сдвинуть сознание человечества, зашедшее в тупик»***.


* Proceedings of the Society for Psychical Research. V.3. Pt.IX. L.: SPR, 1885. P.201-400.

** Harrison V. J’Accuse. An Examination of the Hodgson Report of 1885 // JSPR. V.53. No.803. L., 1986. P.286-310. См. подробнее: Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество… Р.-М., 1999.

*** Письма Елены Рерих. Рига: Угунс, 1940. Т.1. С.343.

[Предисловие]

В подготовлении современной мировой эволюции выявлено Учение Великих Махатм Индии.

Из приводимых писем Махатм (1880–1885) видна сущность этого Учения.

Смелость изучения мира должна быть близка каждому молодому сердцу. Помочь и одушевить эти рассеянные сердца составляет задачу наших изданий.

«Чаша Востока» содержит сущность всех верований и познаний. Не случайно ищущие обращаются к Востоку.

Искандер Ханум

От издательства

Эти письма, переходя через третьи руки, конечно, носят на себе последствия не только переписчиков, но и времени. Тем более, как и указывается в самих письмах, некоторые технические выражения не поддаются точному переводу. Но тем не менее даже в этих фрагментах остаётся вся основа Учения во всей его красоте, мужественности и беспредрассудочности и даёт прямой мост к грядущей эволюции человечества.

[1925]

Письмо I

С какой бы точки зрения вы ни взглянули — мир всё ещё в своей первой стадии освобождения, если не развития, следовательно — не готов. Совершенно справедливо, мы действуем естественными, а не сверхъестественными средствами и законами. Но так как, с одной стороны, наука окажется неспособной (в её нынешнем состоянии) объяснить чудеса, даваемые во имя её, а с другой — невежественным массам по-прежнему остаётся рассматривать этот феномен лишь в свете чуда, то каждый свидетель случившегося будет выведен из равновесия, и результаты будут прискорбны.

Безумны те, кто, размышляя лишь над настоящим, добровольно закрывают глаза на прошлое, оставаясь, естественно, слепыми к будущему! Пойди мы навстречу вашему желанию, знаете ли вы, что за последствия потянутся за успехом? Неумолимая тень по-прежнему следует за всеми человеческими нововведениями, но лишь немногие сознают её приближение и опасность. Чего же тогда ожидать тем, кто предложит миру нововведение, которое, если в него и уверуют, конечно же — из-за людского невежества — будет приписано тем тёмным силам, в которые до сих пор верят и которых страшатся две трети человечества? Вы говорите: половина Лондона была бы обращена, если бы вы могли доставить им Пионер в день его выпуска. Позволю себе высказать мнение, что если бы люди поверили в истинность этого, они убили бы вас прежде, чем вы успели бы обойти Хайд-парк; если же они не поверили бы, то вы в лучшем случае поплатились бы своей репутацией и добрым именем — за распространение таких идей.

Успех подобной попытки должен быть взвешен и основан на совершенном знании людей, вас окружающих. Он полностью зависит от социальных условий и морального уровня людей, и их отношения к этим глубочайшим и наиболее таинственным вопросам, могущим взволновать человеческий ум, — божественных сил в человеке и возможностей, заложенных в природе. Многие ли, даже среди ваших лучших друзей, тех, кто вас окружает, более нежели поверхностно интересуются всеми этими непонятными, сокровенными проблемами? Вы можете пересчитать их по пальцам вашей правой руки. Ваша раса похваляется освобождением на своём веку гения, издавна заточённого в тесный сосуд догматизма и нетерпимости, — гения знания, мудрости и свободомыслия. Она заявляет, что, в свою очередь, невежественные предрассудки и религиозное изуверство, закупоренные в бутыль наподобие злого джинна древности и запечатанные Соломонами науки, покоятся на дне морском и никогда больше не смогут выбраться на поверхность и царствовать над миром, как это было во дни оные; что, одним словом, общественный разум совершенно свободен и готов воспринять любую доказанную истину. Но поистине ли это так, мой уважаемый друг?

Опытное знание не совсем ведёт своё начало от 1662 г., когда Бэкон, Роберт Бойль и епископ Честерский превратили по королевскому указу свою «Невидимую Коллегию» в Общество поощрения экспериментальной науки. За века до того, как Королевское общество сделалось реальностью на плане «Пророческого Начертания», врождённое стремление к скрытому, страстная любовь к природе и её изучению приводили людей в каждом поколении к попыткам глубже постичь её тайны, нежели это удавалось окружающим. Roma ante Romulum fuit — эту аксиому преподают в ваших английских школах. Отвлечённые вопросы по самым смущающим, запутанным проблемам возникли в уме Архимеда не самопроизвольно, как дотоле незатронутая тема, но скорее как отражение прежних запросов в этом же направлении в умах людей, отделённых от его дней долгим периодом — гораздо более долгим, нежели тот, что отделяет вас от великого сиракузца. Врил «Грядущей Расы» был общим достоянием рас, уже исчезнувших. А так как сейчас даже само существование этих наших гигантских предков подвергается сомнению — хотя в Гималаях, и притом на территории, принадлежащей вам, имеется пещера, полная скелетов этих великанов, — а их огромные останки, будучи найдены, неизменно рассматриваются как единичные причуды природы, то так же и врил, или Акаша — как мы называем это, рассматривается как невозможность, миф. А без совершенного знания Акаши, её сочетаний и свойств, как может наука надеяться объяснить подобные феномены?

Мы не сомневаемся, что представителей вашей науки убедить возможно; тем не менее факты сперва должны быть предъявлены им, должны сперва стать их собственностью, должны отвечать, поддаваться их способам исследования, и лишь тогда они будут готовы признать их фактами. Если вы только заглянете в Предисловие к «Микрографии», вы увидите в предпосылках Гука, что внутренняя связь предметов имеет в его глазах меньше значения, нежели их внешнее воздействие на чувства, — а прекрасные открытия Ньютона встретили в его лице величайшего противника. Современных Гуков много. Подобно этому учёному, но невежественному человеку былых дней, ваши современные учёные менее озабочены поисками возможной физической связи фактов, которая могла бы открыть им многие оккультные силы в природе, нежели стремлением установить удобную «классификацию научных экспериментов»; таким образом, по их мнению, самое важное качество любой гипотезы не в том, чтобы она была истинной, но лишь правдоподобной.

Это относится к науке, насколько мы знакомы с нею. Что же касается человеческой природы вообще, она такая же сейчас, что и миллионы лет тому назад: предрассудки, основанные на себялюбии; общее нежелание отказаться от установленного порядка вещей ради нового образа жизни и мысли — а оккультное изучение требует всего этого и ещё гораздо больше; гордость и упрямое сопротивление Истине, как только она ниспровергает их прежние представления, — таковы характерные черты вашего века, и в особенности среднего и низшего классов.

Каковы же будут следствия самых поразительных феноменов — допуская, что мы согласились бы произвести их? Сколь бы успешными они ни были, опасность росла бы пропорционально этому успеху. Скоро не осталось бы выбора, пришлось бы продолжать в постоянном crescendo — или же пасть, сражёнными своим же собственным оружием, в этой нескончаемой борьбе с предрассудками и невежеством. Доказательство за доказательством требовались бы от вас, и их пришлось бы предоставлять; притом каждый последующий феномен ждали бы более чудесным, нежели предыдущий. Вы постоянно говорите, что нельзя ожидать от человека, чтобы он поверил, пока он не сделается очевидцем, — но хватит ли человеческой жизни, чтобы удовлетворить весь мир скептиков? Нетрудно увеличить число первых уверовавших в Симле до сотен и тысяч, но как быть с остальными сотнями миллионов, которые не смогут стать очевидцами? Невежды — не имея возможности добраться до невидимого источника феноменов, в один прекрасный день обрушили бы свою ярость на видимых действующих посредников; высшие же и образованные классы продолжали бы, как всегда, упорствовать в неверии, как и прежде разрывая вас в клочья.

Подобно многим, вы порицаете нас за нашу скрытность. Однако мы кое-что понимаем в человеческой природе, ибо опыт долгих столетий — да, веков — научил нас. К тому же мы знаем, что пока остаются области, непознанные наукой, и пока тень религиозного догматизма коснеет в сердцах масс, мировые предрассудки приходится преодолевать шаг за шагом, а не штурмом. Как седая старина знала не одного только Сократа, так и туманное Будущее даст рождение не одному мученику.

Освобождённая наука с презрением отвернула свой лик от мнения Коперника, которое восстанавливало теорию Аристарха Самосского, который «утверждает, что Земля вращается вокруг своего центра» задолго до того, как Церковь силилась сжечь Галилея, принеся его в жертву своей Библии. Наиспособнейший математик при дворе Эдуарда VI Роберт Рекорд был уморён голодом в тюрьме своими коллегами, которые осмеяли его «Замок Знания», объявив его открытия «пустыми фантазиями». У.Гильберт Колчестерский, врач королевы Елизаветы, был отравлен только потому, что сей истинный основатель экспериментальной науки в Англии посмел предварить Галилея, указав на ошибочность представления Коперника относительно «третьего движения», которое всерьёз приводилось как доказательство параллельности оси вращения Земли! Огромные знания Парацельсов, Агрипп и Ди всегда вызывали подозрение. Именно наука наложила свою святотатственную руку на великий труд «De Magnete» — «Небесная Белая Дева» (Акаша) и другие. И не кто иной, как прославленный «канцлер Англии и Природы» — лорд Бэкон Веруламский, снискавший имя «Отца индуктивной философии», позволил себе говорить о названных выше людях как об «алхимиках фантастической философии».

Всё это в прошлом, скажете вы. Истинно так, но хроники наших дней не слишком существенно отличаются от хроник прежних. Достаточно лишь вспомнить недавние преследования медиумов в Англии, сожжение мнимых колдуний и колдунов в Южной Америке, России и на границах Испании, чтобы убедиться, что единственное спасение истинных знатоков оккультных наук заключается в скептицизме общества: шарлатаны и фокусники — естественные щиты «адептов». Общественная безопасность лишь поддерживается тем, что мы держим в тайне страшные виды оружия, которые иначе могли бы быть употреблены против неё и которые, как уже сказано, становятся смертельными в руках людей злых, порочных и себялюбцев.

Я заканчиваю, напоминая вам, что феномены, которых вы так жаждете, всегда сохранялись как награда для тех, кто посвятил свою жизнь служению богине Сарасвати — нашей арийской Исиде. Если бы они были отданы профанам, что же осталось бы нашим верным ученикам? Но когда придёт время и будет разрешено глубже заглянуть в мир эзотерический с его законами, основанными на математически точных расчётах будущего — неизбежных следствий причин, которые мы всегда свободны создавать и формировать по своей воле, но в той же мере не в состоянии управлять их последствиями, которые тем самым становятся нашими властелинами, — только тогда вы поймёте, почему для непосвящённых наши действия часто кажутся немудрыми, если не просто безрассудными.

Письмо II

Мы не придём к взаимопониманию в нашей переписке до тех пор, пока не будет полностью уяснено, что оккультная наука имеет свои методы исследования, такие же точные и деспотичные, как и методы её антитезы — физической науки. Если последняя имеет свои правила, так же точно имеет их и первая; и тот, кто захочет переступить границу невидимого мира, не может указать наперёд, как это произойдёт, так же как и путешественник, стремящийся проникнуть во внутренние подземные убежища благословенной Лхасы, не может указать путь своему проводнику. Тайны никогда не были доступными для обычных толп и никогда не могут быть сделаны таковыми, по крайней мере до того желанного дня, когда наша религиозная философия станет общемировой. Во все времена не более нежели едва насчитываемое меньшинство владело тайнами природы, хотя множества людей были свидетелями практических доказательств возможности владения ими. Адепт есть редкий цветок целого поколения исследователей, и чтобы стать таковым, он должен повиноваться внутреннему побуждению своей души, независимо от осторожных соображений светской науки или здравомыслия.

Тот, кто хочет высоко поднять знамя мистицизма и провозгласить его приближающееся царство, должен подать пример другим. Он должен первым изменить свой образ жизни, и, почитая изучение оккультных тайн как высшую ступень Знания, должен громко провозгласить это, вопреки точной науке и противодействию общества. «Царство Небесное силою берётся» — говорят христианские мистики. И лишь с оружием в руке и будучи готовым либо победить, либо погибнуть, может современный мистик надеяться достичь своей цели.

Первое и главное соображение в нашем решении принять или отклонить ваше предложение заключается во внутреннем побуждении, которое толкает вас искать наших наставлений, и в некотором смысле — нашего руководства. Последнее, в любом случае, лишь на определённых условиях — как я понимаю, и следовательно, остаётся вопросом, не зависящим от всего остального. Итак — каковы же ваши побуждения? Я постараюсь определить их в общих чертах, оставляя подробности для дальнейшего обсуждения. Они следующие: 1) желание получить положительные и бесспорные доказательства, что действительно есть силы в природе, о которых наука ничего не знает; 2) надежда со временем присвоить их — чем скорее, тем лучше, ибо вы не любите ждать, — и таким образом получить возможность: а) демонстрировать их существование нескольким избранным западным умам; б) созерцать будущую жизнь как объективную реальность, построенную на прочной основе Знания, а не веры; в) и наконец — самое главное среди всех ваших побуждений, хотя и самое сокровенное и превыше всего оберегаемое, — узнать всю правду о наших Ложах и о нас самих; получить, короче говоря, положительное подтверждение, что «Братья» — о которых все столько слышали и которых так редко видят — суть реальные существа, а не фикция или вымысел расстроенного, галлюцинирующего мозга. Такими, рассматриваемые в их лучшем свете, представляются нам ваши «побуждения» в этом обращении ко мне. И в том же духе я отвечаю на них, надеясь, что моя искренность не будет истолкована неверно или приписана недружелюбию.

Итак, по нашему разумению, эти побуждения, которые со светской точки зрения считаются искренними и заслуживающими самого серьёзного отношения, — себялюбивы. (Вы должны извинить меня за то, что может показаться вам суровостью языка, если ваше желание действительно таково, как вы утверждаете, — именно узнать истину и получать наставления от нас, принадлежащих миру, совершенно отличному от вашего.) Они себялюбивы, ибо вам должно быть известно, что главная цель наша не столько удовлетворять индивидуальные устремления, сколько служить нашим собратьям — человечеству; и истинное значение термина «себялюбие», который может резать ваш слух, имеет у нас особый смысл, которого он не может иметь у вас. Поэтому, прежде всего, вы не должны воспринимать его иначе, нежели в указанном смысле. Может быть, вы лучше поймёте наше определение этого слова, если я скажу, что, с нашей точки зрения, высочайшие стремления к общему благу человечества окрашиваются себялюбием, если в уме филантропа кроется хотя бы тень желания выгоды для себя или склонность к несправедливости, даже если это присутствует в нём бессознательно. Вы же всегда выступали за упразднение идеи всемирного Братства, подвергали сомнению её полезность и советовали перестроить Общество по принципу особого колледжа для изучения оккультизма. Так, мой уважаемый и высокоценимый друг и Брат, дело не пойдёт!..

Что же может быть разумнее, скажете вы, нежели просить, чтобы учитель, стремящийся распространить своё знание, и ученик, предлагающий ему сделать это, были бы поставлены лицом к лицу, и один доказал бы другому на опыте, что его наставления верны? Как человек света, живущий в нём и в полном согласии с ним, — вы, без сомнения, правы! Но люди другого, нашего мира, не обученные вашему образу мышления и которым подчас бывает очень трудно следовать за ним и понять его, едва ли могут быть порицаемы за то, что не отвечают на ваши предложения с той сердечностью, какой эти предложения, по вашему мнению, заслуживают. Первое и наиболее важное среди наших возражений заключается в нашем Уставе. Да, мы имеем свои школы и своих учителей, своих неофитов и Шаберонов (высших адептов), и дверь всегда открыта для верного человека, который стучится. И мы неизменно приветствуем новоприбывшего, — только вместо того, чтобы нам идти к нему, он должен сам прийти к нам. Больше того: до тех пор, пока он не достиг той точки на тропе оккультизма, с которой возвращение невозможно, бесповоротно отдав себя нашему Братству, мы никогда не посещаем его и не переступаем порог его двери в зримом облике, за исключением самых крайних случаев.

Есть ли среди вас кто-нибудь, настолько жаждущий знания и тех благих сил, которые оно даёт, чтобы быть готовым покинуть ваш мир и прийти к нам? Тогда пусть приходит; но он не должен думать о возвращении, пока печать тайны не сомкнёт его уст, даже против его собственной случайной слабости или неосторожности. Пусть он идёт всею силою, всеми способами, как ученик к Учителю, и без условий, — или пусть ждёт, как это делали многие другие, и довольствуется теми крохами знания, которые могут выпасть ему на его пути.

Итак, в заключение: мы готовы продолжать эту переписку, если вышеизложенные взгляды на изучение оккультизма для вас приемлемы. Через описанные тяжёлые испытания прошёл каждый из нас, к какой бы стране или расе он ни принадлежал.

Письмо III

Вы просите обучать вас истинной науке — оккультному аспекту известной стороны природы; и это, вы полагаете, столь же легко исполнить, как и попросить об этом. Вы, очевидно, не осознаёте, какие огромные трудности стоят на пути передачи даже простейших основ нашей науки тем, кто обучался по вашим обычным методам. Вы не понимаете, что чем более вы впитали ваши методы, тем менее вы способны интуитивно понять наши, ибо мысли человека бегут по наезженной колее, и если только он не обладает мужеством зарыть её и проложить себе новую, он волей-неволей вынужден двигаться по старым рельсам. Позвольте мне привести несколько примеров.

В согласии с точной современной наукой обычно постулируется единая космическая энергия, и вы не видите разницы между энергией, которую расходует путник, отбрасывая в сторону ветку, заграждающую ему путь, — и учёным-экспериментатором, который расходует такое же количество энергии, приводя в действие маятник! Мы же видим: ибо мы знаем, что между ними — разница огромная. Первый без пользы расточает или рассеивает силу, второй концентрирует и накапливает её. И здесь пожалуйста поймите, что я имею в виду не их относительную полезность, как можно было бы подумать, но именно то, что в одном случае налицо лишь грубая сила, растраченная без какой-либо трансмутации этой грубой энергии в более высокую потенциально возможную форму духовных движущих сил, а в другом — именно это последнее.

Прошу вас, не сочтите сказанное чем-то смутно-метафизическим. Мысль, которую я хочу передать вам, такова: следствием высочайшего умственного процесса в мозгу, занятом научными вопросами, будет образование утончённого вида духовной энергии, который, в действии космическом, способен производить неограниченные следствия; тогда как автоматически действующий мозг содержит или накапливает в себе лишь известное количество грубой силы, бесплодной для блага этого индивидуума или человечества. Человеческий мозг — это непрестанный преобразователь низшей грубой энергии природы в космическую силу тончайшего качества; и совершенный адепт становится центром, излучающим потенциальные формы, которые порождают всё новые и новые взаимосвязи на протяжении последующих эонов. В этом ключ к его таинственной способности воплощать и материализовывать в видимом мире те формы, которые его воображение строит в мире невидимом из инертной космической материи. Адепт не создаёт что-либо новое, но лишь приспосабливает и использует то, что хранится в природе вокруг него, — материал, прошедший на протяжении вечностей через все формы. Ему остаётся лишь выбрать нужную форму и вызвать её вновь в объективное существование. Но кому из ваших «учёных» биологов это не покажется бредом сумасшедшего?

Вы утверждаете, что мало таких областей науки, с которыми вы не были бы более или менее знакомы, и что, как вам кажется, вы приносите определённую пользу, — достигнув такого положения вследствие долгих лет изучения. Несомненно, это так. Но позвольте мне ещё более чётко обрисовать вам разницу между методами физической науки (именуемой точной — зачастую лишь из комплимента) и метафизической науки. Вторая из них, истинность которой, как вам известно, не может быть засвидетельствована перед разнородной аудиторией, отнесена г-ном Тиндалем к области поэтического вымысла. С другой стороны, реалистическая наука фактов крайне прозаична.

Так вот, для нас, скромных и безвестных филантропов, любой факт любой из этих наук представляет интерес лишь в той мере, в какой он может иметь нравственные следствия, и соразмерно степени его полезности для человечества. А найдётся ли что-нибудь ещё более безразличное ко всему и вся или в большей мере не отягощённое ничем, кроме эгоистичных потребностей в собственном успехе, нежели эта материалистическая и реалистическая наука фактов, в гордой своей изоляции? Потому не могу ли я спросить вас, не получив при этом упрёка за напрасное «выставление науки напоказ», что общего законы Фарадея, Тиндаля или других имеют с филантропией в своём абстрактном отношении к человечеству, рассматриваемому как одно целое? Какое дело им до человека, как отдельного атома этого великого и гармоничного Целого, хотя иногда они и могут приносить ему практическую пользу? Космическая энергия есть нечто вечное и действующее непрестанно; материя неразрушима, — на этом держатся научные факты. Усомнитесь в них — и вы неуч, невежда; отриньте их — и вы опасный душевнобольной, фанатик; осмельтесь вносить усовершенствования в эти теории — и вы дерзкий шарлатан. И тем не менее даже эти научные факты не дали миру экспериментаторов никаких доказательств того, что природа сознательно предпочитает, чтобы материя была неразрушима скорее в органических, нежели в неорганических формах, и что она медленно, но непрестанно приближается к осуществлению этой цели — постепенному развитию сознательной жизни из инертного вещества. Отсюда — их неведение относительно рассеивания и сгущения космической энергии в её метафизических аспектах, их разногласия относительно теорий Дарвина, неуверенность насчёт степени сознательной жизни в отдельных элементах, и как неизбежное следствие — презрительное неприятие любого явления, выходящего за ими же установленные рамки, и самой идеи существования миров полуразумных сил — не говоря уже о силах, наделённых интеллектом, — действующих в скрытых уголках природы.

Приведу вам ещё один практический пример. Мы усматриваем огромную разницу в качестве двух энергий, равных в количественном отношении и затраченных двумя людьми, один из которых, предположим, держит путь к месту своей ежедневной спокойной работы, а другой направляется предать своего собрата в полицейский участок, — тогда как представители науки не видят тут никакой разницы. И мы — но не они — видим определённую разницу между энергией движения ветра и вращающегося колеса. Почему же? Потому что каждая мысль человека при выявлении переходит во внутренний мир и становится активной сущностью, присоединяясь (мы могли бы назвать это срастанием) к элементалу — то есть к одной из полуразумных сил царств природы. Она продолжает существовать как активная разумная сущность — порождённое умом создание — больший или меньший период времени, соразмерно первоначальной интенсивности мозговой деятельности, породившей её. Так, добрая мысль сохраняется как активная благотворная сила, а злая мысль — как злобный демон. Таким образом, человек постоянно заселяет свой поток в пространстве своим собственным мирком, наполненным порождениями собственных мечтаний, желаний, порывов и страстей; и поток этот взаимодействует с любой чувствительной или нервной структурой, соприкасающейся с ним, соразмерно его динамической напряжённости. Буддист называет это скандха, индус — Карма; адепт развивает эти формы сознательно, другие люди плодят их бессознательно. Чтобы преуспевать и сохранить свою силу, адепт должен пребывать в одиночестве, и более или менее внутри своей собственной души.

Ещё меньше точная наука сознаёт, что занятый своим строительством муравей, трудолюбивая пчела, вьющая гнездо птица накапливают, каждый по-своему, своим скромным трудом, столько же космической энергии в её потенциальной форме, сколько и Гайдн, Платон или пахарь, ведущий свою борозду, — своим трудом; тогда как охотник, убивающий дичь из удовольствия или ради дохода, или позитивист, прилагающий свой интеллект, чтобы доказать, что + × + = –, затрачивают и рассеивают энергию не меньшую, чем тигр, обрушивающийся на свою жертву. Эти все обкрадывают природу, вместо того чтобы обогащать её, и всем им, соразмерно степени их разумности, придётся ответить за это.

Точная экспериментальная наука не имеет ничего общего с нравственностью, добродетелью, филантропией — поэтому она не может претендовать на нашу помощь, пока не сольётся с метафизикой. Так как она представляет собой лишь холодную классификацию фактов вне человека и существует помимо него, то для нас область её полезности обрывается у внешней границы этих фактов; а какие выводы и следствия вытекают из результатов, полученных её методами, для человечества, — это её мало заботит. А посему, так как наша сфера целиком лежит вне её сферы — настолько же, насколько орбита Урана пролегает вне орбиты Земли, — мы со всей определённостью отрицаем, что какое-либо из колес её конструкции способно сокрушить нас. Для неё тепло есть лишь вид движения, и движение порождает тепло, но почему механическое движение вращающегося колеса будет метафизически более ценным, чем то тепло, в которое оно постепенно превращается, — это ей ещё предстоит открыть.

Философское, но трансцендентальное (следовательно, абсурдное?) представление средневековых теософов о том, что конечный прогресс человеческого труда, опирающийся на непрерывные открытия человека, должен однажды достичь кульминации в процессе, который — наподобие солнечной энергии, в её качестве непосредственного двигателя — завершится успешным получением продуктов питания из неорганической материи, — такое представление немыслимо для людей науки. Если бы Солнце, великий отец-кормилец нашей солнечной системы, высидело завтра гранитных цыплят из каменной глыбы «в условиях опыта», они (учёные мужи) приняли бы это как научный факт, не расточая сожалений о том, что птицы эти не настолько живые, чтобы накормить ими голодающих и умирающих от нехватки пищи. Но если бы, допустим, кто-то из Шаберонов решил пересечь Гималаи во время голода, чтобы умножить мешки с рисом для гибнущих масс, — что он мог бы сделать, — то ваши судьи и сборщики налогов скорее всего засадили бы его в тюрьму, дабы заставить признаться, чей же амбар он ограбил. Такова точная наука и ваш реалистический мир.

Из нескольких ваших вопросов мы сначала, если не возражаете, разберём вопрос относительно того, что «Братству» якобы не удалось «оставить какой-либо след в истории мира». Они должны были бы суметь, считаете вы, при их исключительных преимуществах, «собрать в свои школы значительную часть наиболее просвещённых умов каждой расы». А откуда вам известно, что они не оставили подобный след? Знаете ли вы об их деяниях, успехах и неудачах? Где же ваша скамья подсудимых, чтобы обвинять их? Каким образом мог ваш мир собрать доказательства о делах людей, которые неизменно держали плотно закрытыми все возможные входные двери, через которые любопытствующие могли бы следить за ними? Первейшим условием их успеха было исключить любой надзор или вмешательство извне. Они знают свершённое ими; а всё, что могли воспринять люди не их круга, — это результаты, причины которых оставались скрыты от глаз. Чтобы как-то объяснить эти результаты, люди в разные эпохи изобретали теории о вмешательстве «Богов», особом Провидении, судьбе, благотворном или враждебном влиянии звёзд.

Не бывало такого времени на протяжении так называемого исторического периода или до него, когда бы наши предшественники не формировали события и не «делали историю», факты которой впоследствии неизменно искажались «историками», чтобы привести их в соответствие с современными предрассудками. Вполне ли вы уверены в том, что зримые героические личности в этих последовательных драмах не были зачастую лишь их марионетками? Мы никогда не претендовали на способность приводить народы в целом к тому или иному поворотному пункту вопреки общему течению мировых космических соотношений. Циклы должны идти своими кругами. Периоды света и тьмы в умственной и нравственной сфере сменяют друг друга, как день сменяет ночь. Большие и малые юги должны совершаться согласно установленному порядку вещей. И мы, увлекаемые этим мощным течением, можем лишь изменять и направлять некоторые из его меньших потоков. Обладай мы могуществом воображаемого Личного Бога, и будь всемирные и непреложные законы лишь игрушками для забавы, тогда, поистине, мы могли бы создать условия, которые превратили бы эту землю в Аркадию для возвышенных душ. Но поскольку нам приходится иметь дело с непреложным Законом, и будучи сами его творением, мы вынуждены делать то, что в наших силах, и быть благодарными за это. Бывали времена, когда в наших школах обучалась «значительная часть просвещённых умов». Такие времена знавали Индия, Персия, Египет, Греция и Рим. Но, как я уже отмечал, адепт есть редкий цветок своего века, и сравнительно мало их появляется в одном столетии. Земля есть поле битвы нравственных сил не в меньшей мере, чем сил физических, и неистовство животных страстей, под воздействием грубых энергий низшей группы эфирных посредников, постоянно направлено на подавление духовности.

Что же ещё можно ожидать от людей, столь тесно связанных с низшим царством, из которого они вышли? Можете ли вы повернуть Гангу или Брахмапутру обратно к их истокам; можете ли хотя бы перегородить их так, чтобы поднявшиеся воды не вышли из берегов? Нет; но вы можете частично отвести поток в каналы и использовать его гидравлическую силу на благо человечества. Так и мы, хотя и не в силах остановить движение мира по суждённому ему направлению, всё же можем отвести некоторую часть его энергии в полезное русло. Считайте нас полубогами — и моё объяснение не удовлетворит вас; рассматривайте нас как обычных людей — быть может, немного более мудрых вследствие углублённого изучения, — и это должно ответить на ваше возражение.

«Что полезного, — спрашиваете вы, — сможем я и мои собратья (эти два понятия нераздельны) достичь с помощью оккультных наук?» Когда местные жители увидят, что англичане, и даже некоторые высокопоставленные чиновники в Индии, проявляют интерес к науке и философии их предков, они сами открыто приступят к их изучению. И когда они придут к пониманию, что давние «божественные» феномены были не чудесами, но научными следствиями, суеверие станет ослабевать. Таким образом, величайшее зло, которое сейчас угнетает индийскую цивилизацию и задерживает её возрождение, со временем исчезнет. Цель нынешнего образования — сделать их материалистами и искоренить духовность. При правильном понимании того, что имели в виду их предки в своих писаниях и учениях, образование стало бы благословением, тогда как сейчас оно зачастую — проклятие. Ныне же не только необразованные, но и учёные индийцы считают англичан слишком предубеждёнными, из-за их христианской религии и современной науки, чтобы пытаться понять местный народ или его традиции. Они преисполнены взаимной ненависти и недоверия друг к другу. Изменившееся же отношение к прежней философии побудило бы местных правителей и состоятельных людей пожертвовать средства на содержание приличных школ для обучения пандитов; и старые манускрипты, до сих пор захороненные и недосягаемые для европейцев, опять появились бы на свет, а вместе с ними и ключ ко многому из того, что веками было сокрыто от массового сознания и что ваши скептики-санскритологи не желают — а ваши религиозные миссионеры не смеют — понять. Наука приобретёт многое, человечество — всё.

Те же причины, которые материализуют ум индуса, равным образом воздействуют на всю западную мысль. Образование возводит на трон скептицизм, но заточает в темницу духовность. Вы можете принести огромную пользу, помогая снабдить западные народы надёжным фундаментом для перестройки их рушащейся веры. А в чём они нуждаются — так это в доказательстве, предоставить которое может одна только азиатская психология. Дайте его — и вы даруете счастье тысячам умов. Век слепой веры прошёл; пришло время исследования. Исследование, которое только вскрывает ошибку, не выявив ничего, на чём душа могла бы утвердиться и созидать, лишь породит иконоборцев. Иконоборчество, именно в силу своего разрушительного характера, ничего дать не может; оно способно только ниспровергать. Но человек не может удовлетвориться голым отрицанием. Агностицизм — это лишь временная остановка.

Это именно тот момент, когда следует ввести в нужное русло периодически повторяющийся импульс, который должен вскоре последовать и который подтолкнёт наш век к крайнему атеизму или же увлечёт его назад в крайности жречества, если не направить его к первичной и душеутоляющей философии арийцев. Кто наблюдает за тем, что происходит сегодня, с одной стороны, среди католиков, плодящих чудеса со скоростью размножения термитов, а с другой стороны, среди неверующих, массами обращающихся в агностиков, — тот поймёт, в какую сторону развиваются события. Наш век упивается разгулом феноменов. Те же самые чудеса, которые спиритуалисты приводят в противовес догмам о вечных муках и искуплении, католики пытаются представить сильнейшим доказательством своей веры в чудеса. Скептики потешаются над теми и над другими. Все слепы, и нет никого, кто направил бы их!

Вы и ваши коллеги могли бы предоставлять материалы для столь необходимой всемирной религиозной философии: философии, неуязвимой для нападок науки, ибо она сама — завершение абсолютной науки; и религии, действительно достойной этого наименования, поскольку она охватывает взаимоотношение человека физического с человеком психическим, а также их обоих — со всем, что выше и ниже них. Разве не стоит это небольшой жертвы? И если, поразмыслив, вы решите вступить на этот новый жизненный путь, то да будет известно, что ваше Общество — это не клуб, где занимаются рекламой или демонстрацией чудес, и не заведение, посвящённое изучению феноменализма. Главная его цель — искоренять существующие суеверия и скептицизм, и извлечь из давно запечатанных древних источников доказательства, что человек имеет возможность формировать свою собственную будущую судьбу и доподлинно знать, что он может жить и дальше, если только пожелает, и что все «феномены» — это проявление естественного закона, стремиться к пониманию которого есть долг каждого разумного существа.

Письмо IV

Истины и тайны оккультизма представляют из себя свод высочайшего духовного значения, глубокий и в то же время практичный для всего мира. Однако они даются вам не только как простое добавление к запутанной массе теорий или умозрительных спекуляций в научном мире, но ради их практического приложения в интересах человечества. Термины «ненаучно», «невозможно», «галлюцинация», «обманщик» употреблялись до сих пор очень развязно и небрежно, как бы подразумевая в оккультных феноменах либо нечто скрытое и ненормальное, либо преднамеренный обман.

Вот почему наши Старшие решили пролить больше света на этот предмет для немногих восприимчивых умов и доказать им, что подобные проявления так же подлежат законам, как и простейшие явления физического мира.

Умники говорят: «Век чудес миновал», но мы отвечаем — он никогда и не существовал! Хотя и не беспримерные или уникальные в мировой истории, эти феномены должны быть и будут явлены непреложно и окажут неодолимое воздействие на всех скептиков и ханжей. Они должны оказаться как разрушительными, так и созидательными. Разрушительными в губительных заблуждениях прошлого, в старых верованиях и суевериях, которые, подобно мексиканскому зелью, удушают в своих ядовитых объятиях почти всё человечество; но созидательными в новых объединениях истинного, практического Братства Человечества, где все станут сотрудниками природы и будут трудиться на благо человека совместно и с помощью высших Планетных духов — единственных «духов», которых мы признаём.

Отдельные феномены, о которых прежде и не помышляли — и не мечтали, — скоро начнут проявляться день за днём с постоянно возрастающей силой, и раскроют наконец тайны своей сокровенной механики. Платон был прав, вновь признав все те умозрительные основы, от которых Сократ отказался. Проблемы всеобщего бытия не являются неразрешимыми или не имеющими никакого значения после постижения их. Но разрешить их можно, лишь глубоко познав те вопросы, которые ныне туманно вырисовываются на умственном горизонте непосвящённых. Даже спиритуалисты, с их ошибочными, до нелепости искажёнными взглядами и понятиями, смутно представляют себе современное положение. Они пророчествуют, и их пророчества иногда не лишены крупиц истины, так сказать интуитивного предвидения. Обратите внимание, как некоторые из них вновь утверждают давнюю-предавнюю аксиому, что «Идеи управляют миром»; и когда ум человеческий получит новые идеи — мир, отбросив старые и бесплодные, двинется вперёд: мощные революции вспыхнут от них; общественные институты (и даже верования и государства, могли бы они добавить) — будут распадаться перед их устремлённым движением, сметаемые собственной внутренней силой, а не непреодолимой силой «новых идей», выдвинутых спиритуалистами!

Да, они и правы и неправы. Конечно, когда это время придёт, сопротивляться их воздействию будет так же невозможно, как остановить приливную волну. Но что спиритуалистам не удаётся постичь, как я вижу, а их «духам» объяснить (поскольку тем известно не более того, что они могут найти в их сознании), — что всё это будет происходить постепенно, и что прежде, нежели это наступит, как им, так и нам, всем надо исполнить долг, задачу, поставленную перед нами: вымести как можно больше сора, оставленного нам нашими благочестивыми праотцами. Новые идеи должны насаждаться на чистых местах, ибо идеи эти затрагивают наиболее существенные стороны жизни. Не физические феномены, или то, что называется спиритизмом, но именно мировые идеи должны мы изучать, — ноумен, а не феномен, — ибо, чтобы понять второй, мы прежде всего должны понять первый. Они действительно затрагивают истинное положение человека во Вселенной — разумеется, но лишь в связи с его будущими, а не прежними существованиями. Не физические феномены, при всей их поразительности, когда-либо объяснят человеку его происхождение, не говоря уже о его конечной судьбе, — или, как выражается один из них, отношение смертного к бессмертному, временного к вечному, конечного к Бесконечному и т.д. и т.п.

Спиритуалисты весьма бойко разглагольствуют о том, что они считают новыми идеями, «более широкими, более общими, более высокими, более понятными», и в то же время, вместо вечного господства непреложного закона, они признают всеобщее господство закона как выражение божественной Воли(!). Забывая свои прежние убеждения, а также что «Господь раскаялся, что создал Человека», эти так называемые философы и реформаторы хотели бы внушить своим слушателям, что выражение указанной божественной Воли «неизменно и неизменяемо — и по отношению к ней существует лишь Вечное Настоящее, тогда как для смертных (непосвящённых?) время — это либо прошедшее, либо будущее, в связи с их ограниченным существованием на этом материальном плане» (о котором они знают столь же мало, как и о своих духовных сферах) — крупице грязи; притом свои духовные сферы они превратили в подобие нашей земли — такую грядущую жизнь, которой истинный философ скорее предпочёл бы избежать, нежели добиваться. Но я уже начал грезить наяву... Как бы то ни было, авторство этих учений принадлежит никак не им. Большинство этих идей представляют собой заимствования из Платона и александрийских философов. Это то, что все мы изучаем и что многие уже разрешили.

Теперь — ваше дело решить, что вы хотите получить: высшую философию или простую манифестацию оккультных сил? Старшие Махатмы хотят, чтобы было положено начало «Братству Человечества», истинному Мировому Братству, — объединению, которое должно быть проявлено по всему миру и должно привлечь внимание высочайших умов.

Письмо V

«Непосредственное общение» со мною, о котором вы пишете, можно было бы установить лишь при следующих условиях:

1) Встречаться в наших физических телах. Но пока я нахожусь здесь, а вы в своём собственном доме, налицо материальное препятствие для меня.

2) Нам обоим встречаться в наших астральных формах — что потребует вашего «выхода» из физического тела, так же как и оставления мною моего. Духовное препятствие к этому имеется с вашей стороны.

3) Если бы вы могли слышать мой голос внутри или рядом с собой — как «старая леди». Это было бы осуществимо одним из двух способов: а) если бы мои Старшие дали мне разрешение подготовить необходимые для этого условия, — но в настоящее время они в этом отказывают; или б) если бы вы слышали мой голос, т.е. мой естественный голос, безо всякого психофизиологического тамаша с моей стороны (чем мы, опять-таки, часто пользуемся между собою). Но для того не только нужно, чтоб духовные чувства были сверхобычно открыты, но и сам человек должен овладеть великою тайною — ещё не открытою наукой, — как упразднять, так сказать, все препятствия пространства; как нейтрализовать на это время естественную преграду из промежуточных воздушных частиц и заставить волны ударяться в ухо отражёнными звуками или эхо. О последнем вы знаете сейчас лишь столько, чтоб отнестись к этому как к ненаучной нелепости.

Ваши физики, не овладевшие до сих пор акустикой в этом направлении далее совершенного(?) знания колебаний звучащих тел и отражения звука, распространяющегося по трубам, могут с усмешкой спросить: «Где же ваши бесконечно продолженные, резонирующие тела — для передачи на расстояние вибраций голоса?» Мы отвечаем: наши трубы хотя и невидимы, но неразрушимы и гораздо более совершенны, нежели трубы современных физиков, у которых быстрота передачи механической силы по воздуху представлена скоростью в 1100 футов в секунду, и не более того — если не ошибаюсь. Но разве не могут существовать люди, которые нашли более совершенные и скорые способы передачи, будучи несколько лучше знакомы с оккультными силами воздуха (Акаши) и имеющие, кроме того, более совершенное представление о звуке? Но об этом мы побеседуем позже.

Имеется ещё более значительное неудобство: почти непреодолимое препятствие — пока, и с ним я должен считаться постоянно, даже когда всего-навсего письменно общаюсь с вами, — простая вещь, доступная каждому смертному. Это моя полная неспособность передать вам смысл моих объяснений даже относительно физических явлений, не говоря уже о духовных основах. Упоминаю об этом не впервые. Это равносильно тому, как если бы ребёнок попросил меня преподать ему глубочайшие задачи Евклида, когда он ещё даже и не приступал к изучению элементарных правил арифметики. Только продвижение в изучении Тайной науки от её элементарных основ — приводит человека постепенно к пониманию нашей мысли. Только этот путь, укрепляя и утончая таинственные связи душевного родства между разумными людьми — временно разобщёнными частицами вселенской, Космической Души, — приводит их к полному соответствию. Когда оно устанавливается, только тогда эти пробуждённые связи родства, воистину, послужат соединению человека с тем, что за недостатком европейского научного выражения, более подходящего для передачи этой мысли, я опять-таки вынужден описать как динамическую цепь, которая связывает материальный мир с Нематериальным Космосом, — Прошедшее, Настоящее и Будущее, — и ускорят его восприимчивость настолько, чтоб он мог ясно постигать всё не только материальное, но также и духовное. Меня даже охватывает возмущение от необходимости употреблять эти три неуклюжих, грубых слова: прошедшее, настоящее и будущее! Жалкие определения объективных фаз Субъективного Целого — они пригодны для этого не больше, чем топор для тонкой резьбы.

О мой бедный, разочарованный друг, о если бы вы уже настолько продвинулись на Пути, что эта простая передача мыслей не была бы затруднена условиями материи, а слиянию вашего ума с нашим не препятствовала бы его привнесённая неподатливость! Такова, к несчастью, наследственная и самоприобретаемая грубость западного ума; и сами слова, служащие для выражения современной мысли, так мощно развились в русле практического материализма, что сейчас почти невозможно ни им понять нас, ни нам объяснить им на их собственных языках что-либо касающееся этой тончайшей и, по всей видимости, идеальной механики Оккультного Космоса.

Как мне научить вас читать и писать или даже просто понимать язык, ощутимый алфавит которого, или слова, доступные вашему уху, до сих пор не изобретены! Как могли бы феномены нашей современной науки об электричестве быть объяснены, скажем, греческому философу времён Птолемея, если бы он внезапно был возвращён к жизни, — при той непреодолимой hiatus в открытиях, которая обнаружилась бы между его временем и нашим? Разве не были бы для него уже сами технические термины непонятным жаргоном, абракадаброй бессмысленных звуков, а все приборы и применяемая аппаратура — «сверхъестественными» чудищами?

А предположим, на одно мгновение, что я стал бы описывать вам оттенки тех цветных лучей, которые лежат за так называемым «видимым спектром», — лучей, невидимых для всех, за исключением очень немногих, даже среди нас, — чтоб объяснить, как можем мы фиксировать в пространстве любой из этих так называемых субъективных или дополнительных цветов — который есть, сверх того, комплемент (выражаясь математически) всякого другого данного цвета дихроматического тела (одно это звучит нелепостью). Неужели вы думаете, что вы смогли бы уразуметь их оптическое воздействие или даже вообще, что я имею в виду? А так как вы их не видите (эти лучи) и не можете знать их, и пока что не имеете для них научного названия, то, если бы я сказал вам: «Мой любезный друг, не удаляясь от вашего письменного стола, пожалуйста, постарайтесь отыскать и воспроизвести перед вашими глазами весь солнечный спектр, разложенный на четырнадцать призматических цветов (семь из них комплементы), ибо лишь с помощью этого оккультного света вы можете видеть меня на расстоянии, как я вижу вас»... — как вы думаете, каков был бы ваш ответ? что бы вы должны были ответить?

Не вполне ли вероятно, что вы возразили бы мне, что поскольку никогда не бывало более семи (теперь — три) основных цветов, которые, к тому же, никогда ещё никаким известным физическим способом не удавалось разложить более чем на семь призматических оттенков, — то моё предложение так же «ненаучно», как и «нелепо»? Прибавив, что моё предложение поискать воображаемый солнечный «комплемент» отнюдь не служит комплиментом вашему знанию физической науки — и что мне, быть может, лучше отправиться поискать мои мифические «дихроматические» и солнечные «пары» в Тибете, ибо современная наука до сих пор была бессильна подвести под какую-либо теорию даже такое простое явление, как цвет всех таких дихроматических тел. И тем не менее — поистине — эти цвета вполне объективны!

Итак, вы видите, какие непреодолимые трудности встают на пути достижения не только Абсолютного, но даже начального знания в Оккультной Науке — для человека в вашем положении. Каким образом могли бы вы объясняться с теми полуразумными Силами (на самом же деле — приказывать им), чьё общение с нами происходит не с помощью произносимых слов, но через звук и цвет, во взаимосвязи их вибраций? Ибо звук, свет и цвета — главные факторы в формировании этих степеней Разума, этих сущностей, о самом существовании которых вы и представления не имеете и в которых вам не разрешается верить; атеисты и христиане, материалисты и спиритуалисты — все выдвигают свои доводы против подобного верования, наука же возражает решительней их всех против подобного «унизительного суеверия»!

Таким образом, поскольку они не могут одним прыжком перескочить пограничный вал и достичь вершин Вечности; и поскольку мы не можем взять дикаря из центральной Африки и заставить его сразу понять Начала Ньютона или Социологию Герберта Спенсера, или же заставить неграмотного ребёнка написать новую Илиаду на ахейском древнегреческом, или же заставить заурядного живописца написать виды Сатурна или сделать наброски обитателей Арктура, — по причине всего этого само наше существование отрицается! Да, — по этой же причине верующие в нас объявлены обманщиками и сумасшедшими, и сама наука, ведущая к высшему назначению высочайшего знания, к истинному вкушению от Древа Жизни и Мудрости, — осмеяна как дикий полёт фантазии!

Не забудьте то, что я однажды вам написал о тех, кто углубляется в изучение оккультных наук: тот, кто это делает, «должен или достичь цели или погибнуть. Будучи достаточно продвинутым на пути к великому Знанию, начать сомневаться — значит рисковать умопомешательством; полностью остановиться — значит рухнуть; отступить — значит лететь вниз головой в пропасть». Не бойтесь — если вы искренни, а это именно так — сейчас. Уверены ли вы в такой же мере в себе в отношении будущего?

Я надеюсь, что по крайней мере вы поймёте, что мы (или большинство из нас) далеко не те бессердечные, морально высохшие мумии, какими нас кто-то бы хотел представить. «Меджнур» очень хорош на своём месте — как идеальный герой захватывающей и во многих отношениях правдивой повести. И всё же, поверьте мне, мало кто из нас захотел бы играть в жизни роль засушенной фиалки между страницами тома торжественной поэзии. Мы, может быть, и не совсем «парни» (цитируя одно неуместное выражение в отношении нас), однако ни на одной из наших ступеней мы не походим на сурового героя романа Бульвера.

Хотя благоприятные условия для наблюдений, обеспечиваемые некоторым из нас нашим положением, несомненно дают большую широту взгляда и более ярко выраженную и беспристрастную, как и более широко простирающуюся человечность — ибо мы можем справедливо утверждать, что это и есть «дело „магии“ — очеловечить нашу натуру состраданием» ко всему человеческому роду, как и ко всем живым существам, вместо того чтобы сосредоточиваться на одной избранной расе и ограничивать ею наше расположение, — всё же лишь немногие из нас (за исключением тех, кто достиг конечного отрицания — Мокши) в состоянии настолько освободиться от влияния наших земных связей, чтобы не быть затрагиваемыми в той или иной степени высшими радостями, душевными переживаниями и интересами обычного человечества.

До тех пор, пока конечное раскрепощение не поглотит эго, оно должно осознавать чистейшие симпатии, вызываемые эстетическими воздействиями высокого искусства; его наиболее нежные струны должны отвечать на призыв наиболее святых и благородных человеческих привязанностей.

Конечно, чем ближе к освобождению, тем меньше этому места, пока наконец, венчая всё, человеческие и чисто индивидуальные личные чувства — кровные узы и дружба, патриотизм и расовое предпочтение — всё это не исчезнет, чтобы слиться в одно общее чувство, единственное истинное и святое, единственное бескорыстное и Вечное — Любовь, Огромную Любовь к человечеству как единому Целому! Ибо именно «Человечество» и есть великая Сирота, единственная обездоленная на этой Земле, мой друг. И долг каждого человека, способного на бескорыстное побуждение, сделать что-либо, хотя бы даже самое малое, для общего блага.

Письмо VI

Мир — в смысле мира индивидуальных существований — полон того скрытого смысла и глубоких целей, которые лежат в основе всех феноменов вселенной, и только оккультные науки — т.е. разум, поднятый до степени сверхчувственной Мудрости, — могут предоставить ключ, посредством которого можно раскрыть их интеллекту. Поверьте мне, наступает час в жизни адепта, когда все лишения, через которые он прошёл, вознаграждаются тысячекратно. Чтоб приобретать дальнейшие знания, ему не нужно больше прибегать к детальному и длительному исследованию и сопоставлению различных предметов, но он получает возможность мгновенного полного проникновения в каждую первичную истину.

Пройдя ту стадию философии, которая утверждает, что все основополагающие истины возникли из слепого импульса, — это философия ваших сенсуалистов или позитивистов; и оставив далеко позади другой класс мыслителей — интеллектуалистов или скептиков, которые заявляют, что основополагающие истины выводимы лишь из интеллекта и что единственно мы сами и есть их порождающие причины, — адепт видит и чувствует и пребывает в самом источнике всех основополагающих истин — которое есть вселенская Духовная Сущность Природы, Шива — Создатель, Разрушитель и Преобразователь. Подобно тому, как у спиритуалистов наших дней выродилось понятие «дух», так и индусы унизили Природу своими антропоморфными представлениями о ней. Лишь Природа может воплощать дух беспредельного созерцания!

Письмо VII

Адептам, т.е. воплощённым духам, запрещается нашими мудрыми и непреступаемыми законами полностью подчинять себе другую и более слабую волю — волю свободнорождённого человека. Последний образ действий — излюбленный способ, к которому прибегают «Братья Тьмы», колдуны, призраки-элементарии, и лишь в виде редчайшего исключения он применяется высочайшими Планетными духами, теми, которые не могут более заблуждаться. Но они появляются на земле лишь при зарождении каждого нового человеческого рода; при соединении, смыкании обоих концов большого цикла. И они остаются с человеком не более того времени, которое необходимо, чтобы вечные истины, которым они учат, могли бы настолько сильно запечатлеться на пластичном уме новых рас, чтоб уберечь их от возможности быть утраченными или преданными полному забвению в последующие века, отдалённым потомством. Миссия Планетного духа — лишь явить Основной Тон Истины. И как только он направил вибрацию эту непрерывно следовать естественным ходом вдоль цепи этих рас и до конца цикла — этот обитатель высочайшей населённой сферы исчезает с поверхности нашей планеты — до следующего «воскрешения во плоти». Вибрации Первичной Истины и есть то, что ваши философы именуют «врождёнными идеями».

На ваш вопрос: «Возможно ли, чтобы у планетного духа были человеческие воплощения?» — я прежде всего хочу заметить, что не может быть такого планетного духа, который не был бы когда-то материальным, или тем, что вы называете человеком. Когда наш великий Будда — покровитель всех адептов, реформатор и учредитель законов оккультной системы, достиг вначале Нирваны на земле, он стал «Планетным духом» — т.е. его дух в одно и то же время мог мчаться в полном сознании в межзвёздных пространствах и оставаться по желанию на Земле в своём первоначальном человеческом теле. Ибо его божественное Я настолько освободилось от материи, что оно могло по желанию создавать себе внутреннего заместителя и оставлять его в человеческой оболочке днями, неделями, иногда годами, никоим образом не повреждая такой заменой ни жизненный принцип, ни физический ум своего тела. Кстати сказать, это высочайшая ступень адепта, которую может надеяться достичь человек на нашей планете. Но она так же редка, как и сами Будды, — последним Хубилганом, достигшим её, был Цонкапа из Кукунора (XIV век), реформатор эзотерического, а также простонародного ламаизма. Многие «пробиваются чрез скорлупу яйца», но мало кто, очутившись вне её, способен в полной мере воспользоваться своим Нирвана-мастака, оказавшись всецело вне тела. Сознательная жизнь в духе так же трудна для некоторых натур, как плавание для некоторых людей. Хотя человеческое тело в целом легче воды и хотя каждый человек рождается со способностью держаться на воде, столь немногие развивают в себе это умение, что смерть от утопления — наиболее частый из несчастных случаев. Планетный дух такого рода (подобный Будде) может по желанию переходить в другие тела — более или менее тонкой, эфирной материи, — населяющие другие области Вселенной. Существует много других состояний и степеней, но нет отдельного, раз и навсегда установленного класса планетных духов.

Могу ответить вам, что я однажды сказал Г.Т.Фехнеру, когда он захотел узнать точку зрения индуса по поводу того, что он написал, — «Вы правы: „... каждый алмаз, каждый кристалл, каждое растение и звезда имеют свою индивидуальную душу, не говоря уже о человеке и животном...“ и „существует иерархия душ, начиная от низших форм материи и до Мировой Души...“; но вы ошибаетесь, когда прибавляете к вышесказанному утверждение, что „духи ушедших поддерживают непосредственную психическую связь с душами, всё ещё связанными с телом“, — ибо это не так». Уже само взаимное расположение обитаемых миров в нашей Солнечной Системе исключает такую возможность. Ибо, надеюсь, вы оставили такую забавную идею — естественный результат христианского воспитания в раннем детстве, — что могут существовать человеческие разумы, обитающие в чисто духовных сферах? Тогда вы так же легко поймёте заблуждение христиан — которые собрались сжигать нематериальные души в материальном физическом аду, — как и ошибку более образованных спиритуалистов, которые убаюкивают себя мыслью, что, возможно, кто-то ещё, кроме обитателей двух миров, непосредственно связанных с нашим, может общаться с ними.

Какими бы эфирными и очищенными от грубой материи ни были чистые духи, всё же они подлежат физическим и всемирным законам материи. Они не могут, если бы даже захотели, заткать пропасть, которая отделяет их миры от нашего. Они могут быть посещаемы в духе, но их дух не может спуститься и достичь нас. Они притягивают, но не могут быть притягиваемы — их духовная полярность служит непреодолимым препятствием в этом. (Кстати, вы не должны доверять Исиде буквально. Эта книга — только пробная попытка отвлечь внимание спиритуалистов от их предвзятых концепций, направив его к истинному положению вещей. Автору было указано делать намёки и показывать в верном направлении: говорить, что не отвечает истине, не раскрывая саму истину. По вине корректора вкрались некоторые серьёзные ошибки, например на странице 1, гл.1, т.1, где божественная Сущность представлена эманирующей из Адама, вместо обратного.)

Раз уж мы заговорили на эту тему, то попытаюсь объяснить вам ещё яснее, в чём заключается невозможность вышеупомянутого общения. Таким образом, вы получите ответ относительно и Планетных духов, и — «духов» спиритических сеансов.

Цикл разумных существований начинается на высочайших мирах или планетах — термин «высочайшие» означает здесь наиболее духовно совершенные. Эволюционируя из космической материи, которая есть Акаша — первичный, а не вторичный пластичный посредник, или же эфир науки, инстинктивно подозреваемый, но недоказанный, как и многое другое, — человек вначале эволюционирует из этой материи в её наиболее сублимированном состоянии, появляясь на пороге Вечности как сущность всецело эфирная — не Духовная Сущность, — скажем, Планетный дух. Он лишь одной чертой отделён от всеобщей Духовной Мировой Субстанции — Анима Мунди греков, или от того, что человечество в своём духовном вырождении унизило до мифического личного Бога. Следовательно, на этой стадии духо-человек в лучшем случае есть действующая Сила, неизменный, потому немыслящий Принцип (термин «неизменный» опять-таки употреблён здесь, только чтобы обозначить пребывание в этом состоянии; неизменяемость относится здесь только к внутреннему принципу, который растает и исчезнет, как только зачаток материи в нём начнёт свою цикловую работу Эволюции и преображения). При последующем своём нисхождении, и по мере возрастания материальности, он будет всё более и более утверждать свою деятельность.

Так вот, скопление звёздных миров (включая нашу планету), населённых разумными существами, может быть уподоблено орбите или, скорее, эпициклоиде, образованной из колец наподобие цепи — миров, связанных между собою, совокупность которых представляет собою воображаемое бесконечное кольцо или круг. Продвижение человека через весь этот круг — от его начальной и до конечной точки, сходящихся в высшей точке окружности, — есть то, что мы называем Махаюга или Большой Цикл, Kuklos, вершина которого теряется в венце абсолютного Духа, нижняя же точка окружности находится в абсолютной материи — а именно в точке прекращения деятельности активного принципа. Если, употребляя более знакомое определение, мы назовём Большой Цикл — Макрокосмом, а его составные части, или связанные между собою звёздные миры, — микрокосмами, то смысл, вкладываемый оккультистами в представление каждого из микрокосмов как совершенной копии Макрокосма, становится очевидным. Большой Цикл служит Прототипом меньших циклов; и каждый звёздный мир как таковой будет иметь в свою очередь свой цикл Эволюции, который начинает с более чистой и кончает более плотной или материальной природою. По мере нисхождения каждый мир делается естественным образом всё более и более теневым, становясь у «противоположной точки» абсолютной материей.

Движимый непреодолимым цикловым импульсом, Планетный дух должен спуститься прежде, чем он сможет снова подняться. На своём пути он должен пройти всю лестницу Эволюции, не пропуская ни одной ступени, останавливаясь, как на станции, на каждом звёздном мире; и кроме неизбежного цикла конкретно этого и всякого другого проходимого им звёздного мира, он должен совершить на них также свой собственный «цикл жизни» — а именно возвращаясь и воплощаясь столько раз, сколько раз он не сумел завершить здесь свой круг жизни, поскольку умирал, не достигнув зрелости разума, как это правильно изложено в Исиде. Так что мысль, что человеческое эго последовательно перевоплощается в разные человеческие тела, правильна.

После круговращения — так сказать — по дуге цикла, двигаясь по кругу вдоль и внутри неё (ежедневное и годовое вращение Земли — вполне сносная иллюстрация), когда этот духо-человек достигает нашей планеты, которая является одной из нижайших, потеряв на каждой станции часть эфирной и получив усиление материальной природы, дух и материя становятся почти уравновешены в нём. Но кроме того ему предстоит ещё совершить земной цикл, и поскольку в процессе инволюции и нисходящей эволюции материя всегда стремится заглушить дух, то некогда чистый Планетный дух, достигнув низшей точки своего странствия, оказывается павшим до такого состояния, которое наука согласилась называть примитивным или первобытным человеком — посреди такой же первобытной природы, говоря геологически, ибо физическая природа в своём цикловом беге идёт в ногу как с физиологическим, так и с духовным человеком. В этой точке великий Закон начинает свою работу отбора. Материя, оказавшаяся совершенно разобщённой с духом, отбрасывается в ещё более низшие миры — в шестые «Врата» или «путь перерождения» в растительном и минеральном мирах, а также в примитивных животных формах. Отсюда материя, переработанная в лаборатории природы, поступает, лишённая души, обратно к своему Первоначальному Источнику; тогда как эго, очищенным от собственных отбросов, даётся возможность ещё раз возобновить своё движение вперёд.

Именно здесь, следовательно, отсталые эго погибают миллионами. Это торжественный момент «выживания наиболее приспособленных» и уничтожения непригодных. Именно, только материя (или материальный человек) вынуждена под своею же тяжестью опускаться до самого дна «круга необходимости», чтоб принять там животную форму. Что же касается победителя этого марафона по явленным мирам — духовного эго, оно будет восходить от звезды к звезде, от одного мира к другому, двигаясь по кругу вперёд вверх, чтоб вновь стать тем же чистым Планетным духом, затем ещё выше, чтоб наконец достичь своей отправной точки, и оттуда — погрузиться в ТАЙНУ. Никогда ни один адепт не проникал за покров первоначальной Космической материи. Высочайшее, наиболее совершенное видение ограничено Миром формы и материи.

Но моё объяснение на этом не заканчивается. Вы хотите знать, почему считается чрезвычайно трудным, если и не совершенно невозможным, для чистых развоплощённых духов общаться с людьми посредством медиумов, или фантомософии. Отвечаю:

а) вследствие антагонистичности соответственных атмосфер, окружающих эти миры;

б) вследствие полного различия физиологических и духовных условий; и

в) потому, что эта цепь миров, о которой я только что говорил вам, есть не только эпициклоидная, но и эллиптическая орбита существований, имеющая, как каждый эллипс, не один, но два фокуса, которые никогда не могут приблизиться один к другому; человек находится у одного фокуса, чистый дух — у другого.

Однако имеется ещё одно и гораздо более мощное препятствие. Подобно чёткам, составленным из чередующихся белых и чёрных бус, эта цепь миров составлена из миров причин и миров следствий, причём последние — непосредственный результат, произведённый первыми. Таким образом, становится очевидным, что каждая Сфера причин (а наша Земля есть одна из них) не только связана со своим ближайшим соседом — более высокой Сферой причинности — и окружена им, но и фактически отделена от него непроницаемой атмосферой (в духовном смысле) следствий, граничащей и даже взаимосвязанной — но никогда не смешивающейся — со следующей сферой: ибо одна активная, другая — пассивная, мир причин позитивен, мир следствий — негативен. Это пассивное сопротивление может быть преодолено лишь при условиях, о которых ваши самые учёные спиритуалисты не имеют ни малейшего представления. Всякое движение, так сказать, полярно. Очень трудно передать вам смысл того, что я под этим подразумеваю, но доведу до конца. Предвижу неудачу моей попытки представить вам эти, для нас аксиомные, истины в каком-либо ином виде, кроме простого, логического постулата, ибо абсолютное и ясное доказательство этих истин может быть явлено лишь высочайшим ясновидцам. Однако я дам вам пищу для размышлений, если ничего иного.

Промежуточные сферы, представляющие собой отбрасываемые тени Миров причин, — это негативы последних. Это большие остановки, станции, на которых созревают те, кому предстоит стать новыми самосознающими эго — саморождённое потомство старых и развоплощённых эго нашей планеты. Прежде чем новый феникс, возрождённый из пепла своего родителя, сможет взлететь выше, к лучшему, более духовному и совершенному миру — всё же миру материальному, — он должен пройти через процесс как бы нового рождения. И как на нашей планете, где две трети детей мертворождённые или умирают в младенчестве, так и в нашем «мире следствий».

На земле потомство страдает от физиологических и умственных дефектов и грехов предков; в стране теней новое и ещё несознательное эго-эмбрион становится справедливой жертвой прегрешений своего старого «я», Карма которого — заслуги и проступки — одни лишь ткут его будущую судьбу. В том мире, мой любезный друг, мы находим лишь бессознательные, самодействующие, экс-человеческие механизмы, души в их переходном состоянии, спящие способности и индивидуальность которых лежат как бабочка в своём коконе; спиритуалисты же хотят, чтоб они говорили разумно! Захваченные иногда в водоворот ненормальных «медиумических» токов, они становятся бессознательным эхом мыслей и идей, кристаллизованных вокруг присутствующих. Каждый позитивный, правильно направленный ум способен нейтрализовать подобные второстепенные явления на спиритических сеансах.

Мир ниже нашего ещё хуже. Тот, по крайней мере, безвреден, и беспокоя его, больше грешат против него, чем грешит он; этот же, позволяющий удерживать полное сознание и будучи во сто крат материальнее, определённо опасен. Понятия об адах и чистилище, раях и воскрешениях суть лишь карикатурное, искажённое эхо первоначальной, единой Истины, преподанной человечеству в младенчестве его рас каждым из Первых Вестников — Планетных духов, упомянутых ранее, воспоминание о которых сохранилось в памяти человека как Илу — y халдеев, Осирис — у египтян, Вишну, первые Будды и так далее.

Низший мир следствий есть сфера подобных искажённых мыслей; сфера наиболее чувственных представлений и образов; сфера антропоморфных божеств — порождений их творца, чувственного человеческого ума людей, которые ещё не изжили своей животности на земле. Если помнить о том, что мысли вещественны — обладают прочностью на разрыв, связностью и жизнеспособностью, — что они настоящие сущности, остальное станет понятным. Лишившись тела, каждый творец естественным образом притягивается к своему творению и порождениям; поглощённый ими будто Мальстромом, прорытым его собственными руками... Но я должен остановиться, ибо едва ли хватит томов, чтобы объяснить всё, что сказано в этом письме.

Что касается вашего удивления, что взгляды трёх мистиков «далеко не тождественны», — то о чём же это говорит? Если бы их наставляли развоплощённые, чистые и мудрые духи — пусть даже находящиеся всего на одну ступень выше нашей земли, — разве не были бы их учения тождественны? Возникает вопрос: «Не могут ли духи, так же как и люди, расходиться в своих представлениях?» — Но ведь тогда их учения — притом даже высших из них, поскольку они «руководители» трёх великих лондонских провидцев, — будут не более авторитетны, нежели учения смертных. — «Однако не могут ли они принадлежать к различным сферам?» — Но если в различных сферах предлагаются противоречивые доктрины, то эти доктрины не могут заключать Истину, ибо Истина — Едина и не может допускать диаметрально противоположных взглядов; и чистые духи, которые видят её, как она есть, безо всякого покрова материи, — не могут заблуждаться. Так вот, если мы допустим, что разным посредникам или разумным существам видны разные стороны или части Полной Истины, причём при различных условиях, подобно тому как, например, разные части одного пейзажа раскрываются перед разными людьми, на разном расстоянии и с разных точек зрения, — если мы допустим, что имеются различные или разные посредники (отдельные Братья, например), стремящиеся развить эго разных индивидуумов, не подчиняя полностью их волю своей (так как это воспрещено), но исходя при этом из их физических, моральных и умственных особенностей; и если мы добавим к этому бесчисленные космические влияния, которые искажают и преломляют все усилия достичь определённых целей; если мы вспомним, кроме того, прямую враждебность Братьев Тьмы, которые всегда на страже, чтоб смутить и затуманить ум неофита, — то, я думаю, нетрудно будет понять, как даже несомненное духовное продвижение может, в известной степени, привести разных индивидуумов к очевидно различным заключениям и теориям.

Если целые поколения мы «не приобщали мир к знанию нашего Знания», то это лишь вследствие его абсолютной неподготовленности. И если, несмотря на представленные доказательства, он всё же откажется уступить действительности, тогда мы в конце этого цикла ещё раз удалимся в уединение и в наше царство молчания... Мы предложили раскрыть изначальные пласты человеческого существа, его сущностную природу, и обнажить чудесные сложности его внутреннего я — нечто, совершенно непосильное ни для физиологии, ни даже для психологии в её высшем проявлении, — и доказать это научно. Им дела нет, что эти раскопки так глубоки, скалы так круты и остры, что, погружаясь в этот для них бездонный океан, большая часть из нас погибает в этих опасных исследованиях; ибо именно мы — ныряльщики и первопроходцы, а учёным остаётся лишь пожинать то, что мы посеяли. Нырять и выносить жемчужины Истины на поверхность — это наша миссия; их же дело — очищать и оправлять их в форму научных драгоценностей. Но если они откажутся дотронуться до безобразной устричной раковины, настаивая, что в ней нет и не может быть драгоценной жемчужины, тогда мы ещё раз умоем руки от ответственности перед родом человеческим.

Бесчисленные поколения возводил Адепт Храм из незыблемых скал, Башню Беспредельной Мысли, где обитал Титан и будет, если потребуется, обитать в одиночестве и впредь, выходя из неё лишь в конце каждого цикла, чтобы пригласить избранных человечества сотрудничать с ним и помочь, в свою очередь, просветить суеверного человека. И мы будем продолжать эту нашу цикловую работу; мы не позволим отвратить нас от наших филантропических попыток до тех пор, пока основание нового материка мысли не будет заложено так прочно, что никакие противодействия и невежественная злоба, направляемые Братьями Тьмы, уже не смогут взять верх. Но до этого дня окончательного торжества кто-то должен быть принесён в жертву — хотя мы принимаем лишь добровольные жертвы.

Письмо VIII

Оккультная наука — это не такая наука, в которой тайны можно передать сразу, путём письменного или даже устного сообщения. Если бы это было так, то «Братьям» оставалось бы только издать Руководство по этой науке, чтобы обучать ей в школах наподобие грамматики. Обычное заблуждение людей — что мы старательно окружаем себя и наши силы тайной, что мы желаем сохранить наше знание для себя, и самовольно, «без всякой на то причины и намеренно», отказываемся передавать его. Истина же в том, что пока неофит не достиг состояния, необходимого для той степени Озарения, на какую он способен и имеет право, большинство Тайн, если не все они — несообщаемы. Восприимчивость должна быть равной желанию наставить. Озарение должно прийти изнутри. До тех пор — никакие фокусы-покусы заклинаний или ритуализованные действа, никакие метафизические лекции или словопрения, никакие возложенные на себя епитимьи не могут дать этого. Всё это не более чем средства к достижению цели; и всё, что мы можем сделать, это указать на применение тех средств, которые, как установлено эмпирически опытом веков, ведут к желанной цели. И всё это было известно и вовсе не было тайной на протяжении тысячелетий.

Пост, медитация, чистота мысли, слова и поступков; молчание в течение известного периода времени, чтоб предоставить возможность самой природе заговорить с тем, кто приходит к ней за познаниями; овладение животными страстями и порывами, полная бескорыстность побуждений, употребление некоторых благовоний и окуриваний в физиологических целях — всё это было обнародовано как средства к достижению указанной цели со времён Платона и Ямвлиха на Западе и с гораздо более ранних времён наших индийских Риши. Как должны они сообразовываться с каждым индивидуальным характером — это, конечно, дело его собственного опыта и бдительной заботы его наставника или гуру. Такова в действительности часть его курса обучения, и его гуру или наставник может лишь помочь ему своим опытом и силою воли, но не может сделать больше до последнего и Высшего посвящения.

Я также придерживаюсь мнения, что лишь немногие кандидаты представляют себе степень неудобства — более того, страдания и вреда, которым подвергает себя упомянутый наставник ради своего ученика. То, что специфические физические, моральные и умственные качества неофитов, так же как и Адептов, очень разнятся, это каждый легко поймёт. Таким образом, в каждом случае наставник должен приноравливать свои качества к качествам ученика, и напряжение ужасно, ибо, чтоб достичь успеха, мы должны привести себя в полное соответствие с человеком, проходящим обучение. И чем выше силы Адепта, тем менее соответствия у него с природою непосвящённых, которые часто приходят к нему пропитанные эманациями внешнего мира, этими животными эманациями себялюбивой, грубой толпы, которых мы так опасаемся. Чем дольше был он отделён от этого мира и чем чище он стал, тем тягостнее возложенный им на себя труд.

Итак — знание может быть сообщаемо лишь постепенно; и некоторые из высочайших тайн — будь они действительно сформулированы, даже на ваше хорошо подготовленное ухо, — могут прозвучать для вас как бессмысленная тарабарщина, несмотря на всю искренность ваших уверений, что «абсолютное доверие исключает недоразумения». Вот истинная причина нашего умалчивания. Вот почему люди так часто жалуются, имея вроде бы веские основания, что им не даётся новое знание, хотя они трудились ради получения его два-три года и даже больше. Пусть те, кто действительно хочет учиться, оставят всё и приходят к нам, вместо того чтобы просить и ожидать, чтоб мы пришли к ним.

Дать человеку больше знания, нежели он в данную минуту способен вместить, — опыт весьма опасный; кроме того, ещё и другие соображения удерживают меня. Внезапное сообщение фактов, столь выходящих за рамки обычного, во многих случаях губительно не только для неофита, но и для тех, кто находится непосредственно около него. Это подобно передаче адской машины или заряженного револьвера со взведённым курком в руки того, кто никогда не видел подобных вещей. Наш случай в точности аналогичен. Мы чувствуем, что время приближается и что мы должны выбрать между торжеством Истины и Царством Заблуждения — и Ужаса. Мы должны допустить немногих избранных к великой тайне или же предоставить гнусным шамарам увлечь лучшие европейские умы в наиболее безумный и губительный из предрассудков — спиритизм; и мы действительно чувствуем, как будто мы передаём целый груз динамита в руки тех, кого мы хотим видеть защищающимися от красношапочных Братьев Тьмы.

Итак, поскольку нам приходится одной рукой передавать миру крайне нужное и тем не менее опасное оружие, а другой отгонять шамаров (разрушение, произведённое ими, уже огромно), не думаете ли вы, что мы имеем право медлить, выдерживать паузу и чувствовать необходимость осторожности, как никогда ранее?

Подведём итог: злоупотребление знанием со стороны ученика всегда отзывается на наставнике; также, сдаётся мне, вам ещё неизвестно и то, что, разделяя свои тайны с другими, Адепт в силу непреложного Закона задерживает своё собственное продвижение к Вечному Покою. Возможно, то, что я сообщил вам сейчас, поможет вам увидеть вещи в более верном свете и тем лучше оценить наше взаимное положение. Шатание на пути не приводит к быстрому окончанию пути. К тому же вас должно поразить как труизм, что Цена должна быть заплачена за всё и каждая истина оплачивается кем-то; в данном случае — мы платим. Не бойтесь, я готов заплатить мою долю, и так я сказал тем, кто задал мне этот вопрос.

Вспомните, что я сказал в моём последнем письме о Планетных духах. Чан-чуп (адепт, который силою своего знания и озарения души освобождается от проклятия бессознательного перевоплощения), вместо того чтобы воплотиться лишь после телесной смерти, может по своей воле и желанию совершить это, и неоднократно, в течение своей жизни, если сочтёт это нужным.

Письмо IX

То, что большинством людей рассматривается как «факт», нам может казаться лишь простым следствием, позднейшим соображением, не стоящим нашего внимания, обычно привлекаемого лишь первоначальными фактами. Жизнь, даже и неограниченно продлённая, слишком коротка, чтоб отягощать ум мелькающими подробностями — пустыми тенями. Наблюдая за развитием бури, мы пристально вглядываемся в производящую её Причину и оставляем тучи прихотям ветра, формирующего их. Всегда имея под рукою средства, как только становится совершенно необходимым, ознакомиться с мелкими подробностями, мы интересуемся лишь главными фактами. Потому едва ли мы можем быть абсолютно неправы — в чём вы часто обвиняете нас, — ибо наши заключения никогда не выводятся из второстепенных данных, но из всего положения в целом.

С другой стороны, обыкновенный человек — даже из самых интеллектуалов, — устремляющий всё своё внимание на признаки очевидные и внешние и будучи неспособен проникнуть a priori в суть вещей, постоянно склонен неверно оценивать ситуацию в целом, и ему только и остаётся, что обнаруживать свою ошибку, когда уже слишком поздно. Благодаря сложности и запутанности политики, прениям и дебатам и тому, что, если я не ошибаюсь, вы называете светскими беседами, салонными дискуссиями и обсуждениями, софистика сделалась в Европе «логическим упражнением умственных способностей», тогда как у нас она никогда не выходила за рамки своей первоначальной стадии «ошибочного логического рассуждения», шатких, ненадёжных посылок, из которых выводится и образуется и тотчас же принимается большинство заключений и мнений. К тому же нас, невежественных азиатов Тибета, приученных скорее следовать за мыслью нашего собеседника или корреспондента, нежели за словами, в которые он её облекает, — обычно мало занимает точность его выражений.

У вас обоих сложилось странное представление, что нас может заботить или даже в самом деле заботит, что могут сказать или подумать о нас. Образумьте свой заблудший ум и вспомните, что первое требование, даже для простого факира, — это приучить себя оставаться одинаково равнодушным как к моральным ударам, так и к физическому страданию. Ничто не может причинить нам личное горе или радость. И говорю я вам всё это скорее чтобы вы поняли нас, а не себя, ибо познание себя — труднейшая из наук.

Письмо X

Люди, вступающие в Общество с одним эгоистическим намерением достичь могущества, ставя оккультную науку своей единственной или хотя бы главной целью, могут с таким же успехом и не вступать — ибо они обречены на разочарование, так же как и те, кто совершает ошибку, позволив им считать, что Общество ничего другого собой и не представляет.

Именно потому, что эти люди слишком много проповедуют о «Братьях» и слишком мало, если вообще хоть что-то, о Братстве, они не достигают успеха. Сколько раз нам приходилось повторять, что тот, кто вступает в Общество с единственной целью войти в контакт с нами и если и не приобрести такие силы, то, по крайней мере, убедиться в их реальности и в нашем объективном существовании, — тот преследует мираж! Итак, повторяю ещё раз. Лишь тот, в чьём сердце живёт любовь к человечеству и кто способен в совершенстве постичь идею возрождающего практического всеобщего Братства, только тот имеет право на обладание нашими тайнами. Лишь такой человек никогда не злоупотребит своими силами, и можно будет не опасаться, что он обратит их на себялюбивые цели. Человек, который не ставит благо человечества выше своего личного блага, не достоин стать нашим чела — он не достоин стать в знании выше своего соседа. Если он жаждет чудес, пусть удовлетворяется проделками спиритизма. Таково истинное положение вещей.

Было время, когда от моря и до моря, от гор и пустынь Севера до огромных лесов и холмов Цейлона была лишь одна вера, один объединяющий клич — спасти человечество от бедствий невежества во имя Того, кто первый учил о равенстве всех людей. И что же теперь! Где величие нашего народа и единой Истины? Это, можете вы сказать, — прекрасные видения, которые были когда-то реальностью на земле, но промелькнули подобно свету летнего вечера.

Да; и вот мы среди борющихся людей, людей упрямых, невежественных, ищущих знания истины и всё же неспособных найти её, ибо каждый ищет её лишь для личной выгоды и удовольствия, не допуская и мысли о других. Неужели же вы, или скорее они, никогда не поймут истинного значения и объяснения этого великого крушения и опустошения, которое постигло нашу страну и угрожает всем странам — вашей прежде всего? Себялюбие и исключительность убили нашу — и то же себялюбие и исключительность убьют и вашу, имеющую к тому же ещё и другие недостатки, которые я не хотел бы называть. Мир тучами закрыл свет истинного знания, и себялюбие не допускает его воскрешения, не признавая и отказываясь от всеобщего братства всех тех, кто рождён согласно одному и тому же неизменному закону природы.

Письмо XI

Прежде нежели мы обменяемся ещё хотя бы одной строкою, мы должны прийти к соглашению, мой импульсивный друг. Во-первых, вы должны будете честно обещать никогда не судить ни о нас, ни о нашем положении и ни о чём другом, что так или иначе относится к «мифическим Братьям» — высокие они или низкие, толстые или худые, — исходя из вашего житейского опыта, в противном случае вы никогда не приблизитесь к истине.

Вы должны совершенно отбросить всякий личный элемент, если хотите продвигаться в изучении оккультизма. Поймите, мой друг, что общественные привязанности не оказывают ни малейшего влияния на истинного адепта во время исполнения им своих обязанностей. По мере его восхождения к стадии полного адепта пристрастия и антипатии его прежнего я слабеют: он включает в своё сердце всё человечество и рассматривает его уже как целое.

Наша главнейшая забота — научить учеников не обманываться внешностью. Вы увидали только, что у Б. немытые руки, нечистые ногти, что говорил он грубым языком и вообще имел — для вас — непривлекательный вид. Но если такого рода вещи служат для вас критерием нравственного превосходства или потенциальных сил, то сколько же адептов или чудотворцевлам окажутся приемлемыми для вас? Это часть вашей слепоты.

Имеется запах нравственный, так же как и физический, добрый друг. Сладкая мякоть апельсина находится под его кожурой: постарайтесь заглянуть внутрь ларцов с драгоценностями и не доверяйте тем, что лежат на крышке. Повторяю опять: человек этот честен и ревностен; не совсем ангел — за таковыми нужно охотиться в модных церквах, на собраниях в аристократических особняках, в театрах, клубах и прочих подобных святилищах, — но так как ангелы вне нашей Космогонии, мы рады даже помощи честного и смелого, хотя бы и внешне «грязного» человека.

Также постарайтесь пробиться сквозь ту великую майю, против которой изучающих оккультные науки, во всём мире, неизменно предупреждают их учителя, — майю жажды феноменов. Подобно страсти к спиртному и опиуму, она растёт по мере её удовлетворения. Спириты опьянены ею — горькие пьяницы чародейства! Если вы не можете быть счастливы без чудес, вы никогда не познаете нашу философию. Если вам нужна здоровая, философская мысль и вы можете довольствоваться ею — продолжим нашу переписку. Я повторяю великую истину, напоминая, что если вы (подобно вашему легендарному Соломону) изберёте лишь мудрость, всё остальное приложится — в своё время. Нашим метафизическим истинам не прибавляется убедительности оттого, что наши письма брошены из пространства вам на колени или же появляются у вас под подушкой. Если наша философия ложна, никакое чудо не сделает её истинной. Закрепите это убеждение в своём сознании, и давайте говорить как здравомыслящие люди.

Знание для ума, подобно пище для тела, предназначено для питания и помощи росту, но оно должно быть хорошо переварено; и чем тщательнее и медленнее этот процесс осуществляется, тем лучше и для тела, и для ума.

Письмо XII

(1)† † Таким образом здесь и далее выделены вопросы корреспондентов (кроме фраз, вставленных в них Учителем). — Ред. Мне представляется, что при завершении пралайи импульс, данный Дхьян-Каганами, развивает ряд миров из хаоса не одновременно, а один за другим.

(1) Представление правильное. Ничто в природе не возникает внезапно — всё подчиняется одному и тому же закону постепенной эволюции. Осознайте только раз процесс махацикла, одной сферы, и вы поймёте все остальные. Один человек рождается подобно другому, одна раса появляется, развивается и приходит в упадок подобно другой и всем прочим расам. Природа следует по одной и той же колее — от «сотворения» мира и до «сотворения» мошки. Изучая эзотерическую космогонию, устремите духовный взор на физиологический процесс человеческого рождения: переходите от причин к следствию, устанавливая, по мере продвижения, аналогии между рождением человека и рождением мира. В нашей доктрине вы неизбежно найдёте синтетический метод; вы должны будете объять всё целиком — то есть слить воедино макрокосм и микрокосм, — прежде чем вы сможете изучать части по отдельности или анализировать их с пользою для своего ума. Космология есть одухотворённая физиология мира, ибо закон един.

(2) Что, по моему разумению, происходит посреди периода активности между двумя пралайями — т.е. манвантары, — это следующее. Атомы поляризуются в высшей сфере духовной эманации из-за (извне) покрова первоначальной космической материи. Магнетический импульс, который привёл к этому результату, переносится с одной минеральной формы на другую в первой сфере, пока, совершив круг существования в этом царстве первой сферы, не спустится током притяжения во вторую сферу.

(2) ...Поляризуются сами собою в процессе движения, устремлённые непреодолимой действующей Силой. В Космогонии и в работе природы положительные и отрицательные или активные и пассивные силы отвечают мужскому и женскому принципам. Ваша духовная эманация приходит не «из-за (извне) покрова», но есть мужское семя, падающее в покров космической материи. Активный принцип привлекается пассивным, и Великий Наг, змий — эмблема вечности, притягивает свой хвост в пасть, образуя таким образом круг (циклы в вечности) в этом непрестанном преследовании негативного позитивным. Отсюда эмблема лингама, фалла и ктеис. Единый и главный атрибут всемирного духовного принципа — бессознательного, но вечно деятельного жизнедателя — распространяться и проливать; тогда как атрибут мирового материального принципа — собирать и оплодотворяться. Не имея в разъединённом состоянии ни сознания, ни бытия, они становятся сознанием и жизнью при сочетании друг с другом. Отсюда также Brahma, от санскритского корня brih — распространяться, расти или плодоносить. Брахма есть не что иное, как животворящая, разворачивающаяся сила природы в её вечной эволюции.

(3) Находятся ли миры следствий между мирами действия в нисходящем ряду?

(3) Миры следствий не есть локи или местонахождения. Это — тень мира причин, их души, — ибо миры, подобно людям, имеют свои семь принципов, которые развиваются и растут одновременно с телом. Так, тело человека неразрывно связано с телом его планеты и остаётся навсегда внутри него; его индивидуальная дживатма — жизненный принцип, то, что в физиологии называется животными духами, — возвращается после смерти к своему источнику — Фохату; его линга-шарира будет вовлечена в Акашу; его камарупа вновь соединится с Всемирной Шакти — Силою Воли, или всемирной энергией; его «животная душа», заимствованная из дыхания Всемирного Разума, возвратится к Дхьян-Каганам; его шестой принцип, втянутый ли в материнское лоно Великого Пассивного Принципа или извергнутый из него, должен остаться в своей собственной сфере — либо как часть сырого материала, либо как индивидуализированная сущность, чтоб вновь родиться в высших мирах причин. Седьмой принцип вынесет его из Дэвачена и последует за новым эго к месту его перерождения...

(4) Магнетический импульс, который ещё нельзя рассматривать как индивидуальность, вступает во второй сфере в то же самое (минеральное) царство, в каком он пребывал в сфере I, и там пробегает круг минеральных воплощений, переходя затем в сферу III. Наша Земля для него по-прежнему сфера необходимости. Отсюда он переходит в восходящий ряд — и из высшей из этих сфер переходит в растительное царство сферы I.

Его путь как минерального принципа по всему циклу миров развил в нём, безо всякого нового импульса творящей силы свыше, некоторые новые влечения или поляризацию, которые заставляют его облечься в низшую растительную форму; в растительных формах он последовательно проходит цикл миров, и всё это пока ещё круг необходимости (так как у бессознательной индивидуальности ещё не могло возникнуть никакой ответственности, и поэтому ни на каком из этапов своего продвижения она не способна ни на какие действия по выбору той или иной из расходящихся троп). Или же имеется нечто даже в жизни растения, что хотя и не есть ответственность, но может направить его вверх или вниз на этом критическом этапе его продвижения?

Завершив весь цикл в качестве растения, эволюционирующая индивидуальность переходит в следующем кругообороте в животную форму.

(4) Эволюцию миров нельзя рассматривать отдельно от эволюции всего сотворённого или сущего на этих мирах. Ваши общепринятые представления о космогонии — как в теологии, так и в науке — не способствуют решению вами ни одной антропологической или даже этнической проблемы, и они встают на вашем пути, как только вы пытаетесь разрешить проблему рас на нашей планете. Когда человек начинает говорить о сотворении и происхождении человека, он постоянно сталкивается с упрямыми фактами. Продолжайте твердить: «Наша планета и человек были сотворены», — и вы будете вечно бороться с твёрдыми, несомненными фактами, анализируя и теряя время над пустячными подробностями, будучи совершенно не в состоянии охватить целое. Но стоит допустить, что наша планета и мы сами не более сотворены, нежели вот эта ледяная гора, что высится сейчас передо мной, но что и планета и человек суть состояния на данное время; что их теперешний наружный вид — геологический и антропологический — преходящ и есть лишь условие, сопутствующее той стадии эволюции, которой они достигли в нисходящем цикле, — и всё становится ясным.

Вы легко поймёте, что подразумевается под «одним-единственным» элементом или принципом во вселенной, и притом принципом андрогинным; — семиглавый змей Ананта Вишну, Наг вокруг Будды — великий дракон вечности, укушающий своей активной головой свой пассивный хвост, из эманаций которого возникают миры, существа и все предметы. Вы поймёте, почему первый философ провозгласил всё — Майей, — за исключением этого одного принципа, который пребывает в покое лишь во время махапралай, «ночей Брахмы»...

Теперь представьте себе: Наг просыпается. Он испускает тяжёлый вздох, и этот вздох передаётся как электрический ток по проводу, опоясывающему Пространство. Подойдите к вашему фортепиано и сыграйте в нижнем регистре клавиатуры семь нот нижней октавы — туда и обратно. Начните pianissimo, crescendo с первой клавиши, и ударив fortissimo на последней нижней ноте, возвращайтесь diminuendo, извлекая из вашей последней ноты еле различимый звук — morendo pianissimo. Первая и последняя ноты символизируют первую и последнюю сферы в цикле эволюции — наивысшие! — а та, которую вы ударили один раз, есть наша планета. Помните, вы должны сыграть на фортепиано в обратном порядке: начинайте с седьмой ноты, а не с первой. Семь гласных, которые пелись египетскими жрецами семи лучам восходящего солнца и на которые звучал Мемнон, означали именно это.

Единый жизненный принцип, будучи в действии, совершает круговые вращения, как это известно даже физической науке. Он пробегает круги в человеческом теле, где голова олицетворяет и являет собой для Микрокосма (физического мира материи) то же, что вершина цикла — для Макрокосма (мира вселенских духовных Сил); и подобно этому происходит образование миров и совершается великий нисходящий и восходящий «круг необходимости». Всё есть единый Закон. Человек имеет семь принципов, зачатки которых он приносит с собою при нарождении. И так же имеет их планета или мир. Каждая сфера, от первой и до последней, имеет свой мир следствий, прохождение через который предоставляет место для конечного отдыха каждому из человеческих принципов — за исключением седьмого.

Мир A рождается; и вместе с ним, прилепившись, как ракушки к днищу плывущего корабля, развиваются из его первого дыхания жизни все живые существа его атмосферы, из зачатков до сих пор инертных, пробуждающихся теперь к жизни с первым движением этой сферы. Со сферою A начинается минеральное царство, и оно пробегает круг минеральной эволюции. Ко времени её завершения сфера B проявляется в объективность и привлекает к себе жизнь, которая закончила свой круг в сфере A и стала излишком (родник жизни неиссякаем, ибо это воистину Арахна, осуждённая вечно прясть свою пряжу — за исключением периодов пралайи). Затем появляется растительная жизнь на сфере A, и тот же процесс повторяется. В своём нисходящем беге «жизнь» с каждым состоянием становится грубее, материальнее, в восходящем же — более бесплотной.

Нет — не имеется и не может быть никакой ответственности до тех пор, пока материя и дух должным образом не уравновешены. Вплоть до человека «жизнь» не имеет ответственности ни в какой своей форме — не более, нежели утробный плод, проходящий во чреве матери через все формы жизни, как минерал, растение, животное, чтоб наконец стать Человеком.

(5) Откуда он берёт свою животную душу, свой пятый принцип? Пребывала ли она потенциально с самого начала в первоначальном магнетическом импульсе, образовавшем минерал, или же при каждом переходе из последнего мира на восходящей дуге в сферу I он, так сказать, проходит через океан духа и ассимилирует какой-то новый принцип?

(5) Итак, вы видите, что его пятый принцип развивается изнутри самого человека, ибо человек, как вы хорошо выразились, имеет «потенциально» все семь принципов в зачатке с самого момента своего появления в первом мире причин в виде туманного дыхания, которое сгущается и твердеет вместе с родной ему сферой.

Дух — или Жизнь — неделим. И когда мы говорим о седьмом принципе, то не качество и не количество и даже не форма имеются в виду, но скорее пространство, занятое в этом океане духа результатами и следствиями (благими, каковы все они в случае сотрудника природы), запечатлёнными в нём.

(6) От высшей животной (не человеческой) формы в сфере I — как он достигает сферы II? Немыслимо, чтобы он мог там спуститься до самой низшей животной формы, но как иначе он может пройти весь цикл жизни на каждой планете по очереди?

Если он пробегает свой цикл спиралеобразно (т.е. от формы 1 сферы I к форме 1 сферы II и т.д., затем к форме 2 сферы I, II, III и т.д., затем к форме 3 сферы... n-ной), тогда мне кажется, что то же правило должно относиться и к минеральным и растительным индивидуальностям, если таковые там имеются.

Пробежав цикл в высшей животной форме, животная душа при своём следующем погружении в океан духа приобретает седьмой принцип, который наделяет её шестым. Тот определяет её будущее на Земле, а при завершении земной жизни обладает достаточной жизненностью, чтобы сохранить собственную связь с седьмым принципом, или же теряет его и перестаёт существовать как отдельная сущность.

Всё это понято неверно.

Седьмой принцип всегда присущ как скрытая сила каждому принципу — даже телу. Как макрокосмическое Целое он присутствует даже в низшей сфере, но там нет ничего, что могло бы ассимилировать его.

(6) Почему же «немыслимо»? Поскольку высочайшая животная форма в сфере I или A безответственна, то для неё не будет деградацией погрузиться в сферу II или B в качестве бесконечно малой частицы этой сферы. Находясь в восходящем беге, человек, как вам было сказано, застаёт даже низшие животные формы там — выше, нежели он был сам на Земле. Откуда вы знаете, что люди, животные и даже жизнь в её начальной стадии не выше в тысячу раз там, нежели здесь? Кроме того, каждое царство (у нас их семь, тогда как вы знаете только три) подразделяется на семь степеней или классов. Человек (физически) есть соединение всех этих царств, духовно же его индивидуальность не станет нисколько не хуже, оказавшись заключённой в оболочке муравья, а не пребывающей внутри короля. Не внешняя или физическая форма обесчещивает или оскверняет все пять принципов, но лишь умственная извращённость. Следовательно, только на своём четвёртом круге, когда человек получает в полное своё распоряжение свою Кама-энергию и достигает зрелости, становится он полностью ответственным, так же как на шестом круге он может стать Буддою, а на седьмом перед Пралайей — «Дхьян-Каганом». Минерал, растение, животный человек — все они должны пробежать свои семь кругов за период активности Земли — Махаюги.

Я не буду углубляться в подробности минеральной и растительной эволюций, но упомяну лишь человека — или — животного человека. Он устремляется вниз как простая духовная сущность — бессознательный седьмой принцип (Парабрахм, в отличие от Пара-парабрахма) — с зачатками других шести принципов, скрытыми и спящими в нём. Набираясь плотности с каждой сферой: его шесть принципов — при прохождении через миры следствий, а его внешняя форма — в мирах причин (для этих миров или ступеней на нисходящей дуге у нас есть другие названия), — по достижении нашей планеты он всего лишь прекрасный сноп света в сфере, которая сама ещё чиста и незапятнана (ибо человечество и всякое живое существо на планете становятся всё материальней вместе с нею). На этой стадии наш земной шар подобен головке новорождённого ребёнка — мягкий и с неопределёнными чертами, а человек — это Адам, до того как «дыхание жизни было вдунуто в лице его» (цитируя ваши же искажённые Писания, для вашего лучшего понимания). Для человека и природы (нашей планеты) — это есть день первый (см. искажённое предание в вашей Библии). Человек № I появляется на вершине цикла сфер на сфере № I, после завершения семи кругов или периодов двух царств (известных вам), и таким образом говорится о его создании на восьмой день (см. Библию, гл.2; обратите внимание на стих 5 и 6 и подумайте, что подразумевается там под «паром», — и на стих 7, где Закон, великий формовщик Вселенной, назван христианами и иудеями «Богом», а каббалистами понят как Эволюция).

В течение этого первого круга «животный человек» пробегает, как вы выразились, свой цикл спиралеобразно. На нисходящей дуге — на которой он начинает, после завершения седьмого круга животной жизни, свои собственные индивидуальные семь кругов — он должен вступить на каждую сферу не как низшее животное, как вы это понимаете, но как низший человек, поскольку в течение цикла, который предшествовал его человеческому кругу, он проявлялся как самый высокий тип животного. Ваш «Господь Бог», говорит Библия, гл.1, ст.25 и 26, создав всё, сказал: «Сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» и т.д., и создаёт человека — двуполой обезьяной! (исчезнувшей с нашей планеты), самой разумной среди животного царства и потомков которой вы обнаруживаете в антропоидах наших дней. Будете ли вы отрицать возможность того, что высочайшие антропоиды следующей сферы будут более разумны, нежели некоторые люди здесь — например дикари, африканская раса карликов и наши ведды на Цейлоне? Но человеку не приходится испытывать подобную «деградацию», как только он достигает четвёртой стадии своих цикловых кругов.

Подобно низшим формам жизни и существам в течение его первого, второго и третьего круга, и пока он безответственное соединение чистой материи и чистого духа (ни то, ни другое ещё не осквернено сознанием своих возможных назначений и применений), из сферы I, где он выполнил свой местный семеричный круг эволюционного процесса, начиная от самой низшей ступени высочайшего вида — скажем, антропоидов — и до рудиментарного человека, он, конечно, вступает на сферу II как обезьяна (последнее слово употреблено для вашего лучшего понимания). В этом круге или стадии его индивидуальность так же спит в нём, как и индивидуальность утробного плода в период созревания. Он не имеет ни сознания, ни чувств, ибо вначале это рудиментарный астральный человек, и прибывает на нашу планету как примитивный физический человек. До сих пор это был простой процесс механического движения. Волевые действия и сознание — одновременно и самоопределяющиеся, и определяются причинами, и воля человека, его разум и сознание пробуждаются в нём, лишь когда его четвёртый принцип кама созрел и полностью оформился, благодаря своему (многократному и последовательному) контакту с камами, или пробуждающими энергию силами, всех форм, через которые человек прошёл в своих предыдущих трёх кругах.

Человечество наших дней находится в своём четвёртом круге (человечество как род или вид, но не как раса — nota bene) после-пралайного цикла эволюции; и как его различные расы, так и индивидуальные особи этих рас выполняют, бессознательно для них самих, свои местные земные семеричные циклы — отсюда огромная разница в степени их умственного развития, энергии и т.д. С этого времени каждую индивидуальность будет сопровождать на восходящей дуге закон Воздаяния — соответственно Карма и смерть. Совершенный человек или существо, которое достигло полного совершенства (каждый из его семи принципов достиг своей зрелости), не будет более рождаться здесь. Его местный земной цикл закончен, и он должен или продвигаться дальше вверх, или — быть уничтожен как индивидуальность. (Несовершенные существа должны рождаться вновь, или перевоплощаться.) На своём пятом круге, после частичной Нирваны, когда зенит великого цикла будет достигнут, они будут ответственны в своём нисхождении от сферы к сфере, ибо они должны будут появиться на этой Земле в виде ещё более совершенной и разумной расы. Этот нисходящий бег ещё не начался, но скоро начнётся. Только какое множество — о, какое множество будут уничтожены на своём пути!

Всё вышесказанное есть правило. Будды и Аватары составляют исключение, мы же воистину имеем до сих пор несколько Аватаров, оставленных нам на Земле.

(7) Животная душа, растеряв, так сказать, в последовательном прохождении кругового цикла тот импульс, который ранее проносил её мимо отклоняющейся вниз боковой тропы, начинающейся здесь, попадает в низшие миры — на сравнительно короткий цикл, в течение которого её индивидуальность рассеивается.

Но это может случиться только с такой животной душой, которая не развила, в союзе с духом, устойчивого шестого принципа. Если бы она это сделала, и если шестой принцип, притягивая к себе индивидуальность совершенного человека, иссушил бы тем самым более низший пятый принцип — как цветок алоэ, опадая, иссушает свои листья, — тогда у животной души недостало бы сил сцепления, чтобы вступить в другое существование в низшем мире, и она вскоре была бы рассеяна в сфере притяжения этой Земли.

(7) Исправьте ваши представления с учётом сказанного выше, и вам теперь станет понятнее.

Вся индивидуальность сосредоточена в трёх средних, или в 3-м, 4-м и 5-м принципах. В течение земной жизни всё сосредоточено в четвёртом — центре энергии, желания-воли. Г-н Х. отлично определил различие между личностью и индивидуальностью. Первая едва переживает земную жизнь — вторая же, чтоб успешно пробежать свой семеричный нисходящий и восходящий путь, должна ассимилировать вечную жизненную мощь, пребывающую лишь в седьмом, и затем слить три принципа (четвёртый, пятый, седьмой) в один — шестой. Те, кто преуспевает в этом, становятся Буддами, Дхьян-Каганами и т.д. Главная цель нашей борьбы и посвящений заключается в том, чтобы достичь этого единения, пока мы ещё на земле. Тем, кто преуспеет в этом, нечего опасаться на протяжении пятого, шестого и седьмого кругов. Но это тайна.

Письмо XIII

Два фактора должны быть приняты во внимание: а) определённый период и б) определённая скорость развития, точно согласованная с ним. Хотя период Махаюги почти невыразимо длинен, всё же это вполне определённый срок, и в течение этого времени должна совершиться вся последовательность развития, или, выражаясь языком оккультизма, — погружение Духа в материю и его возвращение к новому выявлению. Цепь бус, и каждая буса — мир; иллюстрация, уже знакомая вам. Вы уже задумывались над жизненным импульсом, приступающим с каждой Манвантарой к развитию первого из этих миров, к совершенствованию его; к последовательному заселению его всеми эфирными формами жизни. И по завершении на этом первом мире семи циклов, или кругооборотов развития, в каждом из царств — импульс переходит, как вы уже знаете, далее по дуге, чтобы подобным же образом развить следующий мир в цепи, усовершенствовать его и потом оставить. Затем к следующему, и ещё следующему, и ещё следующему — до тех пор, пока семикратное кругообращение эволюции миров вдоль цепи не будет пройдено, и Махаюга закончена. Тогда снова хаос — Пралайя. По мере своего продвижения (на седьмом и последнем круге от планеты к планете) этот жизненный импульс оставляет за собой умирающие и — очень скоро — «мёртвые планеты».

Когда последний человек седьмого круга переходит к следующему миру, предыдущий мир со всей его минеральной, растительной и животной жизнью (за исключением человека) начинает постепенно вымирать, и с исчезновением последнего микроорганизма гаснет (малая, или частичная, пралайя). Когда же духо-человек достигает последней бусы в цепи и переходит в конечную Нирвану, этот последний мир тоже исчезает или переходит в субъективность. Так происходят среди звёздных галактик рождения и смерти миров, непрерывно следуя друг за другом правильною чередою в торжественном шествии Закона Природы. И — как уже сказано — даже самая последняя буса нанизана на нить Махаюги.

Когда последний из человеко-несущих циклов завершается на последнем из плодоносных земных миров, а человечество достигает в массе своей степени Будды и переходит из объективного существования в тайну Нирваны — тогда «бьёт час»: видимое становится невидимым, имеющее конкретную форму возвращается к своему доцикловому состоянию атомического распределения.

Но мёртвые миры, оставленные несущимся вперёд жизненным импульсом, не остаются мёртвыми навсегда. Движение есть вечный закон всего сущего, и сродство или притяжение приходится служанкой ему во всех проявлениях. Трепет жизни снова соединит атомы и снова тронет инертную планету, когда наступит срок. Хотя все её силы остались statu quo и как бы спят, но мало-помалу — когда час вновь пробьёт — она созреет для нового цикла материнства в отношении человечества и даст рождение человеку более высокому в моральном и физическом отношении, нежели в предшествовавшей манвантаре. И её «космические атомы, уже в дифференцированном состоянии» (различаясь — по производимой силе, в механическом смысле, — движений и следствий) «остаются statu quo, так же как и планетные тела и всё остальное, находящееся в процессе образования». Поскольку планетное развитие происходит так же постепенно, как и эволюция человечества или рас, то час наступления Пралайи застаёт указанный ряд миров на последовательных ступенях эволюции; каждый достиг какого-то периода эволюционного развития — каждый останавливается на этом до тех пор, пока внешний импульс следующей манвантары не запустит его дальше с этой самой точки, подобно остановленному и вновь пущенному хронометру. Вот почему я употребил слово «дифференцированное».

К наступлению Пралайи не останется ни единого живого свидетеля её — ни человека, ни животного, ни даже растительной сущности, только земля или планетные тела со своими минеральными царствами; и все эти планеты будут физически разложены в пралайе, но не уничтожены; ибо в поступательном ходе эволюции каждая из них имеет своё место, и когда её «отсутствие» снова будет выявлено из субъективности, она должна будет продолжить движение вдоль по цепи «проявленных форм» со вполне определённой точки. И это, как мы знаем, продолжается бесконечно на протяжении Вечности. Каждый из нас прошёл этот нескончаемый круг и будет повторять его из века в век. Отклонение каждого человека от своего пути и скорость его продвижения от Нирваны к Нирване определяются причинами, которые порождает он сам, исходя из своих нужд, в коих он находит себя запутавшимся.

Эта картина вечной деятельности может устрашать ум, привыкший предвкушать некое существование бесконечного покоя. Но такая идея не подкрепляется ни аналогиями в природе, ни данными вашей науки. Мы знаем, что периоды активности и покоя следуют друг за другом во всех проявлениях природы, от макрокосма, с его солнечными системами, до человека и его родительницы-земли, которая имеет свои периоды деятельности, сменяющиеся периодами сна; и что, короче говоря, у всей природы, так же как и у порождённых ею живых форм, имеются свои периоды восстановления сил. Так же обстоит дело и с духовной индивидуальностью, монадой, которая начинает своё нисходящее и восходящее цикловое вращение. Промежуточные периоды между каждым большим манвантарным «кругом» продолжаются соразмерно — столько, чтобы вознаградить за тысячи существований, пройденных на различных планетных телах; тогда как время, даваемое перед каждым новым «рождением расы» — или между кольцами (или малыми кругами), как вы их называете, — достаточно продолжительно, чтоб в этот промежуток времени, проводимый в сознательном блаженстве после возрождения эго, вознаградить за любую жизнь, полную борьбы и страданий. Представить себе вечность блаженства или скорби и воздать этим за любые мыслимые достойные или недостойные деяния существа, которое прожило пусть столетие или даже и тысячелетие в теле, — такое может предложить лишь тот, кто ни разу ещё не осознал страшную реальность слова Вечность и не задумывался над законом совершенной справедливости и равновесия, который распространяется на всю природу. Вам могут быть предоставлены и дальнейшие сведения, которые докажут, насколько точно соблюдена справедливость не только в отношении человека, но и в отношении зависимых от него существ, и прольют некоторый свет, я надеюсь, на мучительный вопрос Добра и Зла.

Посмотрим, что говорит ваша наука об этнографии и других предметах. Самые последние заключения, к которым, по-видимому, пришли ваши западные мудрецы, таковы. Теории, хотя бы приблизительно правильные, я отважусь подчеркнуть синим.†† Ниже эти места набраны полужирным шрифтом. — Ред.

1. Самые ранние следы человека, которые они могут обнаружить, исчезают перед завершением периода, единственным имеющимся у них свидетельством которого служат окаменелые ископаемые.

2. От этой начальной точки они насчитывают четыре человеческие расы, которые последовательно населяли Европу: а) раса, селившаяся по течению рек, — могучие охотники (может быть, нимроды?), которые населяли Западную Европу с её тогдашним субтропическим климатом, употребляли обитые каменные орудия самого примитивного вида и были современниками носорогов и мамонтов; б) так называемые пещерные люди, раса, развившаяся во время ледникового периода (эскимосы, говорят они, это единственные ныне живущие представители этого типа), у которой были более тонко обработанные орудия из обитого камня, ибо они с удивительной точностью воспроизводили облик различных известных им животных на рогах северного оленя, на костях и на камнях с помощью одних лишь остроконечных кремней; в) третья раса — люди эпохи неолита, уже оттачивают свои каменные орудия, строят дома и лодки, делают глиняную посуду — одним словом, обитатели швейцарских озёр; и, наконец, г) появляется четвёртая раса, выходцы из Центральной Азии. Это светлокожие арийцы, которые смешались с остатками тёмных иберийцев — представленных ныне смуглыми басками Испании. Это та раса, которую они считают прародительницей ваших современных народов Европы.

3. Кроме того, они добавляют, что раса, селившаяся по течению рек, предшествовала ледниковому периоду, известному в геологии как плейстоцен, и появилась около 240000 лет тому назад, тогда как человеческие существа (смотрите Гейки, Докинза, Фиска и др.) населяли Европу по меньшей мере уже на 100000 лет раньше.

За одним-единственным исключением, они все ошибаются. Они подходят довольно близко, однако каждый раз теряют след. Было не четыре, но пять рас; и мы представляем собой пятую с остатками четвёртой (более совершенная эволюция или раса с каждым махацикловым кругом); первая же раса появилась на Земле не полмиллиона лет тому назад (теория Фиска) — но несколько миллионов. Самая последняя научная теория выдвинута немецкими и американскими профессорами, которые говорят устами Фиска: «Мы видим человека, обитающего на Земле в течение, вероятно, полумиллиона лет по существу немым».

Он и прав и неправ. Прав в том, что эта раса была «немой», ибо для эволюции и взаимного понимания речи потребовались долгие века молчания, от стонов и бормотаний первой человеческой ступени после наиболее развитых антропоидов (расы, ныне исчезнувшей, ибо по мере своего продвижения «природа захлопывает дверь за собой» более нежели в одном смысле) — до первого издающего односложные звуки человека. Но он не прав во всём остальном.

Кстати, вы должны прийти к какому-нибудь соглашению относительно терминов, употребляемых при обсуждении цикловых эволюций. Наши термины непереводимы; и без основательного знания нашей полной системы (которое выдаётся лишь настоящим посвящённым), они не добавят ничего определённого к вашим представлениям, но лишь послужат источником путаницы, как в случае с терминами «душа» и «дух» у всех ваших писателей-метафизиков — особенно у спиритуалистов.

Письмо XIV

Моя первая свободная минута, и я отдаю её вам, чьё внутреннее я примирило меня с внешнею личностью, слишком часто забывающей, что велик тот, кто велик в терпении. Взгляните вокруг, мой друг, и увидите «три яда», неистовствующих в сердце человеческом: гнев, алчность, заблуждение, и пять помрачений: зависть, страсть, шатание, леность и неверие — которые неизменно препятствуют людям узреть истину. Никогда не избавиться им от скверны своих тщеславных, злобных сердец и не осознать духовной части самих себя. Не попытаетесь ли вы — ради сокращения расстояния между нами — высвободиться из сетей жизни и смерти, в которые все они пойманы, и меньше питать вожделений и желаний?

Я могу стать ближе к вам, но вы должны привлечь меня очищенным сердцем и постепенно растущей волею. Подобно магнитной стрелке, адепт следует за притягивающими его силами. Не закон ли это для развоплощённых Принципов? Почему бы тогда и не для живущих? Так же как мирские узы плотского человека слишком слабы, чтоб призвать обратно «душу» умершего, за исключением тех случаев, когда имеется взаимное сродство, которое продолжает существовать как сила в области, лежащей в пределах земной сферы, — так и призывы простой дружбы или даже восторженного поклонения слишком незначительны, чтоб привлечь лха, продвинувшегося на своём пути, к тому, кого он оставил позади, за исключением случаев параллельного развития. Махатма М говорил совершенно справедливо, когда сказал, что любовь к совокупному человечеству есть его растущее вдохновение; и если кто-либо желает отвлечь его внимание на себя, он должен превозмочь это растущее стремление ещё большей мощью.

В течение последних нескольких месяцев, особенно когда усталый мозг ваш был погружён в оцепенение сна, ваша пылкая душа часто искала меня и ток ваших мыслей бился о мои защитные преграды Акаши, наподобие мелких волн, плещущих о скалистый берег. То, к чему это «внутреннее я», нетерпеливое и беспокойное, жаждало привязать себя, телесное я, повелитель человека в его земных заботах, не утвердило; узы жизни всё ещё крепки, как стальные цепи. Священны некоторые из них, воистину, и никто не требует порвать их. Там, внизу, лежит ваша излюбленная сфера предприимчивости и полезной деятельности. Для человека чисто «практического склада» наш мир всегда будет не более чем ярким призрачным царством; и если ваш случай стал до некоторой степени исключением, то это потому, что вам присущи более глубокие устремления, нежели тем, кто ещё более «деловит» и источник красноречия которых находится в мозгу, а не в сердце, никогда не соприкасавшемся с непостижимо лучезарным и чистым сердцем Татхагаты.

Если вы будете редко слышать обо мне, не впадайте в разочарование, Брат мой, но скажите: «Это моя ошибка». Природа связала все части своего Царства тончайшими нитями магнетического сродства, и существует взаимосвязь даже между звездою и человеком; мысль бежит скорее, нежели электрический ток, и ваша мысль непременно найдёт меня, если она вызвана чистым импульсом, как и моя найдёт и находила вас и часто запечатлевалась в вашем уме. Мы можем вращаться в кругах деятельности отделённых, но не разобщённых полностью между собою. Подобно свету в тёмной долине, который виден альпинисту с его вершин, каждая ваша яркая мысль, Брат мой, будет сверкать и привлекать внимание вашего далёкого друга и корреспондента. Если таким образом мы находим наших естественных Союзников в Мире теней (ваш мир и наш лежат вне его пределов), причём наш закон велит нам приблизиться к каждому из них, в ком, пусть даже и совсем слабо, мерцает истинный свет Татхагаты, — то насколько легче вам привлечь нас. Поймите это, и допущение в Общество лиц, нередко вам неприятных, не будет более поражать вас. «Те, кто здоровы, не нуждаются во враче, но лишь те, кто больны» — это аксиома, кем бы она ни была сказана.

А теперь позвольте проститься с вами до следующего раза. Не предавайтесь опасениям, какие беды могут случиться, если всё будет складываться не так, как это предусматривает ваша светская мудрость; не сомневайтесь, ибо такого рода сомнения нервируют и задерживают ваше продвижение. Иметь радостное доверие и надежду совершенно иное дело, нежели предаваться слепому оптимизму глупца: мудрый никогда не борется с несчастьем заранее.

Письмо XV

Любезный друг, я «знаю» — конечно же. И зная, безо всякого вашего напоминания, имей я только разрешение воздействовать на вас в каком-либо направлении — ответил бы с радостью: «Это знание ты однажды разделишь со мною». Когда или как — «не мне говорить, не мне знать», ибо вы, да, только вы сами должны ткать узор своей судьбы. Может быть, скоро, а может — никогда; но к чему «отчаиваться» или даже сомневаться? Поверьте мне, мы ещё можем идти вместе по трудной тропе. Мы ещё можем встретиться; но если это вообще произойдёт, то только на тех «адамантовых скалах, которыми окружают нас наши оккультные законы» — но никак не вне их, как бы горько мы ни сетовали. Нет, никак не можем мы продолжать наш дальнейший путь — вместе — по той столбовой дороге, что опоясывает их, в толпе, где толкаются спиритуалисты и мистики, пророки и провидцы наших дней. Воистину, пёстрая толпа претендентов может восклицать ещё хоть целую вечность: Сезам, откройся! — этого не будет никогда, пока они продолжают держаться вне тех законов. Тщетно ваши современные провидцы и их пророчицы вкрадываются в каждую открывшуюся им щель и расселину, кончающуюся тупиком; и ещё более тщетно, проникнув туда, возвышают они свой голос, восклицая: «Эврика! Мы сподобились Откровения от Господа!», — ибо воистину не имеют они ничего подобного. Они лишь потревожили летучих мышей, менее слепых, чем сами вторгшиеся к ним; а эти незваные гости, ощущая, как те летают рядом, принимают их часто за ангелов — ведь у них тоже имеются крылья!

Не сомневайтесь, мой друг: лишь с самой вершины наших «адамантовых скал», а не у подножия их, возможно постичь всю Истину, объяв весь безграничный горизонт. И хотя вам может казаться, что законы эти стоят поперёк вашего пути, но это просто оттого, что вы до сих пор так и не открыли для себя их разумную обоснованность и механизм их действия — и даже не догадываетесь о них; потому они представляются вам такими холодными, жестокими и эгоистичными, хотя вы сами интуитивно признали их как результат мудрости веков. Тем не менее, если бы кто-то послушно следовал им, они должны были бы постепенно уступить его желанию и дать ему всё, что он от них попросит. Но никогда ещё никому не удавалось насильно нарушить их, не став первой жертвой своего преступления, — больше того, рискуя даже потерять свою собственную, тяжёлым трудом добытую долю бессмертия, здесь и там.

Запомните: слишком беспокойное ожидание не только утомительно, но также и опасно. Каждое более горячее и быстрое биение сердца уносит столько жизненных сил. Стремящийся к знанию — не должен потворствовать своим страстям и привязанностям, ибо они «изнуряют земное тело своей таинственной силой; и тот, кто хочет достичь цели, — должен быть холоден». Он даже не должен слишком горячо или слишком страстно желать той цели, к которой стремится; в противном случае само это желание воспрепятствует возможности её достижения, в лучшем же случае — задержит и отбросит его назад...

Должен сказать, что из всех современных английских «пророков» только один имеет хотя бы слабое представление об истине; следовательно, только один, кто был бы способен оказать действенную помощь нашему движению.

Бедное, бедное Человечество, когда же обретёшь ты полную и неискажённую истину! Смотрите — каждая из этих «привилегированных» особ восклицает: «Только я один прав! Тут нет никакого пробела...». Да, никакого — на той определённой странице, которая открыта перед ним и которую он один читает в нескончаемом томе «Духовного Откровения», именуемого Провидчеством. Но откуда такое упорное забвение того, что существуют другие, и бесчисленные, страницы и до и после той единственной, которую каждый из этих «Провидцев» до сих пор едва научился расшифровывать? Отчего каждый из этих «Провидцев» считает себя альфой и омегой Истины?

Что многие из предполагаемых «духов», которые руководят медиумами и беседуют с посетителями-спиритами, — вовсе не «развоплощённые» духи, а лишь «пламена» да останки собак, кошек и свиней, которым помогают общаться со смертными духи «деревьев», растений и минералов, — ближе к истине, чем что-либо изречённое медиумами до сих пор, и я скажу вам почему. Когда в уста «Провидицы» влагают откровение, что «бессмертие отнюдь не есть безусловный удел всех...», что «души сжимаются и угасают», что «им свойственно сгорать дотла и полностью истощаться»... и т.д., — она передаёт действительные, неоспоримые факты. А почему? Потому что она сама, так же как и весь их кружок, — строгие вегетарианцы. Никогда не найти спиритуалистам надёжных, достойных доверия медиумов и Провидцев (хотя бы в малейшей степени), пока последние и их «кружки» будут насыщать себя кровью животных и миллионами инфузорий от перебродивших жидкостей. Настолько чувствительна к этим отвратительным эманациям сносно-порядочная развоплощённая оболочка, — не говоря уже о настоящем Присутствии, пусть даже и «проецированном».

Ну а теперь, с таким Предисловием вместо ответа, я задам вам вопрос. Вы знаете этих пророков лично. Вы также слышали и читали о множестве Провидцев в веках прошедших и в нынешнем столетии, таких как Сведенборг, Бёме и другие. Все они до единого были людьми вполне честными, искренними, равно как и умными и образованными — больше того, даже учёными. Каждый из них, в дополнение к этим качествам, имеет или имел своего собственного «Хранителя» и автора Откровения — выступавшего под тем или иным «тайным» и «мистическим именем», — имеющего или имевшего миссию: составить для своего духовного подопечного новую Систему, во всех деталях охватывающую мир духа. Скажите мне, мой друг, можете ли вы назвать две из них, которые согласуются между собой? И почему, раз истина одна, и притом совершенно оставляя в стороне вопрос о расхождении в деталях, — почему мы не обнаруживаем среди них согласия даже по самым существенным, жизненно важным вопросам — тем, которые заключают в себе «быть или не быть» и у которых не может быть двух решений?

Подводя итог, приходим к следующему: все «розенкрейцеры», все средневековые мистики, Сведенборг и т.д. говорят: «Существуют тайные Братства Посвящённых на Востоке, особенно в Тибете и в Татарии; только там можно отыскать Утерянное Слово (которое не есть Слово)», и что существуют духи стихий и духи-пламена, которые никогда не воплощались (в этом цикле), и что бессмертие — условно.

Медиумы и ясновидящие (типа известного вам) заявляют: «Нет никаких Братьев ни в Тибете, ни в Индии, а „Утерянным Словом“ владеет исключительно мой „Хранитель“, которому известно это слово, но неизвестно ни о каких Братьях. К тому же бессмертие существует для всех, и оно безусловно; и нет никаких духов, кроме человеческих и развоплощённых, и т.д. и т.п.» — система, в корне отрицающая первую и полностью ей противоречащая.

Так как нам не «требуется пассивный ум», но как раз наоборот, мы ищем наиболее активных, которые могут сложить два плюс два, — то, раз они идут по правильному следу, мы, с вашего разрешения, бросим эту тему. Пусть ваш ум сам справится с этой задачей.

Когда вы жалуетесь, что неспособны понять смысл писаний Элифаса Леви, то это лишь потому, что вам не удалось, как и многим другим читателям, найти ключ к методу их написания. При более тщательном анализе вы поймёте, что у оккультистов в действительности никогда не было намерений скрывать что-либо из того, что они писали, от тех, кто исполнен решимости всерьёз изучать эти вопросы, но скорее — запереть свои сведения для сохранности в надёжный несгораемый шкаф, ключ к которому — интуиция. Степень усердия и рвения, с какой изучающий ищет скрытый смысл, обычно служит испытанием — насколько он имеет право на обладание сокрытым таким способом сокровищем.

Письмо XVI

Прежде чем ответить на ваши вопросы и продолжить объяснение наших доктрин, я должен буду предпослать моим ответам длинное введение. Прежде всего и снова обращаю ваше внимание на непомерную трудность отыскания в английском языке соответствующих терминов, которые могли бы передать образованному европейскому уму хотя бы приблизительно правильное представление о различных предметах, которые нам придётся затрагивать. Чтобы проиллюстрировать свою мысль, я подчеркну красным специальные термины, принятые и употребляемые вашими учёными и которые, к тому же, порождают ложные представления не только когда применяются к таким трансцендентным вопросам, как здесь, но даже когда употребляются ими самими в их собственной системе мышления.

Чтобы понять мои ответы, вы, прежде всего, должны рассматривать вечную субстанцию, Свабхават, не как составной элемент, называемый вами духо-материей, но как единый элемент, для которого в английском нет названия. Он и пассивен и активен, чистая духо-субстанция в своей абсолютности и покое; чистая материя в своём ограниченном и обусловленном состоянии, — даже в качестве невесомого газа или великого неизвестного, которое наука удостоила назвать силою.

Когда поэты говорят о «безбрежном океане неизменности», мы должны рассматривать это определение как забавный парадокс, поскольку мы утверждаем, что нет такого явления, как неизменность, — по крайней мере в нашей солнечной системе. Неизменность, утверждают теисты и христиане, «есть атрибут Бога», а посему они наделяют этого Бога всеми непостоянными и изменчивыми свойствами и качествами, познаваемыми и непознаваемыми, и полагают, что они разрешили неразрешимое и нашли квадратуру круга. На это мы отвечаем, что если б то, что теисты называют Богом, а наука «силою» и «потенциальной энергией», лишь на мгновение стало неизменным, даже во время Маха-Пралайи — периода, когда, как считается, даже Брахма, творящий зодчий мира, погружается в небытие, — тогда не могло бы быть никакой манвантары, и одно лишь бессознательное пространство безраздельно царствовало бы в вечности времён. Тем не менее теизм, говоря об изменчивой неизменности, не более нелеп, нежели материалистическая наука, рассуждающая о «скрытой потенциальной энергии» и о неуничтожимости материи и силы.

Что же должны мы считать неуничтожимым? Есть ли это нечто невидимое, что движет материю, или энергия движущихся тел? Что знает современная наука о собственно силе или, скажем, силах — причине или причинах движения? Как может существовать такое явление, как потенциальная энергия, т.е. энергия, имеющая скрытую, бездействующую мощь, раз она есть энергия только когда она движет материю, а если бы она перестала двигать материю, она перестала бы существовать, а вместе с нею исчезла бы и сама материя? Разве «сила» — более удачный термин?

Лет тридцать пять тому назад д-р Майер выдвинул гипотезу, ныне принятую как аксиома, что сила, как её понимает современная наука, подобно материи, неуничтожима, то есть когда она перестаёт выявляться в одном виде, она всё же существует и лишь перешла в какой-то другой вид. И тем не менее ваши учёные не обнаружили ни одного случая, когда бы одна сила превращалась в другую, и г-н Тиндаль заявляет своим оппонентам, что «ни в одном случае сила, производящая движение, не уничтожается и не превращается ни во что другое». Больше того, мы обязаны современной науке новым открытием, что существует количественное соотношение между динамической энергией, производящей нечто, и этим произведённым «нечто». Без сомнения, существует количественное соотношение между причиной и следствием, между суммой энергии, затраченной на разбитие носа своему соседу, и повреждением, нанесённым этому носу, но это ни на йоту не раскрывает тайну того, что им угодно называть соотношениями, раз легко может быть доказано (основываясь на положениях этой самой науки), что ни движение, ни энергия не являются неуничтожимыми и что физические силы никоим образом или способом не превращаются одна в другую. Я встречно проэкзаменую их в их собственной фразеологии, и мы посмотрим, действительно ли их теории способны служить преградою нашим «ошеломляющим доктринам».

Поскольку я намереваюсь представить на обсуждение учение, диаметрально противоположное их собственному, будет только справедливо, если я расчищу поверхность от научного хлама, иначе то, что я должен сказать, упадёт на слишком засорённую почву и породит лишь плевелы. «Эта потенциальная и воображаемая materia prima не может существовать вне формы», — говорит Рэлей, и он прав, поскольку materia prima науки существует лишь в их воображении. Могут ли они утверждать, что всегда то же самое количество энергии двигало материю нашего Мира? Конечно же нет, поскольку они учат, что когда элементы материального космоса — элементы, которые должны были вначале проявиться в несвязанном газообразном состоянии, — начали сочетаться, величина энергии, движущей материю, была в миллион раз больше, нежели теперь, когда наш земной шар остывает. Куда же ушла та теплота, которая была порождена этим потрясающим процессом строительства мира? В незанятые области пространства, отвечают они. Прекрасно, но если она исчезла навсегда из материального мира и энергия, действующая на Земле, никоим образом никогда не была одинаковой, то как же они берутся утверждать о «неизменном количестве энергии» — той потенциальной энергии, которую тело может иногда проявлять, той силы, которая переходит от одного предмета к другому, порождая движение, и которая тем не менее «не уничтожается и не превращается ни во что другое»? Да, — отвечают нам, — «но мы всё же придерживаемся её неуничтожимости; пока она остаётся связанной с материей, она не может перестать существовать, уменьшиться или увеличиться». Посмотрим, так ли это. Я бросаю вверх кирпич каменщику, который занят постройкой крыши храма. Он ловит его и устанавливает на крыше. Сила тяжести одолела движущую энергию, которая вызвала движение кирпича вверх, и динамическую энергию подымающегося кирпича, и его подъём прекратился. В этот момент он был пойман и закреплён на крыше. Никакая естественная сила не может теперь сдвинуть его, следовательно он больше не обладает потенциальной энергией. Движение и динамическая энергия подымающегося кирпича абсолютно уничтожены.

Другой пример из их собственных учебников. Стоя у подножия холма, вы стреляете из револьвера вверх, и пуля застревает в расщелине скалы на этом холме. Никакая естественная сила не сможет сдвинуть эту пулю в продолжение неограниченного периода времени, и таким образом пуля, так же как и кирпич, потеряла свою потенциальную энергию. «Всё движение и энергия, которые были взяты от подымающейся пули силою притяжения, абсолютно уничтожены, никакое другое движение или энергия не следуют за этим, и притяжение не получило увеличения энергии». Так что же, выходит, не верно, что энергия неуничтожима?! Как же тогда ваш крупнейший авторитет учит, что «ни в одном случае сила, производящая движение, не уничтожается и не превращается ни во что другое»?

Я вполне предвижу ваш ответ и привожу вам эти примеры только затем, чтоб показать, как обманчивы термины, употребляемые учёными, как шатки и ненадёжны их теории и, в конечном итоге, как неполны все их учения. Ещё одно возражение — и я кончил. Они учат, упиваясь специфическими наименованиями, что все физические силы, как тяготение, инерция, сцепление, свет, теплота, электричество, магнетизм, химическое сродство, могут превращаться одна в другую? Если это так, то сила производящая должна прекратить своё существование, как только проявилась сила, ею порождённая. «Летящее пушечное ядро движется лишь благодаря присущей ему силе инерции». При падении его выделяется тепло и происходят другие следствия, но его сила инерции ничуть не уменьшилась. Потребуется столько же энергии, чтобы выпустить его снова с такою же скоростью, как в первый раз. Мы можем повторять этот процесс тысячу раз, и пока количество материи остаётся тем же, сила его инерции останется количественно той же. То же самое и в отношении тяготения. Метеор падает — и выделяется тепло. Причина тому — тяготение, но сила тяготения в отношении упавшего тела не уменьшилась. Химическое сродство притягивает и удерживает частицы материи вместе, при столкновении их выделяется тепло. Перешло ли одно в другое? Ни в малейшей степени, ибо повторное взаимное притяжение этих частиц после их нового разъединения доказывает, что химическое сродство не уменьшилось, ибо оно будет удерживать их вместе так же крепко, как и прежде. Теплота, говорят они, порождает и производит электричество, тем не менее они не обнаруживают уменьшение тепла при этом процессе. Электричество производит теплоту, говорят нам. Электрометры показывают, что электрический ток проходит через какой-нибудь плохой проводник, скажем платиновую проволоку, и нагревает её. И опять точно такое же количество электричества, нет никакой потери его, никакого уменьшения, — что же тогда превратилось в теплоту? Опять-таки говорится, что электричество порождает магнетизм. Передо мною на столе стоит несколько простых электрометров, и целый день сюда приходят чела восстанавливать близ них свои нарождающиеся силы. Я не нахожу ни малейшего уменьшения в количестве запасённого электричества. Чела намагнетизированы, но их магнетизм или, вернее, магнетизм их жезла, не есть то самое электричество под новой личиной. Так же как пламя тысячи свечей, зажжённых от пламени лампады Фо, не будет пламенем этой лампады.

Потому, если в неясных сумерках современной науки представляется самоочевидной истиной, «что в ходе жизненных процессов происходит лишь превращение, но никогда не сотворение материи или силы» (органическое движение в его связи с питанием у д-ра Ю.Р.Майера), — для нас это лишь половина истины. Это не есть ни превращение, ни сотворение, но нечто, для чего наука ещё не имеет названия.

Возможно, теперь вы лучше подготовлены к пониманию тех трудностей, с которыми нам предстоит бороться. Современная наука — наш лучший союзник. Несмотря на это, именно эта самая наука обычно употребляется как орудие, чтоб разбить ею наши головы. Как бы то ни было, вы должны запомнить: а) что мы признаём лишь единый элемент в Природе (духовный ли, материальный ли), вне которого не может быть Природы, ибо он есть сама Природа† Не в смысле Natus, «рождённый», но Природа как сумма всего видимого и невидимого, форм и разумов, совокупность известных (и неизвестных) причин и следствий — короче говоря, весь мир, беспредельный и существующий извечно и бесконечный, поскольку у него нет начала., и который, как Акаша, наполняет нашу солнечную систему — причём каждый атом есть часть его, — пронизывает собой всё пространство и, в действительности, есть само пространство; элемент, который пульсирует как бы в глубоком сне во время пралай, и есть всемирный Протей, вечно деятельная Природа, во время манвантар; б) что, следовательно, дух и материя едины, будучи лишь дифференциацией состояний, но не сущности, и что греческий философ, утверждавший, что Мир есть огромное животное, проник в символическое значение пифагоровой монады (которая двоится, затем становится троичной  и наконец, сделавшись тетрактидой, или совершенным квадратом, и таким образом выявив из себя четыре и впитав три    , образует священное семь) — и таким образом далеко опередил всех учёных настоящего времени; в) что наши понятия о «космической материи» диаметрально противоположны представлениям западной науки. Быть может, если вы запомните всё это, нам удастся передать вам хотя бы элементарные аксиомы нашей эзотерической философии более точно, нежели до сих пор.

Я не могу поведать вам тайны, касающиеся людей седьмого круга. Познание высших фаз человеческого существования на этой планете не может быть достигнуто лишь накоплением сведений. Тома превосходнейшим образом подобранной информации не в состоянии раскрыть человеку жизнь в высших сферах. Нужно приобрести познание духовных явлений путём личного опыта и непосредственного наблюдения, ибо, как говорит Тиндаль, «явления, наблюдаемые непосредственно, жизненны; когда же они перекладываются на слова, их сила наполовину теряется».

Письмо XVII

(1) Как мы поняли, человеко-несущий цикл необходимости нашей солнечной системы состоит из тринадцати объективных планетных тел, из которых наше самое низшее, шесть выше него находятся в восходящем цикле, а шесть — в нисходящем цикле с четырнадцатым миром, который ещё ниже, чем наш. Правильно ли это?

(1) Число не совсем правильное. Существуют семь объективных и семь субъективных планетных тел (мне только что впервые разрешили выдать вам правильное число) — миры причин и следствий. К первым относится наша Земля, занимающая нижнюю, поворотную точку, где духо-материя уравновешивается. Но не затрудняйте себя вычислениями даже на этом точном основании, это только запутает вас, ибо бесконечные разветвления числа семь (что есть одна из наших величайших тайн) так тесно связаны и переплетены с семью принципами Природы и человека, что это число (пока что) единственное, которое мне разрешено выдать вам. То, что я могу раскрыть, я излагаю в другом письме, которое как раз заканчиваю.

(2) Мы понимаем так, что ниже человека вы насчитываете не три царства, как мы (минеральное, растительное и животное), но семь. Пожалуйста, перечислите и объясните их.

(2) Ниже человека имеются три царства в объективной и три в субъективной области, с человеком — семь. Два из трёх первых никто, кроме посвящённого, не способен себе представить; третье есть Внутреннее царство — ниже коры Земли, которое мы могли бы назвать, но были бы в затруднении описать. Этим семи царствам предшествуют другие, и многочисленные, семеричные стадии и сочетания.

(3) Мы понимаем так, что монада, начинающая свой путь в высочайшем мире нисходящего ряда, проявляется там в минеральной оболочке и проходит там ряд из семи оболочек, представляющих семь классов, на которые разделяется минеральное царство, и по завершении этого переходит на следующую планету, где с ней происходит то же самое (я умышленно ничего не говорю о мирах следствий, где она претерпевает дополнительное развитие — результат пройденного ею в последнем мире и необходимое приготовление к следующему), и так далее в точности через тринадцать сфер, что даёт в сумме 91 минеральное существование. (а) Правильно ли это? (б) Если это правильно, то — каковы эти классы, на которые мы должны разделять минеральное царство? Также (в) каким образом монада перебирается из одной оболочки в другую? В случаях ингербаризаций и инкарнаций растение и животное умирают, но, насколько мы знаем, минералы не умирают, — каким же образом монада в первом круге переходит из одной инметаллизации в другую? (г) И имеет ли свою монаду каждая отдельная молекула минерала или же только те группы молекул, где наблюдается определённая структура, например кристаллы?

(3) Да; в нашей цепи миров монада начинает с планетного шара A нисходящего ряда, и, пройдя через все предварительные эволюции и сочетания первых трёх царств, она наконец появляется здесь, заключённая в свою первую минеральную форму (то, что я называю расой, когда говорю о человеке, и что мы можем назвать в общем классом) — класса 1. Но она проходит только семь, а не «тринадцать сфер», даже пропуская промежуточные «миры следствий». Пройдя свои семь больших классов инметаллизации с их семеричными разветвлениями — монада даёт рождение растительному царству и продвигается к следующей планете B.

(а) Как вы теперь видите, за исключением чисел.

(б) Ваши геологи разделяют породы на три большие группы: песчаник, гранит и мел; или осадочные, вулканические и органические, следуя их физическим особенностям, подобно тому, как психологи и спиритуалисты делят человека на триаду: тело, душа и дух. Наш подход совершенно иной. Мы разделяем минералы (также и другие царства) согласно их оккультным свойствам, т.е. согласно относительной пропорциональности семи всеобщих принципов, содержащихся в них. Сожалею, что должен отказать вам, но я не могу, мне не разрешено ответить на ваш вопрос. Тем не менее, чтоб облегчить вам вопрос простой номенклатуры, я посоветовал бы вам в совершенстве изучить семь принципов в человеке, и в соответствии с этим разделить минералы на семь больших классов. Например, группа осадочных пород отвечала бы составному (выражаясь химически) телу человека, или его первому принципу; органические — второму (некоторые называют его третьим) принципу, или джива, и т.д.. и т.п. В этом вы должны проявить вашу собственную интуицию. Таким образом вы могли бы постичь некоторые истины даже относительно их свойств. Я более чем хочу помочь вам, но всё должно раскрываться постепенно.

(в) Посредством оккультного осмоса. Растение и животное оставляют свои оболочки, когда жизнь угасает. Так же и минерал, только спустя более продолжительный промежуток времени, ибо его твёрдое тело более прочно. Он умирает в конце каждого манвантарного цикла, или при завершении одного «большого Круга», как вы предпочитаете называть его. Это объяснено в письме, которое я для вас готовлю.

(г) Каждая молекула есть часть Мировой Жизни. Человеческая душа (его четвёртый и пятый принципы) есть лишь соединение продвинувшихся сущностей более низкого царства. Чрезмерное изобилие их или преобладание одного соединения над другими часто определяет инстинкты и страсти человека, если они не обуздываются смягчающим и одухотворяющим влиянием его шестого принципа.

(4) Пожалуйста, обратите внимание, что великий цикл, совершаемый монадой в минеральном царстве, мы называем «большим кругом», который, в нашем понимании, содержит тринадцать (семь)†† Слово в скобках вписано Учителем в текст вопроса. — Ред. остановок, или объективных, более или менее материальных миров. — На каждой из этих остановок она совершает то, что мы называем «мировым малым кругом», заключающим в себе семь инметаллизаций, одну в каждом из семи классов этого царства.

(4) Мы согласились называть большим Кругом прохождение монады от планетного шара A к планетному шару Z (или G), через проявление в оболочках всех и каждого из четырёх царств, а именно как минерал, растение, животное и — человек, или царство дэв. Махатма М очень советует условиться об определённой номенклатуре, прежде чем двигаться дальше. Несколько случайных фактов было выдано вам до сих пор par contrebande. Но так как теперь вы, по-видимому, действительно и всерьёз решили изучать и прилагать нашу философию — пора начать работать серьёзно. Если мы вынуждены отказать нашим друзьям в ознакомлении их с высшей математикой, это не причина, чтоб отказать преподать им арифметику.

Монада совершает не только «мировые малые круги», или семь главных инметаллизаций, ингербаризаций, зоонизаций(?) и инкарнаций, но и бесчисленные субкруги, или зависимые, подчинённые вихревые вращения, все в семеричных рядах. Как геолог делит кору Земли на большие разделы, подразделы, малые отделы и зоны; ботаник — свои растения на порядки, классы и виды, а зоолог — свою живность на классы, отряды и семейства, так и мы имеем свои условные классификации и свою номенклатуру. Но, не говоря уже о том, что всё это было бы для вас совершенно непонятно, нам пришлось бы выписывать тома за томами из книг Гью-дэ и др. С комментариями же к ним и того хуже. Они полны самых сокровенных математических вычислений, ключ к большинству из которых находится исключительно в руках наших высочайших Адептов, поскольку, отражая бесконечное множество феноменальных манифестаций в косвенных проявлениях единой Силы, они опять-таки сокровенны. Потому я сомневаюсь, что мне будет позволено выдать вам сейчас что-либо помимо общей или основной идеи.

(5) Мы понимаем так, что в каждом из остальных ваших шести царств монада подобным же образом совершает полный большой круг, в каждом большом круге останавливаясь на каждой из тринадцати остановок, и в каждой совершая мировой малый круг из семи жизней, по одной в каждом из семи классов, на которые каждое из шести упомянутых царств разделяется. Правильно ли это, и если правильно, то не назовёте ли вы нам эти семь классов этих шести царств?

(5) Если под царствами подразумеваются семь царств Земли — а я не вижу, чтобы под этим можно было подразумевать что-то ещё, — то об этом уже сказано в моём ответе на вопрос (2). И в таком случае пять из семи уже перечислены. Первые два, а также третий относятся к эволюции элементалов и Внутреннего царства.

(6) Если мы рассуждаем правильно, то общее число существований, предшествующих человеческому периоду, равняется 637. — Правильно ли это? Или же имеются семь существований в каждом классе каждого царства — 4459? Или — каковы общие числа и как они распределяются? Ещё один вопрос. В этих низших царствах будет ли число жизней, так сказать, неизменным, или же оно меняется; и если меняется — то как, почему и в каких пределах?

(6) Не имея разрешения выдать вам всю истину или разгласить числа отдельных частей, я не могу удовлетворить вас, дав вам общее число. Будьте уверены, что для того, кто не стремится стать оккультистом-практиком, эти числа не имеют никакого значения. Даже нашим высоким чела отказывается в выдаче этих подробностей до их посвящения в адепты. Эти вычисления, как я уже говорил, настолько переплетены с глубочайшими психологическими тайнами, что разглашение ключа к подобным исчислениям означало бы оставить жезл могущества в пределах досягаемости каждого ловкого, неглупого человека, который прочтёт вашу книгу. Могу сказать вам только, что в пределах Солнечной Манвантары число существований или жизненных проявлений монады строго определено; но имеются местные вариации числа существований в малых системах, отдельных мирах, больших Кругах и мировых малых кругах, соответственно с обстоятельствами. И в связи с этим запомните также, что человеческие личности часто вычёркиваются, тогда как сущности, одиночные либо составные, совершают все малые и большие круги необходимости в какой бы то ни было форме.

(7а) Совершает ли монада как Человек (обезьяно-человек и выше) один или семь кругов, определённых выше? Мы склоняемся к последнему.

(7а) Как человеко-обезьяна он совершает столько же больших и малых кругов, как и каждая другая раса или класс; т.е. он совершает один большой Круг и на каждой планете от A до Z должен пройти через семь основных рас обезьяноподобного человека, столько же подрас и т.д. и т.п. (см. дополнительные заметки).

(7б) В каждом большом круге состоит ли его мировой круг из семи жизней в семи расах (49) или только из семи жизней в одной расе? Нам не вполне ясно, как вы применяете слово раса: существует ли только одна раса для каждой остановки каждого большого круга, т.е. одна раса на каждый мировой круг, или же существует семь рас (с их семью веточками и жизнью в каждой из них — и в том, и в другом случае) в каждом мировом круге? Более того, после ваших слов: «и в каждом из них Человек должен эволюционировать, прежде чем перейти в следующую, высшую расу, и так семь раз», мы не уверены, нет ли семи жизней в каждой веточке, как вы их называете, — подрасах, как мы назвали бы их, если вы не против.

Таким образом получилось бы семь больших кругов, каждый с семью расами, каждая с семью подрасами, каждая с семью воплощениями; или же один большой круг с семью расами и семью подрасами и по одной жизни в каждой. Пожалуйста, поправьте нас, сообщив среднее число жизней (точные числа будут разниться вследствие существования идиотов, детей и т.д., которые в счёт не идут) и как они распределяются.

(7б) Как вышеописанная раса: т.е. на каждой планете, включая нашу Землю, человек должен совершить семь малых кругов в семи расах (по одному в каждой) и семижды семи ответвлениях. Имеются семь коренных рас и семь подрас, или ответвлений. Наша доктрина считает антропологию нелепой и пустой выдумкой фанатиков и ограничивается этнологией. Что я называю «расой», вы, быть может, назвали бы «родом», хотя «подраса» лучше выражает то, что мы подразумеваем, нежели слово «семейство» или вид genus homo. Тем не менее, чтоб направить вас на правильный путь, скажу: одна жизнь в каждой из семи коренных рас, семь жизней в каждой из 49 подрас — или 7 x 7 x 7 = 343 и прибавьте ещё 7. И кроме того, ряд жизней в ответвлениях и веточках рас, что даёт в сумме 777 воплощений человека на каждой остановке или планете. Принцип ускорения и замедления действует таким образом, чтоб исключить все низшие роды и оставить лишь один высший род для совершения последнего малого круга. Не стоит спорить из-за нескольких миллионов лет, которые человек проводит на одной планете. Возьмём лишь один миллион лет — о котором догадывалась, а теперь приняла ваша наука — как полный срок пребывания человека на нашей Земле в этом большом Круге. Допуская в среднем столетие как продолжительность каждой жизни, получаем, что тогда как он провёл за время всех своих жизней на нашей планете (в этом большом Круге) лишь 77700 лет, в субъективных сферах он пробыл 922300 лет. Не слишком вдохновляюще для чересчур увлечённых современных реинкарнистов, которые помнят несколько своих предыдущих существований!

Если вы предадитесь каким-либо вычислениям, не забудьте, что мы вычисляли здесь лишь полные средние сознательные и ответственные жизни. Ничего не было сказано о неудачах Природы в виде недоносков, врождённых идиотов, смерти детей в их первом семилетнем цикле, ни об исключениях, о которых я не могу говорить. Также вы не должны забывать, что средняя продолжительность человеческой жизни значительно меняется в зависимости от большого Круга. Хотя я должен придержать сведения по многим вопросам, тем не менее, если бы вы решили любую из этих проблем самостоятельно, моим долгом было бы сообщить вам об этом. Пытайтесь решить проблему 777 воплощений!

(8) Махатма М сказал, что человечество находится в четвёртом большом круге, пятый ещё не начался, но скоро начнётся. Не описка ли это? Если нет, тогда, сопоставляя это с вашими нынешними замечаниями, мы выводим, что всё человечество находится на четвёртом большом круге (хотя в другом месте вы как будто говорили, что мы на пятом круге). Что высочайшие люди, ныне живущие на Земле, принадлежат к первой подрасе пятой расы; большинство же принадлежит к седьмой подрасе четвёртой расы, но с остатками других подрас четвёртой расы и седьмой подрасы третьей расы.

Пожалуйста, поправьте нас и внесите ясность по этому вопросу.

(8) Несколько капель дождя — ещё не муссон, хотя они и предвещают его. Пятый большой Круг на нашей Земле ещё не начался, и расы и подрасы одного Круга не должны быть смешиваемы с расами другого Круга. О человечестве пятого Круга может быть сказано, что оно «началось», когда на планете, предшествующей нашей, не останется ни одного человека того Круга, а на нашей Земле — ни одного человека четвёртого Круга. Вам следует также знать, что у случайных людей пятого Круга (и так малочисленны и редки они), которые приходят к нам как предвестники, не рождается на Земле потомство пятого Круга. Платон и Конфуций были людьми пятого Круга, а наш Владыка — шестого Круга (о тайне этого Аватара говорится в моём следующем письме), но даже сын Гаутамы Будды был человеком четвёртого Круга.

Наши мистические термины в их неуклюжем переводе с санскрита на английский так же приводят нас в замешательство, как и вас. Нет, мы не в пятом Круге, но люди пятого Круга приходили на Землю в течение нескольких последних тысячелетий. Но что значит такой незначительный промежуток времени в сравнении даже с одним миллионом из нескольких миллионов лет, составляющих один только Круг человеческого пребывания на Земле!

Человек на планете

Этот рисунок грубо изображает развитие человечества на планете — скажем, нашей Земле. Человек развивается в семи главных или коренных расах; в 49 подрасах; и в зависимых, подчинённых расах, или ответвлениях, — веточки последних здесь не показаны.

Стрелки указывают направление движения эволюционного импульса.

I, II, III, IV и т.д. — семь главных или коренных рас.

1, 2, 3 и т.д. — подрасы.

a, a, a — зависимые, подчинённые расы, или ответвления.

N — точка начала и завершения эволюции на планете.

S — точка оси, где развитие уравновешивается или приспосабливается в ходе эволюции каждой расы.

E — экваториальные точки, где на нисходящей дуге интеллект одолевает духовность, а на восходящей дуге духовность опережает интеллект.

(NB. Вышележаще円 Эта приписка А.П.Синнетта в скобках относится к рисунку и пояснениям к нему. — Ред.

†† Ученик Махатмы. — Ред.
выполнено почерком Дж.К.†† — АПС.)

P.S. В спешке Дж.К. начертил рисунок несколько отклонённым от вертикали, но всё же это послужит вам черновым наброском для памяти. — Он нарисовал это, чтобы представить развитие на одной планете; но я прибавил пару слов для того, чтобы он был пригоден (как оно и есть) и ко всей манвантарной цепи миров.

Дополнительные заметки

Всякий раз, когда у вас возникает какой-либо вопрос относительно эволюции или развития в каком-либо из царств, неизменно учитывайте, что всё в природе подчинено последовательности семеричных правил в их соответствиях и взаимосвязи.

В человеческом развитии имеются: верхняя точка и нижняя точка, нисходящая дуга и восходящая дуга. Поскольку именно «дух» превращается в «материю», а («материя» же не восходит — но) материя опять преобразуется в дух, то, конечно, первая раса в ходе эволюции и последняя на планете (как и в каждом Круге) должны быть более эфирными, более духовными; четвёртая же, или самая низшая, — самой физической (разумеется, соответственно в каждом Круге); и в то же время — так как физический разум есть скрытое проявление духовного разумения — каждая эволюционирующая раса на нисходящей дуге должна быть физически разумнее предшествующей, а каждая на восходящей дуге должна отличаться более утончённой формой умственного развития в сочетании с духовной интуицией.

Первая раса (или род) первого Круга после солнечной манвантары (пожалуйста, подождите моего следующего письма, прежде нежели позволить себе снова впасть в недоумение или чувствовать себя сбитым с толку, — оно объяснит многое) — должна тогда быть расою богочеловека, с почти неосязаемой оболочкой. И так оно и есть; но затем изучающий оказывается в затруднении примирить этот факт с происхождением человека от животного — как бы ни была высока его форма среди антропоидов. И тем не менее это примиримо — для любого, кто будет свято придерживаться строгой аналогии между действиями двух миров — видимого и невидимого, — в действительности же одного мира, ибо он действует, так сказать, внутри самого себя.

Так вот, имеются — должны быть «неудачи» в эфирных расах многочисленных классов Дхьян-Каганов или Дэв, так же как и среди людей. Но поскольку эти «неудачи» слишком далеко продвинуты и одухотворены, чтоб быть отброшенными насильственно назад из их состояния Дхьян-Каганов в водоворот новой изначальной эволюции через низшие царства, то происходит следующее. Когда новой солнечной системе предстоит развиться, эти Дхьян-Каганы (припомните индусскую аллегорию о Падших Дэвах, низвергнутых Шивою в Андхакару, которым Парабрахм разрешает считать это промежуточным, переходным состоянием, где рядом повторных рождений в этой сфере они могут подготовиться к высшему состоянию — новому возрождению) выносятся сюда приливной волной «впереди» всех элементалов, и остаются как скрытая или недействующая духовная сила в ауре нарождающегося мира новой системы, до тех пор пока не достигнута ступень человеческой эволюции. Тогда Карма настигает их, и они должны будут испить до последней капли из горькой чаши воздаяния. Тогда они становятся активною Силою и соединяются с элементалами, или развитыми сущностями чисто животного царства, чтобы развить мало-помалу полный тип человечества. В этом соединении они теряют своё высокое разумение и духовность состояния Дэв, чтоб вновь обрести их в конце седьмого малого круга в седьмом большом Круге.

Итак, мы имеем:

1-й Круг. Эфирное существо — неразумное, но сверхдуховное. В каждой из последующих рас и подрас и малых рас эволюции он (будущий человек) развивается во всё более и более заключённое в плоть или воплощённое существо, но эфирность всё ещё преобладает. И подобно животному и растению, он развивает чудовищные тела, соответствующие примитивности всего окружающего.

2-й Круг. Он всё ещё гигантских размеров и эфирный, но становится уже более уплотнённым в теле — более физическим человеком, но всё ещё менее разумен, нежели духовен; ибо эволюция ума — процесс более медленный и трудный, нежели эволюция физической структуры, и ум не может развиться так же быстро, как тело.

3-й Круг. Он уже имеет совершенно конкретное или плотное тело; вначале в виде гигантской обезьяны — и более разумен (или, вернее, хитёр), нежели духовен. Ибо на нисходящей дуге он достиг теперь точки, где его первоначальная духовность затмевается или затемняется нарождающейся рассудочностью. В последней половине этого третьего Круга его гигантский рост уменьшается, тело улучшается в своих тканях (вероятно, микроскоп мог бы доказать это), и он становится более разумным существом — хотя всё ещё больше обезьяна, нежели дэва-человек.

4-й Круг. Рассудок получает огромное развитие в этом Круге. Немые расы обретают нашу человеческую речь на нашем земном шаре, на котором, начиная с четвёртой расы, язык совершенствуется и знание физических явлений умножается. У этой срединной точки четвёртого Круга Человечество проходит точку оси малого манвантарного цикла. (Более того, в этой срединной точке эволюции каждой главной или коренной расы каждого Круга, человек проходит экватор своего пути развития на данной планете, и это же правило применимо ко всей эволюции, или семи Кругам малой манвантары — 7 Кругов : на 2 = 3½ Круга). В этой точке мир, следовательно, изобилует плодами рассудочной деятельности и духовного спада. Рождённые в первой половине четвёртой расы — науки, искусства, литература и философия приходили в упадок у одних народов и возрождались у других, ибо цивилизация и умственное развитие вращаются в семеричных циклах, как и всё остальное; притом что лишь во второй половине духовное эго начнёт свою настоящую борьбу с телом и умом, чтоб проявить свои трансцендентные силы. Кто же поможет в этой предстоящей гигантской борьбе? Кто?! Счастлив, кто помогает руке помогающей.

5-й Круг. То же относительное развитие, и та же борьба продолжается.

6-й Круг

7-й Круг} о них бесполезно говорить.

Письмо XVIII

(1) Всегда ли каждый минерал, овощ, растение, животное содержит в себе такую сущность, которая обладает потенциальной возможностью развиться в планетный дух? В настоящее время и на этой земле — имеется ли такая сущность или дух или душа (название не играет роли) в каждом минерале и т.д.?

(1) Неизменно; только вернее будет назвать это зародышем будущего существа, каковым он пребывает на протяжении многих веков. Возьмите человеческий утробный плод. С первого мгновения своего зарождения и до того, как завершится седьмой месяц его созревания, он повторяет в миниатюре минеральный, растительный и животный циклы, которые он проходил в своих предыдущих оболочках, и только в течение последних двух развивает свою будущую человеческую сущность. Развитие её заканчивается лишь на седьмом году жизни ребёнка. Тем не менее она существовала ни увеличиваясь, ни уменьшаясь эоны и эоны до того, как она проложила себе путь вперёд, через и в лоне матери-природы, как она прокладывает его сейчас в утробе своей земной матери.

Справедливо сказал один учёный философ, который больше доверяет своей интуиции, нежели указаниям современной науки: «Ступени человеческого внутриутробного существования являют собой сжатую запись некоторых недостающих страниц в истории Земли». Поэтому вы должны оглянуться на животные, растительные и минеральные сущности. Вы должны рассматривать каждую сущность в её исходной точке в манвантарном процессе как первоначальный космический атом, уже дифференцированный первым трепетом манвантарного дыхания жизни. Ибо потенциал, который в конечном итоге разовьётся в усовершенствованного планетного духа, уже таится в нём и в действительности есть тот самый первичный космический атом. Привлечённая своим «химическим сродством» (?) к соединению с другими подобными атомами, совокупность таких объединённых атомов со временем делается планетным телом — носителем человека, после того как будут последовательно пройдены стадии туманности, спирали и сферы огненного тумана, и стадии сгущения, отвердевания, сжатия и охлаждения планеты. Но имейте в виду, не каждое планетное тело становится «носителем человека». Я просто констатирую этот факт в данной связи, не останавливаясь далее на нём.

Большая трудность в уразумении сути вышеуказанного процесса проистекает из невозможности уйти от более или менее неполных представлений о проявлениях единого элемента, о его неизменном присутствии в каждом невесомом атоме и о последующем непрестанном и почти безграничном умножении им новых центров активности, без малейшего количественного ущерба для его первоначального состояния. Возьмём подобное соединение атомов, которым суждено образовать наш земной шар, и, сделав беглый обзор картины в целом, проследим особую работу подобных атомов. Обозначим первичный атом как A. Представляя собой не ограниченный центр активности, но начальную точку манвантарного вихревого движения эволюции, он порождает новые центры, которые мы можем назвать B, C, D и т.д. — без конца. Каждая из этих главных точек рождает меньшие центры: a, b, c, d и т.д. Последние же в процессе эволюции и инволюции развиваются со временем в многочисленные A и B и C и т.д., закладывая таким образом основы, или же являясь развивающимися причинами, новых родов, видов, классов и т.д. до бесконечности. Так вот, ни первичный атом A со своими спутниками-атомами, ни их многочисленные порождения a, b, c не утеряли ни йоты своей первоначальной силы или жизненной субстанции, развивая свои порождения. Сила здесь не превращается в нечто другое (как я уже указал в моём письме), но с каждым развитием нового центра активности изнутри самой себя умножается до бесконечности, никогда не теряя ни крупицы ни в количестве, ни в качестве своего естества, приобретая, однако, по мере продвижения, нечто дополнительное в своей дифференциации. Эта так называемая «сила» оказывается, поистине, неуничтожимой, но она не сочетается и не превращается в смысле, принятом членами Королевского общества, а скорее, можно сказать, растёт и разворачивается в «нечто другое», причём ни её собственная потенциальность, ни сама сущность ничуть не затрагиваются этим превращением. Да и невозможно назвать это силою, раз она есть лишь атрибут И-синь (И-синь или единая «Форма бытия», также Ади-Буддхи или Дхармакая — мистическая, во всём мире разлитая субстанция) во время проявления в феноменальном чувственном мире — именно всего лишь уже известный вам Фохат.

В связи с этим просмотрите статью Субба Роу «Эзотерические доктрины арийских Архатов» о семеричных принципах человека. Автор, посвящённый брамин, называет это (И-синь и Фохат) Брахманом и — при проявлении в виде такой силы — Шакти. Может быть, мы будем ближе к истине, называя это бесконечной жизнью и источником всякой жизни, видимой и невидимой, сущностью неисчерпаемой, вечно сущей, — короче сказать, Свабхават. (Свабхават во всеобщем приложении; Фохат при проявлении в нашем феноменальном мире или, скорее, в видимой вселенной, следовательно в его ограничениях). Это правритти — в активности, нивритти — в пассивности. Называйте это Шакти Парабрахма, если хотите, и согласитесь с последователями Адвайты (Субба Роу один из них), что Парабрахм плюс Майя становится Ишвара, творящим принципом — силой, обычно называемой Богом, которая исчезает и умирает со всем остальным, когда наступает пралайя. Или же вы можете примкнуть к философам северного буддизма и назвать это Ади-Буддхи, всепроникающим высочайшим и абсолютным разумом, с его периодически проявляющимся Божеством — «Авалокитешвара» (или манвантарная разумная природа, увенчанная человечеством) — мистическое имя, данное нами воинствам Дхьян-Каганов (NB. солнечным Дхьян-Каганам, или воинству лишь нашей солнечной системы), вместе взятым. Воинство это представляет первоначальный источник, совокупное множество всех разумов, которые были, есть или когда-либо будут в нашем ожерелье человеко-несущих планет или же в любой части или области нашей солнечной системы. По аналогии вы увидите, что, в свою очередь, Ади-Буддхи (как означает само это название, переведённое буквально) есть совокупный разум мировых разумов, включая и разум Дхьян-Каганов, даже самых высоких степеней. Это всё, что я могу сейчас сказать вам по этому особому вопросу. Потому, когда я говорю о человечестве, не определяя его, вы должны понимать, что я имею в виду человечество не нашего четвёртого большого Круга, каким мы видим его на этой крупице грязи в пространстве, но всё уже эволюционировавшее множество.

Да, как я уже говорил в моём письме — существует лишь единый элемент, и пока правильное представление об этом не утвердится прочно в уме, понять нашу систему невозможно. Поэтому вы должны извинить меня, если я останавливаюсь на этом предмете дольше, нежели это кажется в действительности необходимым. Но до тех пор, пока это важнейшее основное положение не будет твёрдо усвоено, всё остальное будет казаться непонятным. Итак, этот элемент — выражаясь метафизически — есть единый субстрат или неизменная причина всех проявлений в феноменальной вселенной. Древние говорили о пяти познаваемых элементах: эфире, воздухе, воде, огне и земле — и об одном непознаваемом элементе (для непосвящённых), 6-м принципе вселенной — назовите его Пуруша Шакти; говорить же о седьмом вне святилища было караемо смертью. Но эти пять суть лишь дифференцированные виды единого. Как человек являет собой семеричное существо, так и вселенная: семеричный микрокосм по отношению к семеричному Макрокосму есть то же, что капля дождя по отношению к туче, откуда она упала и куда с течением времени вернётся. В этом едином элементе заключено или заложено множество всевозможных направлений эволюции воздуха, воды, огня и т.д. (от чисто абстрактного и до конкретного их состояния), и когда они называются элементами, то просто для того, чтобы указать на их потенциальные возможности к произведению бесконечных изменений форм, или эволюций, сущего.

Представим себе неизвестную величину как X; эта величина есть единый вечный неизменный принцип, а A, B, C, D, E — пять из шести меньших принципов или составных частей его же самого, то есть принципы земли, воды, воздуха, огня и эфира (Акаша) — располагая по степени их духовности, начиная с самого низшего. Существует шестой принцип, отвечающий шестому принципу Буддхи в человеке (во избежание путаницы запомните, что, при рассмотрении этого вопроса по нисходящей шкале, абстрактное Всё или вечный принцип будет численно обозначен как первый, а феноменальная вселенная — как седьмой; и идёт ли речь о человеке или же о вселенной, при рассмотрении по восходящей шкале численный порядок будет в точности обратным), но нам запрещено упоминать его вне круга посвящённых. Всё же я могу намекнуть, что это связано с процессом высочайшего познавания. Назовём его N. И кроме них, в основе всякого действия феноменальной вселенной лежит побуждающий импульс от X. Назовите это y. Следовательно, сформулированное алгебраически, наше уравнение запишется так: A + B + C + D + E + N + y = X. Каждая из этих шести букв представляет, так сказать, дух или абстракцию того, что вы называете элементами или стихиями (ваш скудный английский язык не даёт мне другого слова). Этот дух управляет всем ходом эволюции, по всему манвантарному циклу, в подведомственном ему отделе, — вдохновляющая, оживотворяющая, движущая, эволюционирующая причина, стоящая за бесчисленными феноменальными проявлениями в этом отделе природы.

Постараемся раскрыть эту мысль на примере одного элемента. Возьмём огонь. D — первичный огненный принцип, пребывающий в X, — есть первоначальная причина каждого феноменального проявления огня на всех планетных телах данной цепи. Непосредственные причины суть эволюционировавшие вторичные огненные посредники, которые соответственно контролируют семь нисхождений огня на каждой планете (причём каждый элемент имеет свои семь принципов, и каждый принцип — свои семь подпринципов и составных частей, то есть эти вторичные посредники, прежде чем приступить к действию, в свою очередь становятся первичными причинами). D есть семеричное соединение, высочайший компонент которого есть чистый дух. На нашем земном шаре мы видим его в наиболее грубом, наиболее материальном состоянии, таким же плотным в своём роде, как и человек в его физической оболочке. На планетном шаре, непосредственно предшествующем нашему, огонь был менее плотным, нежели здесь; на том, что перед предыдущим, — ещё менее. Таким образом, «тело» пламени было всё более чистым и духовным, и всё менее и менее плотным и материальным на каждой из предшествующих планет. На самой первой планете в манвантарной цепи огонь предстаёт как почти чистое объективное сияние — Маха-Буддхи, шестой принцип вечного света. Поскольку наш земной шар находится внизу дуги, где материя, равно как и дух, выступает в своём наигрубейшем виде, то когда элемент огня проявится на следующем после нашего планетном шаре по восходящей дуге, он будет менее плотным, чем мы видим его сейчас. Его духовное качество будет в точности таким же, каким он обладал на планетном шаре, предшествующем нашему на нисходящей дуге; второй планетный шар восходящей дуги будет отвечать по своему качеству планетному шару, второму перед нашим по нисходящей дуге, и т.д. На каждом планетном шаре из цепи существуют семь проявлений огня, из которых первое по порядку будет сходно по духовному качеству с его последним проявлением на предшествующей планете; на противоположной дуге, как вы понимаете, последовательность будет обратной. Мириады специфических проявлений этих шести всеобщих элементов будут, в свою очередь, лишь ответвлениями, ветвями или веточками единого первичного «древа жизни».

Возьмите дарвиновское генеалогическое древо жизни человеческой расы и других, и, памятуя мудрое древнее изречение: «Как внизу, так и наверху» — то есть всеобщую систему соответствий, — постарайтесь понять с помощью аналогии. Так вы поймёте, что и ныне на этой Земле в каждом минерале и т.п. пребывает такой дух. Скажу больше: каждая песчинка, каждая глыба базальта или гранита и есть этот дух, кристаллизованный или окаменелый. Вы сомневаетесь! — Возьмите вводный курс геологии и посмотрите, что утверждает наука относительно формирования и роста минералов. Каково происхождение всех горных пород, будь то осадочных или вулканических? Возьмите кусок гранита или песчаника, и вы обнаружите, что один состоит из кристаллов, другой — из песчинок различных камней (органические породы или камни, образовавшиеся из останков некогда живших растений и животных, в данном случае нам не подходят: они — остатки последующих эволюций, тогда как мы говорим сейчас лишь о первичных). Так вот — осадочные и вулканические горные породы состоят: первые — из песка, гравия и глины, вторые — из лавы. Нам остаётся лишь проследить происхождение обеих. Что же мы видим? Мы видим, что одно было сложено из трёх элементов или, более точно, из трёх различных проявлений единого элемента: земли, воды и огня; и что другое было точно так же сложено (хотя и при других физических условиях) из космической материи — воображаемой materia prima, которая сама есть одно из проявлений (6-й принцип) единого элемента. Можем ли мы после этого сомневаться, что минерал содержит в себе искру единого, как и всё прочее в этой объективной природе?

(2) Когда наступает пралайя, что происходит с тем духом, который не добрался до стадии человека?

(2) ...Время, необходимое для полного оборота или завершения семи местных или земных — или не назвать ли их так — шаровых малых кругов (не говоря уже о семи больших Кругах в малых манвантарах, за которыми следуют их семь малых пралай), — этот полный оборот так называемого минерального цикла занимает неизмеримо больше времени, чем у любого другого царства. Вы можете вывести по аналогии, что каждое планетное тело, прежде чем достичь зрелости, должно пройти период формирования — тоже семеричный. Закон природы единообразен, и процессы зачатия, формирования, рождения, роста и развития ребёнка и планетного тела отличаются лишь размерами. Планетное тело имеет по два периода прорезывания зубов и произрастания волос: свои первые скалы, которые оно тоже осыпает, чтоб освободить место для новых, — и свои папоротники и мхи, прежде нежели получит леса. Как атомы в человеческом теле меняются каждые семь лет, так и планетное тело обновляет свои пласты каждые семь циклов. Геологический разрез части Кейп-Бретонского каменноугольного бассейна являет семь древних слоёв почвы с остатками такого же числа лесов, и если бы удалось прокопать ещё на такую же глубину, было бы найдено семь следующих слоёв...

Существуют три вида пралай и манвантар:

1. Всемирные или Маха-пралайи и манвантары.

2. Солнечные пралайи и манвантары.

3. Малые пралайи и манвантары.

Когда пралайя №1 закончена, начинается всемирная манвантара. Тогда вся вселенная должна быть опять развита de novo. Когда наступает пралайя солнечной системы, она касается лишь этой солнечной системы. Одна солнечная пралайя = 7 малым пралайям. Малые пралайи №3 касаются лишь нашего маленького ожерелья планетных тел, обитаемых или необитаемых человеком. К такой цепи принадлежит наша Земля.

Кроме этого в малой пралайе существует ещё состояние планетного покоя или, как говорят астрономы, «смерти», подобное нашей теперешней Луне, — при котором скальное тело планеты сохраняется, но жизненный импульс покидает её. Например, представим себе, что наша Земля принадлежит к группе семи планет или обитаемых человеком миров, расположенных более или менее эллиптически. При этом наша Земля находится в самой низшей, серединной точке орбиты эволюции, т.е. на полпути; первый планетный шар мы назовём A, последний — Z. После каждой солнечной манвантары происходит полное уничтожение нашей системы, и после каждой солнечной пралайи начинается абсолютное объективное преобразование нашей системы, и каждый раз всё проявленное более совершенно, нежели прежде.

Итак, жизненный импульс достигает A или, скорее, того, чему предназначено стать A и что пока представляет из себя лишь космическую пыль. В небулярной материи из сгущения солнечной пыли, рассеянной в пространстве, образуется центр, и последовательно развёртывается ряд трёх эволюций, невидимых телесному глазу, т.е. развиваются три царства элементалов или сил природы; другими словами, формируется животная душа будущего планетного шара, или, как сказал бы каббалист, создаются гномы, саламандры и ундины. Можно, таким образом, выявить соответствие между матерью–планетным шаром и её ребёнком–человеком. Оба имеют свои семь принципов. У планетного шара элементалы (которых всего семь видов) образуют: (а) плотное тело, (б) его флюидический двойник (линга-шарира), (в) его жизненный принцип (джива); (г) его четвёртый принцип — камарупу — образует его же творящий импульс, действующий от центра к периферии; (д) его пятый принцип (животная душа или Манас, физический ум) воплощён в растительном (в зачатке) и животном царствах; (е) его шестой принцип (или духовная душа, Буддхи) есть человек, (ж) и его седьмой принцип (Атма) пребывает в тонкой плёнке одухотворённой Акаши, окружающей планетный шар.

По завершении этих трёх эволюций начинается формирование осязаемого планетного шара. Его открывает минеральное царство, четвёртое в полном ряду, но первое на этой стадии. Отложения его вначале парообразные, нежные и пластичные, становясь твёрдыми и обретая конкретную форму лишь в седьмом малом круге. Когда этот малый круг завершён, сущность минерального царства переносится на планетный шар B — который уже проходит предварительные стадии формирования, — и на этом планетном шаре начинается минеральная эволюция. В это время на планетном шаре A начинается эволюция растительного царства. Когда оно окончит свой седьмой малый круг, его сущность переходит на планетный шар B. В это же время минеральная сущность переходит на планетный шар C, а зародыши животного царства вступают на шар A. Когда животное царство пройдёт здесь семь малых кругов, его жизненный принцип переходит на шар B, а сущность растительного царства и сущность минерального продвигаются дальше. Затем на шаре A появляется человек, эфирный предвестник того плотного существа, каким ему суждено стать на нашей Земле. Развернув семь основных рас со многими ответвлениями подрас, он, подобно предшествующим царствам, завершает свои семь малых кругов и затем переводится последовательно на каждый из планетных шаров по пути к Z.

С самого начала человек имеет в себе все семь принципов в зачатке, но ни один из них не развит. И мы не ошибёмся, сравнивая его с младенцем; никто и никогда, в бесчисленных ходячих рассказах о привидениях, не видел призрака ребёнка, хотя воображение любящей матери может внушить ей изображение утраченного младенца во сне. И это очень знаменательно. В каждом большом Круге, который человек совершает, один из его принципов развивается полностью. В первом Круге его сознание на нашей Земле тусклое и ещё совсем слабое и туманное, наподобие младенческого. Когда он достигает нашей Земли во втором Круге, он уже до некоторой степени ответственное существо, а в третьем он становится ответственным вполне. На каждой ступени и в каждом Круге его развитие идёт вровень с развитием планетного тела, на котором он находится. Нисходящая дуга от A до нашей Земли называется теневой или туманной, восходящая к Z — «сияющей»...

Мы, люди четвёртого Круга, уже достигли второй половины пятой расы нашего человечества четвёртого Круга, тогда как люди (несколько ранних пришельцев) пятого Круга, хотя ещё только в своей первой расе (или, скорее, классе), уже неизмеримо выше нас — духовно, если и не умственно; так как с завершением или полным развитием этого пятого принципа (интеллектуальной души) они подошли ближе, нежели мы, к своему шестому принципу Буддхи, более тесно соприкасаются с ним. Конечно, дифференцированные индивидуумы разнообразны даже в четвёртом Круге, ибо зачатки принципов у всех развиты неодинаково, но таково правило.

...Человек приходит на планетный шар A после того, как другие царства уже продвинулись дальше. (Разделяя наши царства на семь, последние четыре суть те, которые экзотерическая наука разделяет на три. К ним мы прибавляем царство человека или царство дэв. Соответствующие сущности этих царств мы разделяем на зачаточные, инстинктивные, полусознательные и вполне сознательные.)... Когда все царства достигнут планетного шара Z, они не будут продвигаться вперёд, чтобы снова вступить на шар A, предваряя там человека, но по закону замедления, действующему от серединной точки — или Земли — до Z и который уравновешивает принцип ускорения на нисходящей дуге, — они как раз тогда завершат соответствующие эволюции genera и species (родов и видов), когда человек достигнет своего высшего развития на планетном шаре Z — в том или ином большом Круге. Причина этого кроется в том, что им требуется неизмеримо больше времени, чтобы развить своё бесконечное разнообразие, в сравнении с человеком; потому относительная скорость развития в малых кругах естественно возрастает по мере того, как мы поднимаемся вверх по шкале от минерала. Но эти различные скорости так отрегулированы посредством более длительных остановок человека в межпланетных сферах покоя, для благоденствия или же горя и скорби, — что все царства завершают свою работу на планете Z одновременно.

Проявление уравновешивающего закона мы видим, например, на нашем земном шаре. От первого появления человека, бессловесного или же нет, и до его нынешнего состояния, как существа четвёртого и наступающего пятого Круга, намеченная структура его организма радикально не изменилась, а этнологические особенности, при всём их разнообразии, никак не сказались на человеке как человеческом существе. Ископаемый человек или его скелет, относится ли он к временам той млекопитающей ветви, венец которой он собой представляет, или же это скелет циклопа или карлика, всё же с первого взгляда могут быть признаны за человеческие останки. Растения и животные тем временем стали всё более и более непохожими на то, какими они были раньше.

...Схема с её семеричными подробностями была бы непонятна человеку, не обладай он способностью, что и доказали высокие Адепты, развить прежде назначенного времени свои 6-е и 7-е чувства — те, которыми будут от рождения наделены все в соответствующих Кругах. Наш Владыка Будда — человек 6-го Круга — не появился бы в нашу эпоху, так велики были его накопленные заслуги в предыдущих жизнях, если бы не тайна... Отдельные индивидуумы не могут опередить человечество своего Круга более чем на одну ступень, ибо это математически невозможно; — вы скажете (на это): если источник жизни струится не иссякая, то должны быть люди всех больших Кругов на Земле во все времена и т.д... Намёк на планетный отдых может рассеять ошибочные представления по этому вопросу.

Когда человек усовершенствовался в смысле данного большого Круга на планетном шаре A, он исчезает оттуда (как исчезли ранее некоторые растения и животные). Постепенно этот шар теряет свою жизнеспособность и наконец достигает стадии луны, т.е. смерти, и остаётся в таком состоянии, пока человек не совершит свои семь малых кругов на Z и не пройдёт свой межцикловый период, с тем чтобы отправиться на следующий большой Круг. То же происходит со всеми планетными телами в свой черёд.

И вот, поскольку человек, завершая свой седьмой малый круг на A, только ещё начинает свой первый малый круг на B, и поскольку планетный шар A умирает, когда человек оставляет его и направляется на B, и т.д., и поскольку он должен также оставаться в межцикловой сфере после Z (так же как и между каждыми двумя планетами) до тех пор, пока импульс снова не содрогнёт цепь, — ясно, что никто не может быть впереди своего вида более чем на один большой Круг. Будда же представляет собой исключение — благодаря тайне. Среди нас имеются люди пятого большого Круга, ибо мы находимся во второй половине нашего семеричного земного малого круга. В первой половине этого не могло бы случиться. Бесчисленные мириады нашего человечества четвёртого большого Круга, которые опередили нас и завершили семь своих малых кругов на Z, уже успели провести свой межцикловый период и начинают новый большой Круг, продвигаясь к планетному шару D (нашему). Но как могут оказаться здесь люди 1-го, 2-го, 3-го, 6-го и 7-го больших Кругов? Мы представляем собою первые три, а люди шестого Круга могут приходить крайне редко и только опережая своё время, подобно Буддам (лишь среди подготовленных условий), тогда как последние из перечисленных — люди седьмого Круга — ещё и не эволюционировали!

Мы проследили человека от одного большого Круга до нирванического состояния между Z и A. Планетный шар A остался в последнем большом Круге мёртвым. С началом нового большого Круга его захватывает новый прилив жизни, он вновь пробуждается для жизнедеятельности и порождает все свои царства, до самого последнего, уже на более высокой ступени. После того как это повторяется семь раз, наступает малая пралайя; причём планетные тела этой цепи не уничтожаются путём разложения и рассеяния их частичек, но переходят в abscondito. Оттуда они в свою очередь будут выявлены вновь во время следующего семеричного периода. В течение одного солнечного периода (состоящего из одной пралайи и одной манвантары) протекают семь подобных малых периодов, по восходящей шкале поступательного развития. Подведём итог: один большой Круг включает семь малых планетных или земных кругов для каждого царства и одну обскурацию каждой планеты. Малая манвантара состоит из семи больших Кругов, 49 малых кругов и 7 обскураций; один солнечный период — из 49 больших Кругов и т.д.

Эти периоды из пралайи и манвантары называются «Сурья-манвантарами и пралайями». Мысль теряется при подсчётах, сколько наших солнечных пралай должно произойти до наступления великой Космической ночи, — но и она придёт.

...В малых пралайях нет нового начала, а лишь возобновление приостановленной деятельности. Растительное и животное царства, которые к концу малой манвантары достигли лишь частичного развития, не уничтожаются. Их жизненные или жизнеспособные сущности — назовите некоторые из них nati, если угодно, — соответственно тоже обретают свою ночь и покой — у них тоже имеется своя Нирвана. И почему бы им — этим утробным и младенческим сущностям — не иметь её? Все они, как и мы, — порождение единого элемента... Как у нас имеются Дхьян-Каганы, так и у них в их особых царствах имеются элементальные охранители, и они так же окружены заботой в массе своей, как и человечество в целом. Единый элемент не только наполняет пространство и есть пространство, но проникает каждый атом космической материи.

Хотя процесс продвижения человека в его последнем седьмом большом Круге в точности повторяет предыдущие, но когда бьёт час солнечной пралайи, каждая планета — вместо того чтоб просто перейти из зримого состояния в незримое, когда человек в свой черёд покидает её, — уничтожается. С началом седьмого Круга седьмой малой манвантары каждое царство достигает своего последнего цикла, и потому на каждой планете после исчезновения человека остаётся лишь майя некогда живших и существовавших форм. С каждым шагом, который совершает человек по нисходящей или восходящей дуге, продвигаясь от одного планетного шара к другому, остающаяся позади планета превращается в пустую хризалоидную оболочку. С его уходом происходит отток сущностей из каждого царства. Ожидая перехода в должное время в более высокие формы, они тем не менее освобождаются; ибо до дня следующей эволюции они будут покоиться в летаргическом сне в пространстве, пока снова не будут пробуждены к жизни в новой солнечной манвантаре. Бывшие элементалы покоятся, пока не будут в свой черёд призваны стать оболочками минеральных, растительных и животных сущностей (на другом, более высоком ожерелье планетных тел) на их пути к тому, чтобы стать человеческими сущностями (см. Исиду); тогда как зачаточные сущности самых низших форм — а к этому времени общего усовершенствования таковых остаётся очень мало — висят в пространстве подобно каплям воды, внезапно превращённым в ледяные сосульки. Они растают от первого жаркого дыхания солнечной манвантары и образуют душу будущих планетных тел.

...Медленное развитие растительного царства обеспечивается более длительным межпланетным отдыхом человека... Когда наступает солнечная пралайя, всё очищенное человечество погружается в Нирвану, и из этой межсолнечной Нирваны будет вновь рождено в более высоких системах. Ожерелье миров разрушается и исчезает — как тень со стены, когда гаснет свет. У нас имеются все признаки того, что именно сейчас одна такая солнечная пралайя наступает, а ещё две малые пралайи заканчиваются где-то.

С началом солнечной манвантары прежде субъективные элементы материального мира, теперь рассеянные в космической пыли, получают импульс от новых Дхьян-Каганов новой солнечной системы (высочайшие из прежних Дхьян-Каганов ушли выше) — и образуют первичные волны жизни, и, разделившись на дифференцирующиеся центры активности, сочетаются в определённом порядке шкалы семи стадий эволюции. Подобно всякому другому пространственному телу, наша Земля, прежде чем достичь предельной материальности, — и ничто сейчас в этом мире не может дать вам представления о таком состоянии материи, — должна пройти гамму семи стадий плотности. Я говорю «гамму» намеренно, ибо диатоническая шкала даёт лучшую иллюстрацию постоянного ритмического движения нисходящего и восходящего цикла Свабхават — со своим определённым порядком тонов и полутонов.

Среди учёных членов вашего Общества имеется один, который, хотя и незнаком с нашей оккультной доктриной, всё же, исходя из научных данных, интуитивно уловил идею солнечной пралайи и солнечной манвантары в их основах. Я имею в виду известного французского астронома Фламмариона — его La Resurrection et la Fin des Mondes (глава 4-я, выводы). Он говорит как истинный ясновидец. Факты именно таковы, как он предполагает, с небольшими изменениями. Вследствие векового охлаждения (скорее, старости и потери жизненной силы), отвердевания и высыхания планетных тел, Земля достигает точки, когда она начинает превращаться в ослабленный конгломерат. Период деторождения прошёл. Потомство всё вскормлено, и срок её жизни истёк. С этого часа «её составные массы перестают повиноваться тем законам сцепления и соединения, которые удерживали их вместе». И она становится подобной трупу, оставленному на разрушение, когда каждой молекуле, входящей в его состав, предоставлена свобода отделиться от тела навсегда, чтоб в будущем подчиниться власти новых воздействий. Притяжение Луны (если бы он только мог знать весь размер её губительного влияния!) само предпримет труд разрушения, породив вместо морских приливов и отливов отливную волну земных частичек.

Его ошибка в том, что он считает, что на разрушение солнечной системы должно уйти много времени; по нашим сведениям, это совершается в мгновение ока, но не без многих предварительных признаков. Другое заблуждение — предположение о том, что Земля упадёт на Солнце. Солнце первым разлагается при солнечной пралайе.

...Вникните в природу и сущность шестого принципа вселенной и человека, и вы проникнете в величайшую тайну этого мира — и почему бы и нет, разве вы не окружены им? И что представляют собой все его известные проявления: месмеризм, одическая сила и т.д. — как не различные аспекты единой силы, которая может быть применена и во благо, и во зло.

Степени посвящения адепта знаменуют семь ступеней, на которых он открывает тайну семеричных принципов в природе и человеке и пробуждает свои спящие силы.

Письмо XIX

(1) Замечания, добавленные к письму в последнем номере Теософа, производят впечатление очень важных и проясняющих многое из того, что нам до сих пор сообщалось относительно спиритуализма.

Нам уже доводилось слышать о духовном состоянии жизни, в котором новоразвившееся эго наслаждается сознательным существованием некоторое время перед воплощением в другом мире; но эта сторона вопроса до сих пор обходилась молчанием. Теперь же по этому поводу высказано несколько ясных утверждений, и они вызывают дальнейшие вопросы.

В Дэвачене, по-видимому, новое эго сохраняет полное воспоминание о своей жизни на земле. Так ли это, или я здесь чего-то недопонял?

(1) Дэвачен, или страна «Сукхавати», аллегорически описан самим нашим Владыкой Буддой. Сказанное им можно найти в Шань мунь и тун. Татхагата сказал:

«...За многие тысячи мириад систем миров от этого (нашего) находится Страна блаженства, называемая Сукхавати... Страна эта окружена семью рядами оград, семью рядами огромных занавесей, семью рядами качающихся деревьев; эта священная обитель Архатов управляется Татхагатами (Дхьян-Каганами) и принадлежит Бодхисаттвам. В ней лежат семь драгоценных озёр, посреди которых текут кристальные воды, обладающие „семью и одним“ свойством, или характерными качествами (7 принципов, эманирующих из Единого). Это, о Шарипутра, есть „Дэвачен“. Его божественный цветок Удумбара пускает корни в тени каждой земли и расцветает для всех тех, кто добирается до него. Родившиеся в этой благословенной стране поистине счастливы — в том цикле для них более не существует ни горя, ни страданий... мириады духов (лха) отправляются туда на отдых и затем возвращаются в свои собственные области† Те, кто не окончили свои земные малые круги.
†† Буквально — те, кто никогда не вернутся, — люди седьмого большого Круга и т.д.
... Кроме того, о Шарипутра, в этой Стране радости многие из рождающихся там суть Авайвартья††...» и т.д. и т.п.

(2) Итак, за исключением того, что продолжительность существования в Дэвачене ограничена, имеется очень большое сходство между этим состоянием и Небесами обычной религии (исключая антропоморфные представления о Боге).

(2) Конечно, новое эго, после того как оно народилось, сохраняет на некоторое время — соответственное его земной жизни — «полное воспоминание о своей жизни на земле» (см. ваш предыдущий вопрос). Но оно никогда не может вернуться на землю из Дэвачена; а Дэвачен — даже исключая все «антропоморфные представления о Боге» — не имеет ни малейшего сходства с раем или Небесами какой бы то ни было религии.

(3) Следующий важный вопрос — кто идёт на Небеса, или в Дэвачен? Достигают ли этого состояния только те немногие, кто очень хороши, или же многие, кто не очень плохи, — по истечении, в их случае, более продолжительного бессознательного инкубационного периода, или периода созревания?

(3) «Кто идёт в Дэвачен?» Разумеется, личное эго: но блаженное, очищенное, святое. Каждое эго, — сочетание шестого и седьмого принципов, — которое, после периода бессознательного созревания, рождается в Дэвачене, в силу необходимости так же невинно и чисто, как и новорождённый младенец. Уже сам факт его нарождения там указывает на преобладание добра над злом в его прежней личности. И тогда как Карма (зла) временно отступает, чтобы следовать за ним в его будущем земном воплощении, он приносит с собой в Дэвачен лишь Карму своих добрых поступков, слов и мыслей. «Плохо» — для нас понятие относительное, как вам было уже не однажды сказано, — и Закон Воздаяния есть единственный закон, который никогда не ошибается. Потому все те, кто не погряз в тине неискупимых грехов и животных страстей, — идут в Дэвачен. Они должны будут уплатить за свои грехи, вольные и невольные, позднее. Пока же они вознаграждены: получают следствия причин, порождённых ими.

Конечно, это есть состояние. Состояние, так сказать, интенсивного эгоизма, в течение которого эго пожинает награду своего бескорыстия на земле. Оно полностью поглощено блаженством всех своих личных земных привязанностей, пристрастий и мыслей, и собирает здесь плоды своих достойных деяний. Никакая боль, никакое горе, ни даже тень печали не омрачает светлый горизонт его чистой радости: ибо это состояние беспрерывной «майи»... Так как сознательное восприятие своей личности на земле есть лишь мимолётный сон, то это чувство будет также подобно сну и в Дэвачене, только во сто крат усиленное. Настолько усиленное, по существу, что счастливое эго не в состоянии сквозь этот покров увидеть несчастья, страдания и горести, которым, быть может, подвергаются те, кого оно любило на земле. Оно живёт в сладком сне с теми, кого оно любило: ушли ли они ранее, или же всё ещё остаются на земле; оно видит их рядом с собой, таких же счастливых, блаженных и невинных, как и бесплотный сновидец сам; и тем не менее, за исключением редких видений, обитатели нашей грубой планеты не ощущают этого.

Вот тут-то — во время такого состояния полной майи — души или астральные эго чистых, любящих, чутких людей, находясь под влиянием подобной же иллюзии, думают, что их возлюбленные сходят к ним на землю, тогда как это их собственный дух подымается к тем, кто находится в Дэвачене. Многие из субъективных духовных сообщений — большинство, если чуткий человек, сенситив, умственно чист, — подлинны; но для непосвящённого медиума крайне трудно зафиксировать в своём уме верную и точную картину того, что он видит и слышит. Некоторые феномены психографии (хотя и намного реже) тоже подлинны. Дух чуткой личности одилизируется, так сказать, аурою духа в Дэвачене и становится на несколько минут этою ушедшею личностью, и — пишет её почерком, её языком и её мыслями — какими они были при её жизни. Два духа сливаются в одно целое; и преобладанием одного над другим во время таких феноменов и определяется преобладание той или иной личности в характерных признаках, наблюдаемых в подобных писаниях и в «речах, произносимых в трансе». То, что вы называете «соответствием», есть фактически тождественность молекулярных вибраций астральной стороны воплощённого медиума и астральной стороны развоплощённой личности.

Я только что обратил внимание на статью о запахе одного английского профессора и нахожу в ней кое-что приложимое к нашему случаю. Как в музыке два различных звука могут находиться в созвучии и быть в отдельности различаемы, и эта гармония или дисгармония зависит от синхронных вибраций и дополнительных периодов, — так же имеется соответствие между медиумом и его «руководителем», когда их астральные молекулы движутся согласованно. И будет ли сообщение сильнее отражать характерные особенности той или другой личности, определяется относительной напряжённостью двух этих комплексов вибраций в сложной волне Акаши. Чем менее тождественны эти импульсы вибраций, тем более медиумично и менее духовно будет послание. Так что оценивайте моральное состояние вашего медиума моральным состоянием предполагаемого «руководящего» Сознания — и ваши испытания на подлинность не оставят желать ничего лучшего.

(4) Или же разнообразие состояний в пределах, так сказать, Дэвачена столь велико, что все попадают в соответствующие состояния, из которых они будут рождаться в следующем мире причин, в более низких или более высоких состояниях?

(4) Да, существует огромное разнообразие в состояниях Дэвачена, и всё именно так, как вы сказали. Разновидностей блаженства столько же, сколько на земле оттенков восприятия и способности оценить подобное вознаграждение. Это есть сложенный воображением рай, в каждом случае порождаемый самим эго и вся обстановка которого создана им самим, полный событий и заполненный людьми — которых оно ожидало бы встретить в подобной сфере вознаграждающего блаженства. Именно это разнообразие и влечёт временное личное эго в поток, который приведёт его к новому рождению в более низком или более высоком состоянии в следующем мире причин. Всё в природе приспособлено настолько гармонично, и особенно в мире субъективном, что совершенно исключаются какие-либо ошибки со стороны Татхагат — или Дхьян-Каганов, — которые руководят этими импульсами.

(5) С первого взгляда на эту идею представляется, что чисто духовное состояние доступно только существам, которые были высокодуховными в этой жизни. Но существуют мириады очень хороших (нравственно) людей, которые совершенно не духовны. Как же они, со своими воспоминаниями об этой жизни, могут быть пригодны к переходу от материального к духовному состоянию существования?

(5) Это есть «духовное состояние» лишь в силу контраста с нашим грубым «материальным состоянием»; и, как уже было указано, именно подобные степени духовности и образуют и определяют великое «разнообразие» состояний в пределах Дэвачена. Мать из дикого племени не менее счастлива со своим утраченным ребёнком на руках, нежели мать из королевского дворца. И хотя дети, умершие преждевременно, с ещё незавершённой семеричной сущностью, как настоящие эго не попадают в Дэвачен, тем не менее материнское любящее воображение находит своих детей там, ни разу не почувствовав недостатка в том, к чему её сердце стремилось. Скажут: это всего лишь сон, — но что есть объективная жизнь сама по себе, как не панорама ярких нереальностей? Наслаждение, выпадающее краснокожему индейцу в его «счастливых охотничьих угодьях» в этой Стране снов, по силе не уступает экстазу, испытываемому знатоком, который проводит эоны в восторге и восхищении, слушая божественные Симфонии воображаемых ангельских хоров и оркестров. Так как первый из них не виноват, что родился «дикарём» с инстинктом убивать — хотя это и причинило смерть многим невинным животным, — то почему, если при всём том он был любящим отцом, сыном, мужем, почему ему тоже не насладиться своей долей вознаграждения? Дело бы обстояло совершенно иначе, если бы эти же жестокие действия были совершены образованным и цивилизованным человеком, из чисто спортивного интереса. Дикарь, в своём новом рождении, просто займёт низкое положение, по причине своего несовершенного нравственного развития; тогда как Карма второго будет запятнана моральным проступком...

Каждое эго, за исключением тех, кто, влекомый своим грубым магнетизмом, попадает в поток, затягивающий его на «Планету смерти» — ментальный, так же как и физический спутник нашей Земли, — пригодно к переходу в относительно «духовное» состояние, отвечающее его прежнему состоянию в жизни и образу мышления. Человеческий шестой принцип, как нечто чисто духовное, не может существовать, или иметь сознательное бытие, в Дэвачене, если он не ассимилировал некоторые из наиболее абстрактных и чистых умственных свойств пятого принципа или животной души: его манаса (ума) и памяти. Когда человек умирает, его второй и третий принципы умирают вместе с ним; низшая триада исчезает, а четвёртый, пятый, шестой и седьмой принципы образуют переживающую четверицу.

С этого мгновенья начинается «смертельная» схватка между высшей и низшей диадами. Если побеждает высшая, то шестой принцип, привлёкши к себе квинтэссенцию Добра из пятого — его благороднейшие привязанности, его наиболее священные (хотя бы и земные) устремления и наиболее одухотворённые части его ума, — следует за своим божественным старшим принципом (7-м) в состояние «созревания»; пятый же и четвёртый остаются соединёнными как пустая оболочка (выражение совершенно точное) скитаться в атмосфере земли, с наполовину утерянной личной памятью и с наиболее грубыми инстинктами, вполне живучими на протяжении известного периода, — одним словом, «элементарий». Это и есть «ангел-руководитель» рядового медиума.

Если же, напротив, поражение терпит высшая диада, то именно пятый принцип ассимилирует всё, что могло остаться от личных воспоминаний и восприятий личной индивидуальности в шестом принципе. Но, со всем этим дополнительным имуществом, он не останется в Кама-локе — «Мире желаний» или атмосфере нашей земли. По истечении очень краткого срока, подобно соломинке, плавающей в сфере притяжения водоворотов и впадин Мальстрома, он захватывается и вовлекается в огромный водоворот человеческих эго; тогда как шестой и седьмой — теперь чисто духовная, индивидуальная монада, без какого-либо следа последней личности, — минуя обычный период «созревания» (ибо нет очищенного личного эго, которому надо было бы нарождаться), после более или менее длительного периода бессознательного Покоя в безграничном Пространстве — очутится возрождённой в другой личности на следующей планете. Когда наступит период «Полного Индивидуального Сознания» — который предшествует периоду Абсолютного Сознания в Паринирване, — эта потерянная личная жизнь будет как выдернутая страница из великой Книги Жизней, в которой не останется даже несвязного слова, отмечающего её отсутствие. Очищенная монада не заметит и не припомнит эту жизнь в ряду своих прошлых перерождений — что непременно произошло бы, если б она ушла в «Мир форм» (Рупа-локу), — и при взгляде назад не заметит ни малейшего признака, указывающего, что такая жизнь существовала.

К чести человечества я должен сказать, что такое полное стирание существования со скрижалей Мирового Бытия случается не так часто, чтоб составить большой процент. В действительности же, как и часто упоминавшийся «врождённый идиот», подобное событие есть lusus naturæ — исключение, а не правило.

(6) И каким образом духовное существование, в котором всё сливается в шестом принципе, совместимо с тем сознанием индивидуальной и личной материальной жизни, которое должно быть присуще эго в Дэвачене, если оно удерживает своё земное сознание?

(6) Вопрос теперь достаточно объяснён, я полагаю: шестой и седьмой принципы, отдельно от остальных, составляют вечную, неуничтожимую, но и бессознательную «монаду». Чтобы пробудить в ней к жизни это спящее сознание, в особенности сознание личной индивидуальности, требуется монада плюс высшие качества пятого — «животной души». Они-то и составляют эфирное эго, которое живёт и наслаждается блаженством в Дэвачене. Дух, или чистые эманации Единого — последние вместе с седьмым и шестым принципами образуют высшую триаду — причём ни одна из этих двух эманаций не способна ассимилировать ничего, кроме самого доброго, чистого и святого; потому никакие чувственные, материальные или нечистые воспоминания не могут последовать за очищенною памятью эго в эту Страну блаженства. Карма воспоминаний дурных поступков и мыслей настигнет эго, когда оно сменит свою личность в следующем мире причин. Монада, или «духовная индивидуальность», остаётся незапятнанной во всех случаях. «Нет горя или страдания для тех, кто рождается здесь (в Рупа-локе Дэвачена); ибо это Чистая страна. Во всех областях Пространства имеются подобные страны (Саквалы), но эта Страна блаженства наиболее чистая». В Джняна-прастхана-шастре сказано: «Личною чистотою и глубоким созерцанием мы переносимся поверх границ Мира желаний и вступаем в Мир форм».

(7) Период созревания между смертью и Дэваченом до сих пор представлялся мне при всех вариантах весьма долгим. Теперь же говорится, что в некоторых случаях он длится всего несколько дней и ни в коем случае (это подразумевается) не больше нескольких лет. Это представляется изложенным ясно, но я прошу, нельзя ли подтвердить это недвусмысленно, так как с этим вопросом связано очень многое.

(7) Бардо есть период между смертью и новым рождением, и он может продолжаться от нескольких лет до целой кальпы. Он подразделяется на три субпериода: 1) когда эго, освобождённое от этого бренного мира, вступает в Кама-локу (местонахождение элементариев); 2) когда оно вступает в «состояние созревания»; 3) когда оно нарождается в Рупа-локе Дэвачена. Субпериод 1 может продолжаться от нескольких минут до ряда лет — выражение «несколько лет» сбивает с толку и оказывается совершенно бессодержательным без более подробного объяснения; субпериод 2 «весьма долгий», как вы говорите, иногда даже длительнее, нежели вы можете себе представить, всё же пропорционален духовной силе эго; субпериод 3 продолжается пропорционально доброй Карме, после чего монада снова воплощается. Сказанное в Агама-сутре: «Во всех этих Рупа-локах дэвы (духи) одинаково подвержены рождению, увяданию, старости и смерти», — означает только то, что эго рождается там, затем начинает увядать и наконец «умирает», т.е. погружается в то бессознательное состояние, которое предшествует новому рождению; и кончается эта шлока следующими словами: «Когда дэвы выходят из этих небес, они вновь вступают в более низкий мир», — т.е. они покидают мир блаженства, чтоб возродиться в мире причин.

(8) В таком случае, и предполагая, что Дэвачен не есть наследие исключительно адептов и лиц, почти достигших их уровня, — там действительно имеется состояние существования, равноценное Небесам, из которого земная жизнь может быть наблюдаема огромным числом ранее ушедших! (9) И насколько оно длительно? Длится ли это состояние духовного блаженства годами? десятилетиями? веками?

(8) Самым категорическим образом «Дэвачен не есть наследие исключительно адептов», и самым определённым образом имеются «небеса» — если уж вы не можете обойтись без этого астро-географического христианского термина — для «огромного числа ранее ушедших». Но «земная жизнь» не может быть наблюдаема ни одним из них, по уже изложенным причинам Закона блаженства плюс майи.

(9) Годы, десятилетия, столетия и тысячелетия, часто ещё умноженные. Всё это зависит от продолжительности Кармы. Наполните маслом чашечку и городское водохранилище, зажгите то и другое и посмотрите, что из них будет гореть дольше. Эго — фитиль, а Карма — масло: разница в количестве масла (в чашке и водохранилище) наведёт вас на мысль об огромном различии в продолжительности разных Карм. Каждое следствие должно быть соразмерно своей причине. А поскольку время воплощённого существования человека несоизмеримо мало по сравнению с периодами его существования между рождениями в манвантарном цикле, то, значит, добрые мысли, слова и поступки в каждой из этих «жизней» на планетных телах будут причинами следствий, для исчерпания которых требуется гораздо больше времени, нежели уходит на развитие этих причин.

Поэтому, читая в Джатаках и в других сказочных преданиях буддийских Писаний, что то или иное благое деяние было вознаграждено Кальпами блаженства, исчисляемыми многозначными цифрами, не улыбайтесь этому абсурдному преувеличению, но помните, что я вам уже сказал. Из маленького семени, как вы знаете, произросло дерево, чья жизнь продолжается вот уже 22 века; я подразумеваю дерево Бо в Анурадхапуре. Также не надо смеяться, если вам попадётся Пинда-дхана или какая-либо другая буддийская сутра, где вы прочтёте: «Между Кама-локой и Рупа-локой имеется местность, обиталище „Мары“ (смерти). Этот Мара, преисполненный страстей и вожделений, разрушает все благие начала, подобно тому как камень перемалывает зерно.†† Этот Мара, как вы, возможно, уже сообразили, представляет собой аллегорию сферы, именуемой «Планета смерти», — водоворота, в котором исчезают жизни, обречённые на разрушение. Эта битва происходит именно между Кама- и Рупа-локами. Его дворец занимает площадь в 7000 йоджан и окружён семирядной стеной», — ибо вы почувствуете, что теперь вы лучше подготовлены к пониманию этой аллегории.

Также, когда Бил или Бюрнуф или Рис-Дэвидс в силу своего христианско-материалистического простодушия позволяют себе выпускать такие переводы, какие обычно выходят из-под их пера, мы не испытываем к ним недоброжелательства за их комментарии, ибо им не дано знать больше. Но что могут означать следующие комментарии: «Названия... Небес (ошибочный перевод: локи не есть небеса, но местонахождения или вместилища) желаний, Кама-лока — именуемых так потому, что существа, обитающие там, подвержены желаниям еды, питья, сна и любви. По-другому они именуются обителями пяти(?) разрядов чувствующих существ — Дэвов, людей, асуров, зверей и демонов» (Лаутан-сутра, пер. С.Била).

А они означают попросту, что если бы достопочтенный переводчик был знаком с истинным учением немного лучше — он бы: 1) разделил Дэвов на два класса — и назвал бы их «Рупа-дэвами» и «Арупа-дэвами» («имеющими форму», или объективными, и «бесформенными», или субъективными, Дхьян-Каганами); и 2) проделал бы то же самое со своим классом «людей», так как существуют оболочки, а также «Мара-рупы» — обречённые на уничтожение. Вот они все:

(1) «Рупа-дэвы» — Дхьян-Каганы† Планетные духи нашей Земли — не из самых высших, как вы, возможно, сообразили, — коль скоро, как говорит Субба Роу в своей статье, никто из восточных Адептов не пожелал бы, чтобы его сравнивали с ангелом или дэва.,
имеющие форму

(2) «Арупа-дэвы» — Дхьян-Каганы,
не имеющие формы } бывшие люди.

(3) «Пишачи» — (двухпринципные) призраки.

(4) «Мара-рупа» — обречённые на смерть (3-принципные).

(5) Асуры — элементалы, имеющие
человеческую форму

(6) Звери — элементалы 2-го класса:
животные элементалы } будущие люди.

(7) Ракшасы (демоны) — души или астральные формы колдунов; это люди, достигшие вершины знания в запретной науке. Живые или мёртвые, они, так сказать, обманули природу, но это только временно — пока наша планета не перейдёт в обскурацию, после чего они nolens volens будут уничтожены.

Именно эти семь групп и образуют главные категории, на которые подразделяются обитатели окружающего нас субъективного мира. Разумные Правители этого Мира материи входят именно в разряд №1, и, при всей своей разумности, они суть лишь слепо повинующиеся орудия Единого; активные посредники Пассивного Принципа.

Подобным же образом превратно поняты и переведены почти все наши сутры; но всё же, даже под этой запутанной мешаниной доктрин и слов, для того, кто хотя бы поверхностно знает истинное учение, — имеется твёрдая почва под ногами.

Имеется ли какое-нибудь промежуточное состояние между духовным блаженством Дэвачена и жалкой тенеподобной жизнью лишь наполовину сознательных элементариев — останков человеческих существ, утративших свой шестой принцип? Потому что, ежели так, это могло бы дать воображаемое locus standi Эрнестам и Джоям спиритуалистических медиумов — лучшему виду «духов»-руководителей. Ежели так, то, конечно, это должен быть очень населённый мир, откуда могло бы приходить любое количество «духовной» информации?

Увы — нет, мой друг. От «Сукхавати» до «Области сомнений» существуют разнообразные духовные состояния; но мне неизвестно ни о каком таком «промежуточном состоянии». Я вам писал о Саквалах (хотя я не стану их перечислять, так как это было бы бесполезно), и даже об Авичи — «Аде», из которого нет возвращения†† В Абхидхарма-шастре (метафизике) читаем: «Будда учил, что на окраинах всех Саквал имеется тёмный промежуток, и для попадающего туда нет ни Солнца, ни лунного света. Оттуда нет нового рождения. Это холодный Ад, великая Нарака». Это Авичи., и мне больше нечего сказать. «Жалкой тени» приходится делать всё, что в её силах. Как только эго вышло за пределы Кама-локи и пересекло «Золотой Мост», ведущий к «Семи Золотым Горам», оно уже не может вести задушевные беседы с беззаботными медиумами. Никакой «Эрнест» или «Джой» никогда не возвращались из Рупа-локи — не говоря уже об Арупа-локе — поддерживать милые сношения со смертными.

Конечно, есть и «лучший вид» останков; и «оболочки», или «блуждающие по земле», как их здесь называют, не все непременно плохи. Но даже те, которые неплохи, становятся на время плохими благодаря медиумам. «Оболочки» вполне могут не тревожиться, ибо им в любом случае нечего терять. Но есть другой вид «духов», который мы упустили из виду: самоубийцы и жертвы несчастных случаев. Оба эти вида могут участвовать в общении, и обоим приходится дорого платить за подобные посещения. Здесь опять-таки нужно пояснить, что имеется в виду. Так вот, это тот разряд «духов», который французские спириты именуют les esprits souffrants. Они — исключение из правила, так как вынуждены оставаться в сфере земного притяжения и в её атмосфере — Кама-локе — до самой последней минуты, в которую завершился бы естественный срок их жизни. Другими словами, эта отдельная волна эволюции жизни должна докатиться до своего берега. Но грешно и жестоко оживлять их память и усиливать их страдания, предоставляя им возможность жить искусственной жизнью, — возможность утяжелить их Карму, заманивая их в открытые двери медиумов и сенситивов, ибо им придётся расплатиться сполна за каждое такое удовольствие. Поясню.

Самоубийцам, которые, безрассудно надеясь избежать жизни, обнаруживают, что всё ещё живы, — уготовано достаточно страданий от этой самой жизни. Их наказание заключается в её насыщенности. Лишившись вследствие своего безрассудного поступка седьмого и шестого принципов (хотя и не навсегда, ибо они могут вернуть их оба), — вместо того чтоб принять наказание и постараться использовать имеющиеся возможности искупления, они зачастую начинают сожалеть о жизни и подвергаются искушению вновь вернуть её, завладев ею греховными средствами. В Кама-локе, месте сильнейших желаний, они могут удовлетворить свои земные вожделения лишь через живой организм; и, поступая так, по истечении естественного срока они обычно утрачивают свою монаду навсегда.

Что же касается жертв несчастного случая — их удел ещё хуже. Если только они не были так добры и чисты, чтоб быть тотчас же вовлечёнными в акашное Самадхи — то есть погрузиться в состояние безмятежного сна, полного розовых грёз, во время которого они не помнят о случившемся несчастье, но действуют и живут среди своих близких друзей и в своей привычной обстановке, до тех пор пока их естественный срок жизни не завершится, после чего они оказываются родившимися в Дэвачене, — то мрачна их судьба. Если порочны и чувственны, они блуждают как несчастные тени — (не оболочки, ибо их связь со своими двумя высшими принципами нарушена не полностью) — до тех пор, пока не наступит их смертный час. Вырванные из жизни в полном расцвете земных страстей, которые приковывают их к привычной обстановке, они соблазняются возможностью, которую предоставляет им медиум, удовлетворить их за чужой счёт. Они-то и есть пишачи, инкубы и суккубы средневековья; демоны пьянства, обжорства, сладострастия и скупости — элементарии гипертрофированного коварства, порочности и жестокости, толкающие свои жертвы на ужасные преступления и упивающиеся совершением их! Они не только губят свои жертвы, но эти психические вампиры, захваченные потоком своих адских влечений, в конце концов, в установленный срок завершения своего естественного периода жизни, уносятся из ауры земли в области, где они веками претерпевают невыносимые страдания и кончают полным уничтожением.

Но если жертва несчастного случая или насилия не очень хороша и не слишком плоха — обыкновенная личность, то вот что может произойти с ней. Медиум, притягивающий её, создаёт для неё наиболее нежелательное явление: новое сочетание скандх и новую тяжёлую Карму. Но позвольте мне дать вам более ясное представление о том, что я понимаю под Кармой в этом случае.

В связи с этим, раз вы так заинтересовались этой темой, позвольте мне прежде сказать вам, что самое лучшее, что вы можете сделать, — это как можно глубже изучить две доктрины, Кармы и Нирваны. До тех пор, пока вы не овладеете в совершенстве этими двумя учениями — двойным ключом к метафизике Абхидхармы, — вы неизменно будете заходить в тупик, пытаясь понять остальное. Имеется несколько видов Кармы и Нирваны в их разнообразных приложениях: ко Вселенной, миру, Дэвам, Буддам, Бодхисаттвам, людям и животным, причём мир включает в себя свои семь царств. Карма и Нирвана — лишь две из семи великих Тайн буддийской метафизики; и только четыре из этих семи известны лучшим ориенталистам, да и то весьма несовершенно.

Если вы спросите учёного буддийского священнослужителя: что есть Карма? — он скажет вам, что Карма есть то, что христианин мог бы назвать Провидением (но лишь в некотором смысле), а магометанин — Кисмет, рок или судьба (опять-таки в одном значении). И что этот главнейший догмат учит, что как только любое сознательное или чувствующее существо (будь то человек, дэва или животное) умирает — создаётся новое существо; и при новом своём рождении оно появляется — на этой же или другой планете — в условиях, сложенных им самим в прошлой жизни. Или, другими словами, Карма есть направляющая и ведущая сила, а тришна (на пали — танха), жажда или желание чувственной жизни, — непосредственная сила или энергия, проистекающая из действий человека (или животного) и которая из старых скандх создаёт новую группу, образующую новое существо и управляющую качеством самого рождения. Или, чтоб это стало ещё понятнее, — новое существо вознаграждается и наказуется за заслуги и проступки старого (прежнего); Карма представляет собой Книгу Записей, где все поступки человека, хорошие, плохие или ни такие и ни другие, тщательно заносятся в дебет или кредит его счёта — им самим, так сказать, или, скорее, этими самыми его поступками. Там, где христианский поэтический вымысел создал и зрит «записывающего» Ангела-хранителя, суровая и реалистичная буддийская логика, постигнув необходимость того, что каждая причина должна иметь своё следствие, указывает на его реальное присутствие.

Противники буддизма особенно подчёркивали ту якобы несправедливость, что делатель избежит наказания, а невинная жертва будет вынуждена страдать, — раз делатель и страдающий разные существа. Дело в том, что хотя в одном смысле их можно считать разными, тем не менее в другом смысле они тождественны. «Старое существо» есть единственный породитель — одновременно и отец и мать — «нового существа». Именно первое существо есть, в действительности, создатель и формовщик второго; и поистине, в гораздо большей степени, нежели любой отец во плоти. И как только вы усвоите как следует значение скандх, вы поймёте, что под этим подразумевается.

Именно группа скандх образует и составляет физическую и ментальную индивидуальность, которую мы называем человеком (или вообще существом). Эта группа состоит (в экзотерическом учении) из пяти скандх, а именно: рупа — материальные свойства или качества; ведана — чувствования; саньня — абстрактные идеи; санкхара — наклонности физические и умственные; виньняна — умственные способности, расширение санкхары — понимая под этим умственные, физические и моральные предрасположенности.

Мы прибавляем к ним ещё две, свойства и названия которых вы сможете узнать позднее. Сейчас достаточно сказать вам, что эти две группы скандх связаны с Саккаядиттхи, «ересью, или заблуждением, индивидуальности», и Аттавадой, «доктриной я», и порождают их, — а те обе (в отношении пятого принципа — души) ведут к майе ереси и веры в действенность тщетных обрядов и служб, в молитвы и заступничество.

Итак, вернёмся к вопросу о тождественности старого и нового «эго». Я могу ещё раз напомнить вам, что даже ваша наука приняла старый, очень старый факт — определённо утверждавшийся нашим Владыко醆 См. Абхидхармакоша-вьякхью, Сутта-питаку, любую книгу северного буддизма: всюду мы видим Гаутаму Будду утверждающим, что ни одна из этих скандх не есть душа, ибо тело постоянно меняется, и что ни человек, ни животное, ни растение никогда не бывают теми же самыми в два последующих дня или даже мгновения. «Нищенствующие! Знайте, что нет в человеке постоянного принципа и что только наставленный ученик, приобретший мудрость, говоря „Я есмь“ — знает, что он говорит»., что человек произвольного возраста, хотя чувствами тот же самый, тем не менее физически не тот, каким он был несколько лет тому назад (мы говорим — семь лет тому назад, и готовы отстаивать и доказать это): говоря языком буддизма, его скандхи изменились. В то же время они находятся в постоянном и беспрерывном движении, приготовляя абстрактную форму, «отсутствие» будущего нового существа.

Итак, если справедливо, что 40-летний человек будет наслаждаться или страдать за свои же действия, совершённые им в 20-летнем возрасте, то столь же справедливо, чтоб существо нового рождения, которое по сути тождественно с предыдущим существом, — раз оно есть его порождение и создание, — восчувствовало бы последствия, порождённые тем я, или той личностью. Ваш западный закон, карающий невинного сына виновного отца, лишая его родителя, прав и имущества; ваше цивилизованное общество, клеймящее бесчестием невинную дочь безнравственной, преступной матери; ваша Христианская Церковь и Писания, учащие, что «Господь Бог взыскует грехи отцов с детей их до третьего и четвёртого поколения», — разве всё это не гораздо более несправедливо и жестоко, нежели что-либо совершаемое Кармою? Вместо того чтоб карать невинного вместе с преступником, Карма отмщает второму и вознаграждает первого — чего ни один из ваших трёх вышеупомянутых западных властителей дум никогда и не помышлял делать.

Но, быть может, на наше физиологическое замечание возражатели ответят, что изменяется только тело, происходит лишь молекулярное превращение, не имеющее никакого отношения к умственной эволюции; скандхи же представляют собой комплекс не только материальных, но также и умственных и моральных качеств. Но существует ли, спрашиваю я, какое-либо ощущение, абстрактная идея, склонность ума или умственные способности, которые можно было бы назвать абсолютно немолекулярным явлением? Может ли даже ощущение или наиболее абстрактная мысль, которая есть нечто, произойти из ничего или быть ничем?

Так вот, причины, порождающие «новое существо» и определяющие характер Кармы, как сказано ранее, суть тришна (или танха) — жажда, желание чувственной жизни, и упадана — осуществление или завершение тришны, или этого желания. И обе их медиум помогает пробудить и развить до nec plus ultra в элементарии, будь то самоубийца или же жертва†† Только лишь оболочкам и элементалам при этом не наносится вреда, хотя нравственность сенситивов никоим образом не может выиграть от таких сношений.. Как правило, человек, умирающий естественной смертью, остаётся от «считанных часов до немногих кратких лет» в пределах земного притяжения, т.е. в Кама-локе. Но существуют исключения в случаях самоубийц и вообще умирающих насильственной смертью. Потому, к примеру, одному из таких эго, которому предопределено жить, скажем, 80 или 90 лет, но который убил бы себя или же погиб случайно, допустим, в возрасте 20 лет, пришлось бы провести в Кама-локе не «несколько лет», но в данном случае 60 либо 70 лет в виде элементария или, скорее, «блуждающего по земле», так как, к несчастью для себя, он даже не «оболочка». Счастливы, трижды счастливы по сравнению с ним те из развоплощённых сущностей, которые спят долгим сном и живут во сне в лоне Пространства! И горе тем, тришна которых привлечёт их к медиумам, и горе этим медиумам, соблазняющим их подобной лёгкой упаданой. Ибо, захватив их и удовлетворив их жажду жизни, медиум помогает развиться в них (в действительности — становится причиной) новому комплексу скандх — новому телу, с гораздо худшими наклонностями и страстями, нежели утерянное ими. Всё будущее этого нового тела будет определяться, таким образом, не только Кармою проступков прежнего комплекса или группы, но также и Кармою проступков нового комплекса этого будущего существа.

Если бы только медиумы и спириты знали, как я уже сказал, что с каждым новым «ангелом-руководителем», с восторгом приветствуемым ими, они вовлекают его в упадану, которая принесёт целый ряд несказуемых зол для нового эго, которое родится под этой зловещей тенью; и что с каждым спиритическим сеансом — особенно сеансом материализации — они умножают причины бедствий, причины, которые воспрепятствуют несчастному эго в его духовном рождении или вынудят его родиться в худшем, нежели когда-либо, существовании, — они, быть может, не так щедро расточали бы своё гостеприимство.

Ну а теперь вам, быть может, понятно, почему мы так решительно выступаем против спиритизма и медиумизма.

Мы восстаём вовсе не против истинного спиритуализма, но только против неразборчивого медиумизма и — физических проявлений: материализаций и в особенности одержимости в трансах. Если бы только удалось втолковать спиритуалистам разницу между индивидуальностью и личностью, между индивидуальным и личным бессмертием и некоторые другие истины, их было бы легче убедить в том, что оккультисты могут быть вполне уверены в бессмертии монады — и тем не менее отрицать бессмертие души, проводника личного эго; что они могут твёрдо верить в возможность духовного общения и сношений с развоплощёнными эго из Рупа-локи и сами участвовать в них, и тем не менее смеяться над безумною мыслью — о «рукопожатиях» с «духом»!; и что, наконец, в сущности именно оккультисты и есть настоящие спиритуалисты, а современная секта этого наименования состоит просто из материалистов-феноменалистов.

«Индивидуальность» и «личность» — это доктрина Паччека-яны и Амата-яны. Оба термина представляют собой точный и буквальный перевод палийских, санскритских и даже китайско-тибетских специальных названий многочисленных личных существ, соединённых в одну Индивидуальность — длинное ожерелье жизней, эманирующих из одной Бессмертной монады. Вам придётся запомнить их:

1) Паччека-яна (на санскрите — Пратьека) буквально означает — «личный проводник» или личное эго, сочетание пяти низших принципов; тогда как

2) Амата-яна (на санскрите — Амрита) переводится как «бессмертный проводник» или Индивидуальность, духовная душа или Бессмертная монада — соединение пятого, шестого и седьмого принципов.

Письмо XX

Большинство тех, кого вы можете назвать, если хотите, кандидатами на Дэвачен, — умирают и возрождаются в Кама-локе «без воспоминаний»; хотя (и именно потому) они снова обретают какую-то их часть в Дэвачене. Также нельзя назвать это полным воспоминанием, но лишь частичным. Едва ли вы назовёте «воспоминанием» один из ваших снов; какую-то отдельную сцену или сцены, в узких рамках которых вы встречаетесь с несколькими людьми — теми, кого вы любили превыше всего, бессмертною любовью, этим святым чувством, единственным, которое остаётся и сохраняется, — и ни малейшего воспоминания ни о каких других событиях или эпизодах?

Любовь и Ненависть — единственные бессмертные чувства, единственные переживающие крушение Е-дхамма, или феноменального мира. Представьте себя в Дэвачене с теми, кого вы, быть может, любили такою бессмертною любовью; смутные очертания знакомых сцен, связанных с ними, как задний план  — и полное отсутствие воспоминаний обо всём прочем, касающемся вашей внутренней, общественной, политической, литературной и светской жизни. И тогда, имея в виду это духовное, чисто созерцательное существование, это неомрачаемое блаженство, длящееся, пропорционально силе чувства, создавшего его, от немногих лет до нескольких тысячелетий, — назовите это личным воспоминанием, если можете. «Ужасно однообразно!» — можете вы подумать. «Нисколько», — отвечаю я. Разве ощущали вы чувство однообразия, скажем, в ту минуту, которая была тогда и по-прежнему остаётся для вас минутой высочайшего блаженства, какое вы когда-либо испытывали? Конечно, нет. Так вот, не более вы будете испытывать его и там, в этом прохождении сквозь Вечность, где миллион лет длится не долее секунды. Там, где нет осознания внешнего мира, не может быть и распознавания, отмечающего различия, а потому — нет и ощущения контрастов монотонности или разнообразия; ничего, одним словом, вне этого бессмертного чувства любви и сердечного притяжения, чьи семена заложены в пятом принципе, чьи растения пышно цветут внутри и вокруг четвёртого принципа, но чьи корни должны проникнуть глубоко в шестой принцип, чтоб пережить низшие группы.

Запомните, что мы создаём сами свой дэвачен, так же как и свой авичи, находясь ещё на земле, и главным образом в течение последних дней и даже мгновений своей разумной, чувственной жизни. То чувство, которое будет наисильнейшим в нас в этот последний час, когда, как во сне, события долгой жизни, до мельчайших подробностей, проходят одно за другим в строгом порядке за несколько секунд в нашем видени膆 Это видение наступает, когда человек уже по всем признакам мёртв. Мозг из всех органов умирает последним., — это чувство станет создателем нашего благоденствия или горя, жизненным принципом нашего последующего существования. Там нет реального бытия, это только существование текущего мгновения, — существование, продолжительность которого не имеет никакого отношения к этому бытию, никак не влияет на него и никак с ним не связана, и которое, как и всякое другое следствие преходящей причины, будет так же скоротечно и в свой черёд исчезнет и прекратится. Истинное полное воспоминание наших жизней придёт лишь в конце малого цикла — не ранее.

Те же, кто удерживают свою память в Кама-локе, не будут наслаждаться ею в великий час воспоминаний. Те, кто знают, что они мертвы в своём физическом теле, могут быть либо адептами, либо — колдунами; и все они — исключение из общего правила. Как те, так и другие, будучи «сотрудниками природы в её труде созидания и в её работе разрушения», первые в добре, вторые во зле, — единственные, кого можно назвать бессмертными, конечно в каббалистическом и эзотерическом смысле.

При полном или истинном бессмертии, означающем неограниченно долгое чувственное существование, не может быть ни перерывов, ни задержек, ни остановок в самосознании. И даже оболочки тех хороших людей, страница жизни которых не окажется недостающей в великой Книге Жизней на пороге Великой Нирваны, даже они вновь обретут свои воспоминания и подобие самосознания только после того, как шестой и седьмой принципы с квинтэссенцией пятого (последний должен предоставить материал даже для того частичного воспоминания личности, которое необходимо для этой цели в Дэвачене) перейдут в состояние созревания, не ранее. Даже в случае самоубийц, и тех, кто погиб насильственной смертью, даже тогда сознанию требуется некоторое время, чтобы установить свой новый центр тяготения и развить в себе, как выразился бы сэр У.Гамильтон, «собственно восприятие», с этого времени уже отдельное от «собственно ощущения».

Итак, когда человек умирает, его «душа» (пятый принцип) становится бессознательной и утрачивает всякую память о вещах внутренних, так же как и внешних. Длится ли его пребывание в Кама-локе всего несколько секунд, часов, дней, недель, месяцев или лет; умер ли он естественной или насильственной смертью; случилось ли это в его молодые годы или в старости, и было ли эго хорошим, плохим или ни таким и ни другим, — сознание покидает его так же внезапно, как пламя оставляет фитиль, если на него дунуть. Когда жизнь уходит из последней частицы мозговой материи, его способности восприятия угасают навсегда, а его духовные силы мышления и воли (все те способности, одним словом, которые не присущи изначально органической материи и не могут быть приобретены ею) — на время. Его майяви-рупа нередко может проявляться объективно, как в случаях привидений после смерти; но если только она не проявлена со знанием (скрытым или потенциальным) или же благодаря силе желания, пронёсшегося в умирающем мозгу, увидеть кого-то или явиться кому-нибудь, — появление это будет лишь непроизвольным; оно не будет вызвано каким-либо притяжением из-за внутренней близости или волевым актом — не более, нежели отражение человека, проходящего бессознательно вблизи зеркала, вызывается его желанием.

Слово «бессмертие» имеет у посвящённых и оккультистов совершенно другой смысл. Мы называем «бессмертной» лишь Единую Жизнь, в её всемирной совокупности и полной или Абсолютной Абстрактности; то, что не имеет ни начала, ни конца, ни перерывов в своей беспрерывности. Приложимо ли это определение к чему-либо другому? Конечно нет. Потому у древнейших халдеев имелось несколько префиксов к слову «бессмертие», один из которых греческий, редко употребляемый термин — панэонное бессмертие, т.е. начинающееся с манвантарой и кончающееся с пралайей нашей Солнечной Вселенной. Оно длится эон, или «период» нашей пан или «всей природы». Бессмертен, следовательно, тот, в смысле панэонного бессмертия, чьё ясное сознание и восприятие своего «я» — в какой бы то ни было форме — никогда ни на секунду не подвергается отторжению, в течение всего периода его пребывания в качестве эго. Этих периодов несколько, и каждому дано своё особое название в сокровенных учениях халдеев, греков, египтян и арийцев, и если бы только они поддавались переводу — а они не поддаются, по крайней мере до тех пор, пока идея, заключённая в них, остаётся непостижимой для западного ума, — я мог бы сообщить их вам. Пока что вам достаточно знать, что человек, эго, подобное вашему или моему, может быть бессмертным от одного большого Круга до другого.

Скажем, моё бессмертие начинается в этом четвёртом Круге, т.е., став полным адептом, я по желанию останавливаю руку Смерти; и когда наконец я вынужден подчиниться ей, моё знание Тайн Природы позволяет мне сохранить своё сознание и ясное восприятие своего я в качестве объекта своего рефлексирующего сознания и познавания; и таким образом избегнув всех тех расчленений принципов, которые, как правило, происходят после физической смерти рядового человека, я остаюсь как К.Х. в своём эго на протяжении всего ряда рождений и жизней в семи мирах и Арупа-локах до тех пор, пока наконец снова не появлюсь на этой Земле среди людей пятой расы существ полного пятого Круга. В таком случае я был бы «бессмертен» в продолжение немыслимо длинного (для вас) периода, охватывающего многие миллиарды лет. И тем не менее, действительно ли «я» бессмертен при всём том? Если только я не предприму таких же усилий, какие я предпринимаю теперь, чтобы обеспечить для себя ещё один такой отпуск у Закона Природы, К.Х. исчезнет и может стать г-ном N., когда его отсрочка истечёт. Имеются люди, которые становятся такими могущественными существами. Есть люди среди нас, которые могут стать бессмертными в течение оставшихся больших Кругов, а затем занять своё предназначенное место среди высочайших Каганов, Планетных сознательных «эго-духов». Конечно, монада «никогда не погибает, что бы ни случилось».

Предрасположенность ко злу так же сильна в человеке — и даже сильнее, — нежели предрасположенность к добру. Исключение из этого правила природы — исключение, которое по отношению к адептам и колдунам становится в свою очередь правилом, также имеет свои исключения. Внимательно прочтите отрывок на с.352–3 в Исиде, т.I, абз.3. Упомянутый случай относится лишь к тем сильным колдунам, чьё сотрудничество с природой во зле даёт им средства заставить её форсировать события, тем самым предоставляя и им панэонное бессмертие. Но если б вы только знали, что это за бессмертие, и насколько предпочтительнее уничтожение, нежели подобная жизнь!

Итак, я продолжу объяснение.

(1) Хотя и не «полностью разобщённые со своими шестым и седьмым принципами» и вполне «потенциально способные появляться» на спиритических сеансах, тем не менее до того дня, когда они должны были бы умереть естественною смертью, они отделены от высших принципов бездною. Шестой и седьмой остаются пассивными и негативными, тогда как при случайной смерти высшая и низшая группы взаимно притягивают друг друга. Больше того, в случае доброго и невинного эго низшая группа непреодолимо притягивается к шестому и седьмому — и таким образом оно либо дремлет, окружённое счастливыми сновидениями, либо спит глубоким сном без сновидений, пока час его не пробьёт. Немного поразмыслив и устремив взор на вечную справедливость и надлежащий порядок вещей, вы поймёте почему. Жертва, хорошая или плохая, не ответственна за свою смерть. Даже если её смерть и была следствием какого-то поступка в предшествующей жизни или в предыдущем рождении — короче говоря, была актом Закона воздаяния, всё же смерть эта не была непосредственным результатом поступка, преднамеренно совершённого личным эго в этой жизни, во время которой человек этот погиб. Если бы ему было позволено прожить дольше, он мог бы искупить свои прежние грехи ещё успешней; но и теперь эго, которому приходится погашать долг своего создателя (предыдущего эго), освобождается от ударов воздающей справедливости. Дхьян-Каганы, не участвующие в руководстве живущим человеческим эго, охраняют беспомощную жертву, насильственно выброшенную из её стихии в новую стихию, пока она вполне не сформируется и не сделается приспособленной и готовой к ней. Мы сообщаем вам то, что мы знаем, ибо мы обучаемся этому на личном опыте. Вы знаете, что я имею в виду, и большего я сказать не могу!

Да, жертвы, хорошие или плохие, спят, чтоб проснуться лишь в час последнего Суда, который будет часом великой борьбы между шестым и седьмым — и пятым и четвёртым на пороге состояния созревания. И даже после того как шестой и седьмой, унося с собой часть пятого, уйдут в своё акашное Самадхи, даже тогда может случиться, что духовные трофеи из пятого принципа окажутся слишком незначительными, чтобы возродиться в Дэвачене; в таком случае оно тут же облечётся в новое тело субъективного «Существа», созданного Кармою жертвы (или не жертвы — смотря по случаю), и вступит в новое земное существование на этой же или какой-либо другой планете.

Ни в каком случае, следовательно, — кроме самоубийц и пустых оболочек и тех жертв несчастных случаев, которые умирают, полные какой-либо снедающей их земной страсти, — никто иной не может оказаться привлечённым на спиритический сеанс. И ясно, что «это учение не противоречит нашей прежней доктрине» и что тогда как «оболочек» будет много, духов — очень мало.

(2) «Пороки» не избегнут своего наказания; но наказуема будет именно причина, а не следствие, особенно в случае следствия непредвиденного, хотя и вероятного. С таким же основанием можно назвать самоубийцей человека, которого постигла смерть в морском шторме, как и убивающего себя «чрезмерным умственным трудом». Вода способна утопить человека, а чрезмерная мозговая работа — произвести размягчение в мозгу, которое может унести его из жизни. В таком случае никто не должен пересекать Калапани или даже купаться из боязни утонуть, почувствовав себя внезапно дурно (ибо всем нам известны подобные случаи); также не должен человек исполнять свои обязанности, и уж менее всего жертвовать собою, даже ради похвальной и в высшей степени благотворной цели, как это делают многие из нас. Побуждение есть всё, и человек наказуется в случае прямой ответственности, никогда иначе. В случае жертвы естественному часу смерти предшествовал несчастный случай, тогда как при самоубийстве смерть была вызвана добровольно и обдуманно, с полным сознанием ближайших последствий. Таким образом, человек, причинивший себе смерть в припадке временного умопомешательства, не есть самоубийца, к величайшему огорчению и зачастую большим неприятностям для Компаний по страхованию жизни. Также не становится он и добычей для искушений Кама-локи, но засыпает, как и любая другая жертва.

(3) «Духи вполне честных умеренно хороших людей, умирающих естественной смертью, остаются... в атмосфере земли от нескольких дней до нескольких лет», и время это зависит от их готовности встретиться со своим — творением, а не своим творцом, — очень сокровенная тема, которую вы изучите позднее, когда вы к тому же будете лучше подготовлены. Но с какой стати им «общаться»? Разве те, кого вы любите, общаются с вами во время их сна объективно? В часы опасности или сильной симпатии ваш дух и их дух, резонируя на один и тот же поток мысли — который в подобных случаях создаёт своего рода телеграфный духовный провод между двумя организмами, — могут встречаться и взаимно запечатлеть ваши воспоминания; но в этом случае вы живые люди, а не мёртвые. Но как может бессознательный пятый принцип (см. выше) воздействовать или общаться с живым организмом, если только уже не стал оболочкой? Если, по некоторым причинам, они остаются в таком состоянии летаргии на протяжении нескольких лет, дух живущего может подниматься к ним, о чём уже говорилось, и это может происходить ещё легче, нежели в Дэвачене, где дух слишком поглощён своим личным блаженством, чтоб обращать внимание на вторгающиеся элементы. Я утверждаю — они не могут.

(4) Мне неизвестно ни о каких «тысячах духов», которые появляются в кружках (и более того, я положительно не знаю ни одного «совершенно чистого кружка») и «наставляют высшей нравственности». Что же касается обучения «высшей нравственности», то здесь у нас есть один дукпа-шамар, неподалёку от того места, где я проживаю. Весьма примечательная личность. Не очень силён как колдун, зато чрезвычайно способный как пьяница, вор, лгун и — оратор. Мучимый жаждой, этот шапа-тун лама может поутру заставить огромную аудиторию «жёлтошапочников»-мирян выплакать весь их годовой запас слёз, повествуя о своём раскаянии и страданиях, а затем вечером напиться и ограбить всю деревню, погрузив её жителей в глубокий гипнотический сон. Проповедь или наставление в нравственности, преследующее определённую цель, ещё ни о чём не говорит.

(5) «Обскурация» наступает, только когда последний человек любого большого Круга перешёл в сферу следствий. Природа слишком хорошо, слишком математически приспособлена, чтоб допускать ошибки при выполнении своих функций.

Если человек не питает ни сильной любви, ни сильной ненависти, он не будет ни в Дэвачене, ни в Авичи. «Природа извергает тёплых из уст своих» означает лишь, что она уничтожает их личные эго (не оболочки и не шестой принцип) в Кама-локе и в Дэвачене. Это нисколько не препятствует им немедленно родиться вновь, — и, если их жизни не были очень-преочень плохи, — нет причины, почему бы вечной монаде не найти страницу этой жизни невредимой в Книге Жизни.

Письмо XXI

Испытание есть нечто, чему каждый чела, который не желает, чтобы это название осталось просто украшением, должен nolens volens подвергнуться на более или менее продолжительный период. И именно потому, что оно несомненно опирается на то, что вами, уроженцами Запада, всегда будет рассматриваться как система надувательства или обмана, я всегда отказывался принять или даже рассматривать любого из вас двоих как — чела.

Испытуемому чела позволено думать и поступать, как ему заблагорассудится. Его предупреждают и говорят заранее: «Вы будете соблазняемы и вводимы в заблуждение видимостью; две тропы откроются перед вами, обе ведущие к цели, которую вы стараетесь достичь: одна — лёгкая и скорее приведёт вас к исполнению указов, получаемых вами; другая — более крутая, более долгая: тропа, полная камней и терний, о которые вы не раз споткнётесь по пути, и в конце которой вы, возможно, потерпите неудачу и окажетесь не в состоянии исполнить указы, данные для определённого малого дела, — но тогда как все трудности, которые вы переносили на втором пути, зачтутся, в конечном итоге, в вашу пользу, первый, лёгкий путь, может дать вам лишь кратковременное удовлетворение от лёгкого исполнения урочной работы». Чела совершенно свободен, и часто имеет все основания, с точки зрения внешних обстоятельств, подозревать своего Гуру в обмане. Даже более того: чем сильнее, чем искреннее его негодование — выраженное ли словами или в кипении сердца, — тем больше годится, тем лучше подходит он, чтобы стать адептом. Чела свободен — и его не призовут за это к ответу — употреблять самые оскорбительные слова и выражения в отношении действий и приказов своего Гуру, если только он выйдет победителем из этого огненного испытания; если только он не поддастся никаким соблазнам, отвергнет всякое прельщение и докажет, что ничто, даже обещание посвятить его в Адепты — этого самого драгоценного из благ, которое он ставит дороже жизни, — не может принудить его отклониться от пути истины и честности или заставить его стать обманщиком.

Едва ли мы с вами придём когда-нибудь к согласию в понимании вещей и даже смысла слов. Как-то раз вы назвали нас иезуитами; и, глядя на вещи вашими глазами, вы были, возможно, до некоторой степени и правы, расценив нас таким образом, поскольку внешне наши системы обучения не слишком отличаются. Но это только при взгляде извне. Как я уже однажды говорил — они знают, что то, чему они учат, есть ложь; мы же знаем, что то, что передаём мы, есть истина, только истина и ничего кроме истины! Они работают на усиление мощи и славы(!) своего ордена; мы — для мощи и конечной славы индивидуальностей, отдельных единиц, человечества в целом, и мы согласны — более того, вынуждены — оставлять наш Орден и его Владык полностью в тени. Они работают и напряжённо трудятся и обманывают ради земного могущества в этой жизни; мы работаем и напряжённо трудимся и позволяем нашим ученикам временно заблуждаться, чтобы этим самым предоставить им надёжное средство никогда не обманываться впоследствии и распознавать всё зло лицемерия и лжи, и не только в этой жизни, но и во многих последующих. Они — иезуиты — жертвуют внутренним принципом, духовным мозгом эго, чтобы тем сильнее напитать и развить физический мозг личного, недолговечного человека, принося всё человечество в жертву всесожжения своему Обществу — ненасытному чудовищу, питающемуся мозгом и жизненной энергией человечества и развивающему неизлечимый рак в каждой клетке здорового тела, которой оно коснулось. Мы же, критикуемые и непонятые Братья, стараемся привести людей к жертве их личности — преходящей вспышки — во благо всего человечества, следовательно и ради их собственных бессмертных эго, составляющих часть его, ибо человечество есть раздробленное единое целое, каковым оно однажды и станет. Их учат вводить в заблуждение, нас — выводить из него; они сами производят работу мусорщика — если не считать их нескольких несчастных искренних орудий — con amore, причём в своекорыстных целях; мы оставляем это нашим лакеям — дукпа, которые всегда к нашим услугам, — давая им carte blanche на определённый срок с единственной целью выявить всю внутреннюю природу чела, большинство уголков и закоулков которой остались бы тёмными и скрытыми навеки, если бы не представилась возможность испытать поочерёдно все эти закоулки. Обретёт или же упустит чела награду — зависит исключительно от него самого. Но вы должны запомнить, что наши восточные представления о «побуждениях», «правдивости» и «честности» значительно отличаются от ваших западных понятий. Как и вы, мы верим, что говорить правду нравственно и безнравственно лгать, но на этом всякое сходство заканчивается, и наши понятия расходятся в очень значительной степени.

В различное время, особенно в течение двух последних месяцев, вы неоднократно предлагали себя в качестве чела, а первая обязанность чела заключается в том, чтобы без гнева или злобы выслушивать всё, что бы ни сказал Гуру. Как же можем мы учить или вы учиться, если нам приходится поддерживать отношения, совершенно чуждые нам и нашим методам, — отношения двух светских людей? Если вы действительно хотите быть чела, т.е. стать восприемником наших тайн, вы должны приспособиться к нашим методам, а не мы к вашим. И до тех пор, пока вы не сделаете этого, — вам совершенно бесполезно ожидать чего-либо сверх того, что мы можем дать при обычных обстоятельствах.

Недостаточно знать исчерпывающе, на что способен или не способен чела в течение и в условиях периода испытания. Мы должны знать, на что он может стать способен при различных и всевозможных обстоятельствах.

Письмо XXII

Каждое только что развоплотившееся четверичное существо — умерло ли оно естественной или насильственной смертью, от самоубийства или несчастного случая, умственно здоровым или душевнобольным, юным или старым, хорошим, плохим или ни таким и ни другим, — утрачивает в миг смерти всякую память; ментально — уничтожается: оно спит своим акашным сном в Кама-локе. Это состояние длится от нескольких часов (редко меньше), дней, недель, месяцев — иногда до нескольких лет. Всё это в соответствии с самим существом, его ментальным состоянием в миг смерти, характером смерти и т.д. Эта память возвратится (к существу или эго) медленно и постепенно к концу периода созревания; ещё более медленно, но куда в более несовершенном и неполном виде — к оболочке, и полностью — к эго в момент его вступления в Дэвачен.

Так вот, при том, что Дэвачен есть состояние, обусловленное и вызванное его прошлой жизнью, эго не впадает в него стремглав, но погружается постепенно и с частыми остановками. С первым проблеском этого состояния перед ним предстаёт прошедшая жизнь (или, вернее, эго ещё раз проживает её), от первого сознательного дня и до последнего. От самого важного и до самого пустячного события — всё проходит в торжественном шествии перед духовным оком эго; только, в отличие от событий реальной жизни, из них остаются лишь те, что отобраны новым жителем, не желающим расставаться с определёнными сценами и актёрами, — они остаются постоянно, тогда как все прочие гаснут, дабы исчезнуть навсегда или же возвратиться к своему создателю — оболочке.

Постарайтесь теперь понять этот в высшей степени справедливый и воздающий — и потому чрезвычайно важный — закон в его следствиях. Из воскрешённого Прошлого не остаётся ничего сверх того, что эго восчувствовало духовно; того, что было вызвано его духовными способностями и развивалось благодаря им, и было ими пережито — будь то любовь или ненависть. Всё то, что я сейчас пытаюсь описать, на самом деле — неописуемо. Как не найти двух совсем одинаковых людей или даже двух фотографий одного и того же лица, или даже двух листьев, — так же нет и двух одинаковых состояний в Дэвачене. Если только это не адепт, который может сознавать такое состояние в своих периодических Дэваченах, — то как можно ожидать, чтобы у человека сложилась верная картина Дэвачена?

Поэтому нет противоречия в высказывании, что эго, возродившись в Дэвачене, «сохраняет на некоторое время — соответственное его земной жизни — полное воспоминание о своей (духовной) жизни на земле». Здесь опять-таки лишь пропуск слова «духовной» привёл к недоразумению!

Все те, кто не соскальзывают в Восьмую сферу, — идут в Дэвачен.

Состояние Дэвачена, я повторяю, в такой же малой степени может быть описано или объяснено даже с помощью самого подробного и красочного описания этого состояния у одного наугад взятого эго, как и все человеческие жизни в совокупности могли бы быть описаны «Жизнью Наполеона» или жизнью любого другого человека. Имеются миллионы различных состояний счастья и страдания — состояний эмоциональных, имеющих своим источником как физические, так и духовные способности и чувства, и только духовные остаются и сохраняются. Честный труженик и честный миллионер будут чувствовать себя по-разному. Состояние мисс Найтингейл будет значительно отличаться от состояния молодой невесты, которая умирает, так и не вкусив того, что она считает счастьем. Первые двое любят свои семьи; филантроп — человечество; для девушки весь мир сосредоточен в её будущем муже; меломан не знает более высокого состояния блаженства и счастья, чем музыка — самое божественное и духовное из всех искусств. Переходные ступени от самого высокого до самого низкого состояния в Дэвачене неразличимо сливаются, а с последней ступеньки Дэвачена эго зачастую может оказаться в наиболее слабом состоянии Авичи, которое к концу «духовного отбора» событий может превратиться в настоящий «Авичи».

Запомните, каждое чувство относительно. Нет ни добра, ни зла, ни счастья, ни страдания самих по себе. Преходящее, мимолётное блаженство человека, нарушившего супружескую верность, который своим поступком разбивает счастье мужа, духовно возрождается ничуть не слабее из-за своей преступной природы. Если в минуты блаженства и действительно духовной любви, порождённой шестым и пятым принципами, как бы ни была она загрязнена страстями четвёртого, или камарупы, хотя бы раз испытывались угрызения совести (которые всегда исходят из шестого принципа) — то эти угрызения совести неизбежно сохранятся и будут постоянно сопровождать сцены чистой любви. Мне нет нужды вдаваться в подробности, так как воображение и интуиция знатока физиологии, каковым я вас считаю, едва ли нуждаются в подсказках такого наблюдателя по части психологии, как я. Поищите в глубине своего сознания и памяти и попытайтесь понять, какие именно картины смогут прочно завладеть вами; настолько, что, очутившись ещё раз в их присутствии, вы окажетесь — снова — переживающим их; и, попав в их сети, забудете обо всём остальном — в том числе и об этом письме, так как по ходу событий в панораме вашей воскрешённой жизни оно появится гораздо позже.

Да; Любовь и Ненависть — единственные бессмертные чувства; но переходные ступени тонов на семижды семеричной шкале всей клавиатуры жизни — бесчисленны. И так как именно эти два чувства (или, чтобы быть точным, что если б я рискнул опять оказаться неправильно понятым и сказал: эти два полюса человеческой «души», которая представляет собой единство?) формируют будущее состояние человека, будь то в Дэвачене или в Авичи, то и разнообразие таких состояний также должно быть неисчерпаемым.

Письмо XXIII

Ни философия наша, ни мы сами не веруем в отдельного Бога, и тем более в такого, местоимение которого требует прописной начальной буквы. Наша философия подпадает под определение Гоббса. Она есть исключительно наука о следствиях на основании их причин и о причинах на основании их следствий, а так как к тому же это наука о вещах, выводимых от первоначала, как определяет философию Бэкон, то, прежде чем принять такое начало, мы должны знать его — и не вправе просто допустить пусть даже вероятность его. Всё ваше объяснение основано на одном-единственном допущении, сделанном просто в целях дискуссии в прошлом октябре. Вам было сказано, что наше знание ограничивается этой нашей солнечной системой, следовательно, как философы, желающие быть достойными этого имени, мы не можем ни отрицать, ни утверждать существование того, что вы называете высшим, всемогущим, разумным существом некоего рода, вне границ этой солнечной системы. Но если подобное существование и не является абсолютно невозможным, всё же, если только единообразие законов природы не нарушается при переходе этих границ, мы утверждаем, что оно в высшей степени невероятно. Тем не менее мы самым решительным образом отрицаем позицию агностицизма в данном вопросе — и по отношению к этой солнечной системе. Наша доктрина не знает компромиссов. Она либо утверждает, либо отрицает, ибо учит лишь тому, что знает как истину. Потому мы не признаём Бога и как философы, и как буддисты. Нам известно, что имеются планетные духи и другие духовные существа, и мы знаем, что в нашем мире нет такого явления, как Бог, личный или безличный. Парабрахм не есть Бог, но абсолютный, неизменный закон, а Ишвара есть следствие Авидьи и Майи, невежества, основанного на великом заблуждении. Слово Бог было придумано для обозначения неизвестной причины тех следствий, которыми, не понимая их, восхищался либо устрашался человек. А так как мы утверждаем и в состоянии доказать то, что мы утверждаем, — а именно знание этой причины и причин, — то мы можем настаивать, что за ними нет никакого Бога или богов.

Бог — это не врождённая идея, но благоприобретенное понятие, и у нас только одно положение, общее с теологиями: мы раскрываем беспредельность. Но тогда как мы устанавливаем для всех феноменов, происходящих из бесконечного и беспредельного пространства, продолжительности и движения, материальные, естественные, разумные и известные (по крайней мере, нам) причины, теисты приписывают им духовные, сверхъестественные и непостижимые и неизвестные причины. Бог теологов есть не более чем воображаемая сила, un loup garou, как выражается Гольбах, — сила, которая никогда ещё не проявляла себя. Наша главная задача — освободить человечество от этого кошмара, учить человека добродетели ради неё самой; учить проходить жизнь, полагаясь на самого себя, вместо того чтобы опираться на богословский костыль, который бесчисленные века был непосредственной причиной почти всех человеческих бедствий.

Пантеистами нас могут назвать — агностиками никогда. Если люди желают принять и рассматривать в качестве Бога нашу Единую Жизнь — неизменную и бессознательную в своей вечности, — они вольны это делать и тем самым придерживаться ещё одного непомерно ложного наименования. Но тогда им придётся сказать вместе со Спинозою, что не существует и невозможно представить себе никакой другой субстанции, нежели Бог, или, как этот знаменитый и злосчастный философ говорит в своей четырнадцатой теореме, «Praeter Deum neque dari neque concipi potest substantia», — и таким образом стать пантеистами.

...Кто же, кроме теолога, вскормленного на тайне и на самом нелепом сверхнатурализме, может вообразить самосущее существо, в силу необходимости бесконечное и вездесущее, вне проявленной бесконечной вселенной? Слово бесконечность — это лишь отрицание, которое исключает понятие границ. Совершенно очевидно, что существо независимое и вездесущее не может быть ограничено ничем извне его самого: ничто не может быть вне его, даже пустота, вакуум, — где же тогда место для материи? — для этой проявленной вселенной, хотя бы и ограниченной? Если мы спросим теистов: есть ли ваш Бог пустота, пространство или материя? — они ответят: нет. И тем не менее они утверждают, что их Бог проникает материю, хотя сам он не есть материя. Когда мы говорим о нашей Единой Жизни, мы тоже говорим, что она проникает — более того — есть сущность каждого атома материи; и потому она не только имеет соответствие с материей, но также обладает всеми её свойствами и т.д., следовательно, она именно материальна и есть сама материя.

Как может разум произойти или развиться из неразумности? — неоднократно спрашивали вы в прошлом году. Каким образом могло высокоразумное человечество — а человек есть венец разума — развиться из слепого, неразумного закона или силы! Но раз уж мы рассуждаем на эту тему, я в свою очередь могу спросить: как могли бы врождённые идиоты, неразумные животные и все прочие «твари» быть созданы абсолютной мудростью или развиться из неё, если она представляет собой мыслящее, разумное существо, творца и правителя Вселенной? Как? — вопрошает д-р Кларк в своём исследовании доказательств существования Божества. — «Неужели Бог, сотворивший глаз, не будет видеть? Неужели Бог, сотворивший ухо, не будет слышать?» Но следуя этому методу рассуждений, пришлось бы признать, что, создав идиота, Бог — идиот; что он, сотворивший столько неразумных существ, столько физических и нравственных чудовищ, должен быть неразумным существом...

...Мы не адвайтисты, но наше учение, почитая единую жизнь, тождественно с учением адвайтистов в отношении Парабрахма. И ни один обладающий истинно философским умом адвайтист никогда не назовёт себя агностиком, ибо он знает, что он есть Парабрахм и тождествен во всех отношениях с мировой жизнью и душой — макрокосмом микрокосма, и он знает, что нет Бога отдельно от него, нет творца и нет существа. Найдя Гносис, мы не можем отвернуться от него и стать агностиками.

...Допусти мы, что даже высочайшие Дхьян-Каганы подвержены ошибкам под влиянием заблуждений, — и воистину для нас не существовало бы реальности, а оккультные науки оказались бы такой же великой химерой, как и этот Бог. Если глупо отрицать то, чего мы не знаем, то ещё более нелепо приписывать этому неизвестные законы.

Согласно логике, «ничто» есть то, относительно чего всё может быть справедливо отрицаемо и ничто не может быть с достоверностью утверждаемо. Поэтому понятие о конечном или бесконечном «ничто» есть логическая несообразность. И тем не менее, согласно теологам, «Бог — самосущее существо — это простое, неизменное и нетленное существо; не обладающее частями, фигурой, движением, делимостью и какими-либо прочими подобными свойствами, присущими материи. Ибо все подобные свойства очевидно и неизбежно предполагают конечность по самой своей сути и решительно несовместимы с совершенной бесконечностью». Потому Бог, предлагаемый здесь поклонению XIX века, лишён всех качеств, о которых человеческий мозг может вынести какое-либо суждение. Что же в действительности это такое, как не существо, относительно которого они не могут утверждать ничего, что тотчас же не было бы опровергнуто. Их собственная Библия, их Откровение, уничтожает все моральные совершенства, которые они ему приписывают, — разве только в самом деле они будут называть совершенствами те качества, которые на языке разума и здравого смысла называют явными несовершенствами, гнусными пороками и тяжкими грехами. Более того, читающий наши буддийские писания, предназначенные для суеверных масс, не найдёт в них демона, столь же мстительного, несправедливого, жестокого и тупого, как сей небесный тиран, которому христиане с рабским усердием воздают поклонение и кому их богословы приписывают совершенства, которые опровергаются на каждой странице их Библии. Воистину и по правде говоря, ваша теология создала своего Бога лишь для того, чтобы уничтожить его по частям. Ваша церковь — мифический Сатурн, рождающий детей лишь для того, чтобы пожрать их.

(Всемирный Разум). — Соображения и доводы должны поддерживать каждую новую идею. Например, нас непременно обвинят в следующих кажущихся противоречиях. 1) Мы отрицаем существование мыслящего, сознательного Бога на том основании, что подобный Бог либо должен быть обусловленным, ограниченным и подверженным изменениям — следовательно, не бесконечным, либо 2) если он представлен нам как вечное, неизменное и независимое существо, без единой крупицы материи в себе самом, тогда, ответим мы, это не существо, но непреложный неизменный, слепой принцип — закон. И всё же, скажут они, вы верите в Дхьяни, или Планетных духов (тоже «духов»), и наделяете их всемирным разумом, и это должно быть объяснено.

Наши доводы могут быть кратко суммированы так:

1) Мы отрицаем нелепое предположение, что могут быть — даже в беспредельной и вечной вселенной — два бесконечных, вечных и вездесущих бытия.

2) Материя, мы знаем, вечна, т.е. не имеет начала, а) поскольку материя — это сама Природа; б) поскольку то, что не может уничтожить себя и неуничтожимо, существует необходимым образом — и потому оно не могло иметь начала, а также не может и перестать существовать; в) поскольку накопленный опыт бесчисленных веков, так же как и опыт точной науки доказывают, что материя (или природа) действует в силу своей собственной энергии и ни один из атомов её никогда не пребывает в состоянии абсолютного покоя, и поэтому она должна была существовать всегда: её материалы вечно изменяются по форме, по своим сочетаниям и свойствам, но её принципы, или элементы, остаются абсолютно неразрушимыми.

3) Что касается Бога — раз никто и никогда не видел его, — то если только он или оно не есть сама сущность и природа этой беспредельной и вечной материи, её энергия и движение, мы не можем считать его ни вечным, ни бесконечным, ни даже самосущим. Мы отказываемся принять существо или бытие, о котором мы абсолютно ничего не знаем: а) ибо нет места ему при наличии этой материи, неопровержимые свойства и качества которой нам вполне известны; б) ибо если он или оно есть лишь часть этой материи, то нелепо утверждать, что он — двигатель и правитель того, по отношению к чему он сам выступает лишь зависимой частицей; в) ибо, если они скажут нам, что Бог есть самосущий чистый дух, независимый от материи, — внекосмическое божество, — мы ответим, что, даже допуская возможность такой невозможности, т.е. его существования, мы тем не менее утверждаем, что чисто нематериальный дух не может быть разумным, сознательным правителем, как не может и обладать ни одним из качеств, коими наделяет его теология, и тем самым такой Бог снова становится лишь слепой силой. Разум, присущий нашим Дхьян-Каганам, — это способность, обладать которой могут лишь организованные, или одушевлённые, существа, сколь бы неощутимыми или, вернее, невидимыми ни были материалы их организации. Разум подразумевает необходимость мышления; чтобы мыслить, нужно иметь представления; представления предполагают наличие чувств, которые физически материальны, а как может что-либо материальное быть принадлежностью чистого духа?

Если возразят, что мысль не может быть свойством материи, мы спросим: почему? Мы должны иметь неопровержимое доказательство такого утверждения, прежде чем мы сможем его принять. Теолога мы спросим, что помешало его Богу, раз он признанный создатель всего сущего, сообщить материи способность мыслить; и, получив ответ, что, очевидно, Ему не было угодно это делать, и что это не только тайна, но и нечто невозможное, мы будем настаивать на разъяснении, почему более невозможно, чтоб материя произвела дух и мысль, нежели чтоб дух или мысль Бога произвели и создали материю?

Мы не преклоняем главу во прах перед тайной разума, ибо мы разрешили её века назад. Отвергая с презрением теистическую теорию, мы точно так же не признаём и теорию автоматизма, учащую, что состояния сознания вызываются определённым порядком расположения мозговых молекул; так же мало испытываем мы уважения к другой гипотезе — о порождении молекулярного движения сознанием. Но во что же мы тогда верим?

Так вот, мы верим во многократно осмеянный флогистон и в то, что некоторые физики назвали бы nisus — непрестанное, хотя и абсолютно неприметное (для обычных чувств) движение или воздействие одного тела на другое — в пульсацию инертной материи — её жизнь. Тела Планетных духов образованы из того, что Пристли и прочие называют флогистоном и для чего у нас имеется другое название. Эта субстанция в своём высшем седьмом состоянии образует ту материю, из которой состоят организмы высочайших и чистейших Дхьяни, тогда как в своём самом низком или наиболее плотном виде (тем не менее настолько неосязаемом, что наука называет это энергией или силою) она служит покровом Планетным духам первой или низшей ступени. Другими словами, мы верим только в материю, в материю как видимую природу, и в материю в её незримости как невидимый, вездесущий, всемогущий Протей, с её беспрерывным движением, которое есть её жизнь и которое природа черпает из себя самой, ибо она есть великое целое, вне которого ничто не может существовать. Ибо, как правильно утверждает Бильфингер, «движение — это способ существования, необходимым образом вытекающий из сущности материи; материя движется своими собственными энергиями; своим движением она обязана силе, внутренне присущей ей самой; разнообразие движения и те явления, которые обусловлены им, проистекают от различия свойств, качеств и сочетаний, изначально заключающихся в первичной материи, совокупность которой и есть природа», но о которой ваша наука знает меньше, нежели любой из наших тибетских погонщиков яков — о метафизике Канта.

Существование материи, следовательно, есть факт; существование движения — ещё один факт; их самосущность и вечность, или неуничтожимость, — третий факт. И представление о чистом духе как о Существе или Бытии — называйте его как угодно — есть химера, гигантская нелепость!

Наши представления о Зле. Зла нет самого по себе, а есть лишь отсутствие добра. Зло существует лишь для того, кто становится его жертвой. Оно проистекает от двух причин — и, так же как и добро, не есть независимая причина в природе. Природа лишена добра или зла: она лишь следует неизменным законам, давая жизнь и радость или же посылая страдания, смерть и разрушая созданное ею. У природы есть противоядие для каждого яда, а её законы — воздаяние за каждое страдание. Бабочка, съеденная птицею, становится этою птицею, и птичка, убитая животным, переходит в более высокую форму. Это слепой закон необходимости и вечный порядок вещей, и потому это не может быть названо Злом в Природе. Истинное зло проистекает от человеческого разума и его происхождение всецело связано с рассудочным человеком, разобщившим себя с Природой. Таким образом, лишь само человечество есть подлинный источник зла. Зло есть чрезмерность добра, порождение человеческого себялюбия и жадности. Вдумайтесь глубже, и вы поймёте, что кроме смерти — которая не есть зло, но неизбежный закон — и несчастных случаев, из которых ни один не остаётся без воздаяния в будущей жизни, — источник всякого зла, малого или большого, заключён в человеческих действиях, в человеке, разум которого делает его единственным свободным деятелем в Природе.

Не природа порождает болезни, но человек. Его назначение и удел в системе природы — умирать естественной смертью, от старости; за исключением случайности, ни дикарь, ни дикий (свободный) зверь не умирают от болезни. Еда, половые отношения, питьё — естественные потребности жизни, но излишества в них приносят болезни, несчастья, страдания умственные и физические, и всё это передаётся как величайшие бедствия будущим поколениям, потомству преступников. Честолюбие, желание обеспечить благополучие и удобства тем, кого мы любим, путём приобретения почестей и богатств — похвальные естественные чувства, но когда они превращают человека в честолюбивого жестокого тирана, скупца, эгоистичного себялюбца, они приносят неисчислимые бедствия окружающим — народам так же, как и отдельным людям. Таким образом, всё: еда, богатство, честолюбие и тысяча других вещей, которые мы должны оставить неупомянутыми, — все они становятся источником и причиной зла как при их избытке, так и из-за отсутствия их. Сделайтесь обжорой, развратником, тираном — и вы станете породителем болезней, людских страданий и горя. Не имея всего этого — вы умрёте с голоду, вас будут презирать как ничтожество, и большинство из окружающей толпы, ваши собратья, сделают из вас мученика на всю жизнь. Так что винить надо не природу и не воображаемое Божество, но именно человеческую натуру, ставшую низкой из-за себялюбия.

Поразмыслите как следует над этими словами; выищите каждую причину зла, какую вы только можете себе представить, и проследите её до исходной точки — и вы разрешите одну треть всей проблемы зла.

Ну а теперь, уделив должное внимание тем бедствиям, которые естественны и коих избегнуть невозможно, — но они столь малочисленны, что я бросаю вызов всей армии метафизиков Запада назвать их злом или проследить их непосредственно до независимой причины, — я укажу на величайшую, главную причину почти двух третей бедствий, преследующих человечество — с тех пор, как эта причина сделалась силой. Это — религия, в любом своём виде и у всех народов. Это — жреческая каста, священничество и церкви; именно в этих иллюзиях, которые человек почитает священными, должен он отыскать источник бесчисленных бедствий, являющихся настоящим проклятием человечества и почти подавивших род человеческий. Невежество создало богов, и хитрость извлекла выгоды из представившегося благоприятного случая. Взгляните на Индию и на христианский мир, на ислам, иудаизм и фетишизм. Именно обман священства сделал этих богов столь устрашающими для человека; именно религия превращает его в эгоистичного ханжу, фанатика, ненавидящего всё человечество вне своей секты, не делая его ни более добрым, ни более нравственным. Именно вера в Бога и богов превращает две трети человечества в рабов горстки тех, кто обманывает их под лживым предлогом спасения их. Разве не готов человек пойти на любое злодеяние, если ему скажут, что его бог или боги требуют этого преступления, — добровольная жертва воображаемого бога, жалкий раб своего лукавого священства? Ирландский, итальянский и славянский крестьянин будет голодать сам и смирится с голодом и нищетой своей семьи, чтоб накормить и одеть своего падре и попа. Две тысячи лет Индия стонет под тяжестью каст — одни брамины откормлены на жиру страны, а ныне последователи Христа и Магомета перерезают друг другу горло во имя и для вящей славы своих мифов. Запомните: сумма человеческих бедствий не уменьшится до тех пор, пока лучшая часть человечества не разрушит во имя Истины, нравственности и всеобщего милосердия алтари своих лжебогов.

Прочтите Махаваггу и постарайтесь понять — не западным умом, полным предрассудков, но духом интуиции и истины — то, что говорит Всепросветлённый в 1-й кхандхаке. Разрешите мне перевести для вас:

«Когда Благословенный Будда находился в Урувеле на берегах реки Неранджара, и пребывал под древом мудрости — Бодхи, после того как он стал Самбуддой, на исходе седьмого дня, сосредоточив свой ум на цепи причинности, он промолвил так: „От невежества проистекают санкхары, троичные по своей природе — производимые телом, речью, мыслью. От санкхар проистекает сознание, от сознания проистекают имя и форма, от этого проистекают шесть сфер (шести чувств, седьмая присуща лишь просветлённым); от них проистекает соприкосновение, от него — чувствование; от этого проистекает жажда (или желание, кама, танха), от жажды — привязанность, существование, рождение, старость и смерть, горе, стенания, страдание, уныние и отчаяние. С другой стороны, с уничтожением невежества уничтожаются санкхары, также и их сознание, имя и форма, шесть сфер, соприкосновение, чувствование, жажда, привязанность (себялюбие), существование, рождение, старость, смерть, горе, стенания, страдание, уныние и отчаяние. Таково прекращение всего этого множества страданий“.

Зная это, Благословенный произнёс следующее торжественное изречение: „Когда истинная природа вещей становится ясной медитирующему бхиккху, тогда все его сомнения исчезают, ибо он познал, какова эта природа и какова её причина. От невежества проистекает всё зло. От знания приходит прекращение этого множества несчастий... и тогда медитирующий брахман рассеивает полчища Мары как солнце, освещающее небо“».

Медитация здесь означает сверхчеловеческие (но не сверхъестественные) качества, или архатство в его высочайшем проявлении духовных сил.

Письмо XXIV

Не рождалось ли у вас предположение, что Всемирный Разум, как и конечный человеческий ум, может иметь два атрибута, или энергию двоякого рода: одна — произвольная и сознательная, другая — непроизвольная и бессознательная, или механическая энергия? Чтобы примирить расхождения многих теистических и антитеистических утверждений, нужно признать, что обе эти энергии суть философская необходимость. Вероятность первого, или произвольного и сознательного атрибута, применительно к бесконечному разуму, несмотря на утверждения всех эго во всём сущем мире, — навсегда останется лишь гипотезой, тогда как применительно к конечному разуму это научно доказанный факт. Высочайший Планетный дух находится в таком же неведении в отношении первого, как и мы, и это остаётся гипотезой даже в Нирване, ибо это всего лишь предполагаемая вероятность — как там, так и здесь.

Рассмотрим человеческий ум в его связи с телом. Человек имеет два различных физических мозга: головной мозг (cerebrum) со своими двумя полушариями в передней части головы — источник волевой нервной энергии; и мозжечок (cerebellum), расположенный в задней части черепа, — источник непроизвольной нервной энергии, где нервы играют роль посредников в проявлении бессознательных, или механических, сил ума. И каким бы слабым и ненадёжным ни был контроль человека над его непроизвольными функциями, такими как кровообращение, сердцебиение, дыхание, особенно во время сна, — всё же насколько более сильным и во сколько раз более могущественным хозяином и повелителем проявляет себя человек по отношению к слепому молекулярному движению — законам, которые управляют его телом (доказательством этому служат феноменальные способности Адепта и даже обычного йога), нежели то, что вам непременно нужно называть Богом, проявляет себя по отношению к неизменным законам природы.

В противоположность конечному, «бесконечный разум», который мы именуем так лишь в целях дискуссии, ибо мы называем его бесконечной силой, — обнаруживает лишь функции своего cerebellum'а; существование же предполагаемого cerebrum'а допускается, как сказано выше, лишь гипотезой, выводимой из каббалистической теории (правильной во всех других отношениях), что Макрокосм есть прототип Микрокосма. Насколько мы знаем (а современная наука почти не уделяет внимания подтверждению этого) — и насколько установлено высшими Планетными духами (которые, запомните хорошенько, находятся в таком же положении по отношению к транскосмическому миру, проникая за первичный покров космической материи, как мы — переходя за покров этого нашего грубого физического мира) — бесконечный разум являет им, так же как и нам, не более нежели размеренное бессознательное биение вечного и всеобщего пульса природы на протяжении мириад миров как в пределах, так и за пределами первичного покрова нашей солнечной системы.

Настолько — мы знаем. В пределах и до крайних рубежей, до самых границ космического покрова, мы знаем о достоверности этого — благодаря личному опыту; что же касается сведений, собранных о том, что происходит за этими пределами, — мы обязаны ими Планетным духам и нашему благословенному Владыке Будде. Конечно, это может быть расценено как информация из вторых рук. Есть и такие, которые предпочтут считать даже планетных богов «заблуждающимися» бесплотными философами, если и не настоящими лжецами, нежели признать фактические свидетельства. Пусть будет так. «Каждый человек — хозяин своей мудрости» — гласит тибетская пословица, и он волен возвысить либо унизить своего раба. Тем не менее я продолжу ради тех, кто всё же сможет усвоить мои разъяснения по этому вопросу и понять, каким образом он разрешается.

Отличительная способность непроизвольной энергии бесконечного разума (который никому бы и в голову не могло прийти назвать Богом) — вечно превращать субъективную материю в объективные атомы (прошу вас помнить, что эти два прилагательных употреблены лишь в относительном смысле) или космическую материю, которой предстоит затем развиться в формы. И точно так же именно эта самая непроизвольная, механическая энергия, которая предстаёт нам в таком напряжённом действии во всех установленных законах природы, руководит и управляет тем, что называется Вселенной или Космосом.

Имеется несколько современных философов, которые стремятся доказать существование Творца на основании движения. Мы говорим и утверждаем, что это движение — вечное мировое движение, которое никогда не прекращается, никогда не сбавляет и не увеличивает своей скорости, даже во время промежутков между пралайями, или «ночами Брахмы», но продолжает действовать, подобно раз пущенной мельнице, независимо от того, есть ли что молоть или нет (так как пралайя означает временную потерю всякой формы, но никоим образом не уничтожение космической материи, которая вечна), — мы говорим, что это непрестанное движение и есть единственное вечное и несотворённое Божество, которое мы в состоянии признать.

Рассматривать Бога как разумного духа и в то же время признавать его абсолютную нематериальность — значит вообразить себе нечто несуществующее, абсолютную пустоту; рассматривать Бога как Существо, как эго, и по каким-то таинственным причинам укрыть его разум под спудом — есть самая законченная нелепость; наделить его разумом перед лицом слепого, грубого Зла — значит сделать из него злодея, Бога в высшей степени бесчестного. Существо, хотя бы и гигантское, занимающее пространство и имеющее длину, ширину и плотность, есть, конечно же, Божество Моисеева закона; «отсутствие существа» и простой принцип — приводит вас непосредственно к буддийскому атеизму, или исходному акосмизму Веданты.

Что лежит по ту сторону и вне миров форм, вне бытия, в мирах и сферах в их наиболее одухотворённом состоянии (может быть, вы сделаете нам одолжение, сказав, где могло бы находиться это «по ту сторону», раз вся Вселенная бесконечна и беспредельна) — искать совершенно бесполезно кому бы то ни было, раз даже Планетные духи не знают и не имеют представления об этом. Пусть наши величайшие адепты и Бодхисаттвы сами и не проникали никогда за пределы нашей солнечной системы (причём мысль эта, по-видимому, прекрасно отвечает вашей предвзятой теистической теории), тем не менее они знают о существовании других подобных солнечных систем с такой же математической точностью, с какой любой западный астроном знает о существовании невидимых звёзд, к которым он никак не может ни приблизиться, ни исследовать их. Но о том, что лежит в пределах миров и систем, не в транс-бесконечности (весьма своеобразное выражение), но скорее в цис-бесконечности, в состоянии чистейшей и непредставимой нематериальности, никто никогда не знал и никогда не будет в состоянии поведать — следовательно, это есть нечто несуществующее для вселенной. Вы вольны поместить в эту вечную пустоту разумные или произвольные силы вашего божества — если только вы можете представить себе нечто подобное.

Между тем мы говорим, что именно движение управляет законами природы; и что оно управляет ими как механический импульс, сообщаемый водным потокам, устремляя их либо по прямому руслу, либо вдоль сотен боковых борозд, которые окажутся у них на пути, безразлично, будут ли это естественные углубления или же каналы, искусственно проложенные рукою человека. И мы утверждаем, что где бы ни проявлялась жизнь и бытие, и в какой бы ни было высокоодухотворённой форме, там нет места для морального правления, не говоря уже о моральном Правителе — Существе, которое в то же самое время не имеет формы и не занимает никакого пространства! Воистину, если свет сияет во тьме, и тьма не знает его, это потому, что таков естественный закон, но насколько более глубоким и исполненным смысла — для того, кто знает, — будет утверждение, что свет ещё менее может понять тьму и никогда не способен узнать её, ибо, проникая во тьму, свет убивает её, уничтожает мгновенно. Чистый и всё же обладающий волей дух — это нелепость взамен обладающего волей ума. Это проявление организма, или живого существа, не может существовать независимо от организованного мозга, а организованный мозг, созданный из nihil, есть ещё большее заблуждение. Если вы спросите меня: «Откуда тогда неизменные законы? — законы не могут создать себя», тогда я в свою очередь спрошу вас: а откуда их предполагаемый Создатель? — создатель не может создать или сотворить самого себя. Если мозг не сотворил сам себя (ибо это означало бы утверждать, что мозг действовал прежде, чем возник), то как может разум, проявление организованного мозга, действовать до того, как сотворён его создатель?

Всё это напоминает математические дебаты на экзаменах для получения отличия. Если наши доктрины слишком расходятся с вашими теориями, тогда нам лучше оставить эту тему и поговорить о чём-нибудь другом. Изучите законы и доктрины непальских свабхавиков, главной буддийской философской школы Индии, и вы обнаружите, что они — самые образованные, так же как и самые последовательные, в смысле научной логики, спорщики в мире. Их пластичное, невидимое, вечное, вездесущее и бессознательное Свабхават есть Сила или Движение, вечно порождающее электричество, которое есть жизнь.

Да: существует сила, такая же беспредельная, как и мысль, такая же мощная, как безграничная воля, такая же неуловимая, как сущность жизни, и столь невообразимо ужасная в своей разрывной силе, что будь она только употреблена как рычаг, она сотрясла бы мир до самого основания; но Сила эта не Бог, раз существуют люди, которые овладели тайной подчинения этой силы своей воле, когда это необходимо. Оглянитесь вокруг и посмотрите на мириады проявлений жизни, таких бесконечно многообразных — проявлений жизни, движения, превращений. Что причиною этому? Из какого неисчерпаемого источника произошли они и посредством чего? Из невидимого и субъективного они перешли в нашу маленькую область видимого и объективного. Дети Акаши, конкретные формы, эволюционировавшие из эфира, — именно Сила выявила их в сферу воспринимаемого, и Сила же со временем уберёт их из поля зрения человека. Почему вот это растение в вашем саду, справа, произросло именно в таком виде, а другое, слева, — в совсем ином? Не есть ли это следствие различного действия Силы — несхожих взаимосвязей? Если бы существовало совершенное однообразие проявлений во всём мире, мы имели бы полное тождество форм, цвета, видов и свойств во всех царствах природы. Существующее же бесконечное разнообразие обусловлено именно движением с проистекающими от него противоборством, нейтрализацией, равновесием и взаимосвязью.

Вы говорите о разумном и добром (качества, выбранные весьма неудачно) Отце, моральном руководителе и правителе мира и человека. Известный порядок вещей существует вокруг нас, который мы называем нормальным. Согласно ему ничто не может случиться, что выходило бы за рамки нашего ежедневного опыта, «Божественных неизменных законов». Но предположим, что мы изменим этот порядок — в обход того, без чьего ведома волос не упадёт с вашей головы, как говорят у вас на Западе. Воздушный поток веет на меня холодом с озера, вблизи которого я пишу сейчас это письмо наполовину замёрзшими пальцами. Посредством определённого сочетания электрических, магнетических, одических или других воздействий я превращаю этот воздушный поток, от которого у меня коченеют пальцы, в тёплый ветерок; я воспрепятствовал намерению Всемогущего и развенчал его по своей воле! Мне это по силам; или, когда я не хочу, чтоб природа производила необычные и чересчур явные феномены, я заставляю своё природу видящее и на природу влияющее я внутри меня внезапно пробудиться для новых восприятий и ощущений и таким образом становлюсь своим собственным Создателем и повелителем.

Неужели вы думаете, что вы правы, говоря, что «законы возникают»? Неизменные законы не могут возникать, раз они вечные и несотворённые, приведённые в движение в Вечности, и сам этот Бог, если бы таковой существовал, был бы не в силах остановить их. И когда же я утверждал, что эти законы случайны сами по себе? Я подразумевал их слепые сочетания, но никоим образом не сами законы или, вернее, закон — ибо мы признаём лишь единый закон во Вселенной, закон гармонии, совершенного равновесия. Так вот, для человека со столь острым логическим мышлением и так тонко понимающего смысл идей вообще и слов в особенности — для человека, отличающегося той точностью, какая обычно присуща вам, — изрекать тирады о «всемудром, могущественном и любвеобильном Боге» выглядит, надо сказать, по меньшей мере странным. Я вовсе не возражаю, как вы, по-видимому, считаете, против вашего теизма или веры в какой-либо абстрактный идеал, но я не могу не спросить вас, откуда вы знаете или можете знать, что ваш Бог всемудр, всемогущ и любвеобилен, когда всё в природе физической и моральной свидетельствует, что подобное существо, если оно и имеется, являет собой полную противоположность всему тому, что вы говорите о нём? Странное заблуждение, которое как будто берёт верх над самим вашим разумом.

Трудность объяснения того, что «неразумные Силы могут произвести высокоразумные существа, такие, как мы сами», покрывается вечной последовательной сменой циклов и процессом эволюции, неизменно совершенствующей свою работу по мере своего движения вперёд. Без веры в циклы совершенно излишне изучать то, что создаст вам лишь новый предлог для опровержения этой теории и для споров по поводу неё ad infinitum. Также никогда не был я повинен в ереси, в которой меня обвиняют, — по отношению к духу и материи. Представление, что материя и дух совершенно отличны друг от друга и оба вечны, конечно же, никак не могло прийти мне в голову, как бы мало я ни знал о них, ибо одна из элементарных и основополагающих доктрин оккультизма гласит, что оба они суть одно, отличаясь лишь в своих проявлениях, и причём только в ограниченных восприятиях чувственного мира.

Итак, далеко не «лишённые философской широты», доктрины наши указывают лишь на единый принцип в природе — духо-материю, или материю-дух, третий принцип, конечный Абсолют или квинтэссенцию обоих (если только позволительно употребить такой ложный термин в приложении к данному понятию), — который ускользает от духовного прозрения даже «Богов» или Планетных духов. Этот третий принцип, говорят философы Веданты, есть единственная реальность, всё остальное — Майя, ибо ни одно из Протее-подобных проявлений духо-материи, или Пуруши и Пракрити, никогда не рассматривалось иначе, как временное заблуждение чувств. Даже в едва обозначенной философии Исиды эта идея проведена чётко. В книге Гью-дэ дух назван конечной сублимацией материи, а материя — кристаллизацией духа. Нельзя дать лучшей иллюстрации этому, нежели в простейшем явлении льда, воды, пара и конечном рассеянии последнего; рассматриваемое в обратной последовательности, это явление именуется духом, падающим в «зарождение» или материю. Эта троица, превращающаяся в единство, — доктрина столь же древняя, как сама мысль, — была заимствована некоторыми ранними христианами, которые слышали о ней в александрийских школах и превратили её в Отца, или порождающего духа; Сына, или материю, — человека; и в Святого Духа, нематериальную сущность, или вершину равностороннего треугольника, — идея, обнаруживаемая и по сей день в пирамидах Египта.

Итак, ещё раз оказывается, что вы совершенно не понимаете смысл моих высказываний, когда для краткости я употребляю выражения, принятые на Западе. Но в свою очередь я должен заметить, что ваше представление, будто материя есть временная аллотропная форма духа, отличающаяся от него, как уголь от алмаза, настолько же антифилософское, как и ненаучное с точки зрения и Востока, и Запада; ибо уголь — это лишь один из видов материальных остатков, тогда как материя сама по себе неразрушима и, утверждаю я, возникла одновременно с духом — тем духом, который мы знаем и можем себе представить. Лишённый Пракрити, Пуруша (дух) не может проявляться, следовательно перестаёт существовать — становится nihil. Без духа или Силы даже то, что наука именует «неживой материей», так называемые минеральные ингредиенты, питающие растения, никогда не могли бы облечься в формы.

Есть миг в существовании каждой молекулы и атома материи, когда, по той или иной причине, последняя искра духа или движения или жизни (называйте это как хотите) уходит из них, и в то же мгновение с быстротою, превышающей молниеносное сверкание мысли, этот атом, или молекула, или совокупность молекул уничтожается, возвращаясь к своей первозданной чистоте интракосмической материи. Они притягиваются к породившему их источнику с такой же скоростью, как шарик ртути — к её основной массе. Материя, сила и движение суть троица физической объективной природы, так же как триединство духо-материи есть троица духовной и субъективной природы. Движение вечно, ибо дух вечен. Но никакие виды движения невозможно себе представить, кроме как в их связи с материей.

А теперь вернёмся к вашей замечательной гипотезе, что Зло с сопутствующей ему свитой преступлений и страданий не есть следствие материи, но, быть может, это мудрый план морального Правителя Мира. Насколько бы подобная идея ни казалась возможной для вас, воспитанного в губительном заблуждении христианства: «Пути Господни неисповедимы», — для меня она совершенно невообразима. Должен ли я снова повторить, что лучшие адепты исследовали Мир на протяжении тысячелетий и нигде не нашли ни малейшего следа такого макиавеллиева изобретателя, но повсюду всё тот же неизменный, неумолимый закон. Потому вы должны извинить меня, если я положительно отказываюсь терять время на подобные детские рассуждения. Не «пути Господни», но скорее пути некоторых людей, очень умных во всём, за исключением одного особого пристрастия, непонятны мне.

Говорю вам откровенно, вы неспособны учиться, ибо ваш ум переполнен и в нём нет ни одного свободного угла, откуда не вылез бы прежний жилец, чтобы вступить в борьбу с новым пришельцем и изгнать его. Потому я не уклоняюсь, но даю вам время поразмыслить и сделать выводы, а главное — хорошо усвоить данное вам ранее, прежде чем хвататься за что-либо ещё.

Мир силы есть мир оккультизма — тот единственный мир, куда погружаются высочайшие посвящённые для исследования тайн бытия. Следовательно, никто, кроме этих посвящённых, не может ничего знать об этих тайнах. Руководимый своим Гуру, чела сперва открывает для себя этот мир, затем его законы, затем их центробежную эволюцию в мир материи. На то, чтобы стать совершенным адептом, уходят долгие годы, но наконец он становится мастером. Скрытое становится явным, тайна и чудо исчезают навсегда. Он понимает, как направить силу в ту или другую сторону — чтобы произвести желаемые следствия. Тайные химические, электрические или одические свойства растений, трав, кореньев, минералов, животной ткани — так же хорошо известны ему, как перья ваших птиц — вам. Ни одно изменение в эфирных вибрациях не ускользает от него. Он прикладывает своё знание — и вот оно чудо! И он, вначале отвергавший даже саму мысль о возможности чуда, тотчас же причислен к чудотворцам и либо почитаем глупцами как полубог, либо отвергаем ещё большими глупцами как шарлатан! А чтобы показать, насколько это точная наука — оккультизм, позвольте сообщить вам, что средства, которыми мы пользуемся, все до мельчайших подробностей изложены для нас в своде уложений, кодексе столь же древнем, как само человечество, но каждый из нас должен начать с начала, а не с конца.

Наши законы так же неизменны, как и законы природы, и они были известны человеку уже за целую вечность до того, как сей надменный боевой петух — современная наука — вылупился из яйца. Хотя я и не открыл вам modus operandi, что значило бы начать не с того конца, но, по крайней мере, показал, что мы строим нашу философию на опыте и дедукции. Изучите прежде наши законы и воспитывайте свои чувства. Овладевайте своими непроизвольными энергиями и развивайте в правильном направлении свою волю, и из ученика вы сделаетесь учителем. Я не откажу преподавать вам то, на что имею право.

Письмо XXV

(1) Возможно ли как-то объяснить замечаемый любопытный рывок человеческого прогресса в последние две тысячи лет по сравнению с относительно закоснелым состоянием людей четвёртого Круга вплоть до начала современного прогресса?

(2) Или — были ли в какой-либо более ранний период, когда Землю населяли уже люди четвёртого большого круга, цивилизации столь же крупные, как наша, в смысле интеллектуального развития, которые полностью исчезли?

(3) Даже пятая раса (наша) четвёртого большого круга возникла в Азии миллион лет тому назад. Чем же она занималась в течение 998000 лет, предшествовавших последним 2000? Возникали и гибли ли более крупные цивилизации, чем наша, в течение этого периода?

(4) К какой эпохе относится существование материка Атлантиды, и пришлось ли изменение, носившее характер катаклизма, которое привело к его исчезновению, на какую-то назначенную точку в эволюции этого большого круга, — соответствующую тому положению, которое занимают обскурации в эволюции всей манвантары?

(6) Другой вопрос, который часто задают: «В чём же смысл всего этого циклового процесса, если в конечном итоге дух выходит из него всего-навсего таким же чистым и безличным, каким он был вначале, до своего нисхождения в материю?»

(8) Имеют ли магнитные условия какое-либо отношение к выпадению дождя, или же это всецело зависит от атмосферных потоков разной температуры, сталкивающихся с другими потоками различной влажности, причём вся эта совокупность движений создаётся давлением, расширением и проч. и обусловлена в первую очередь солнечной энергией? Если же в это вовлечены и магнитные условия, то — каким образом они действуют и как это можно проверить?

(9) Не есть ли солнечная корона — атмосфера? Из каких-либо известных газов? И почему она принимает лучевидную форму, которая неизменно наблюдается во время затмений?

(10) Не есть ли фотометрический показатель света, испускаемого звёздами, достоверный показатель их величины†† Рассматриваемой, разумеется, в связи с расстоянием, которое приблизительно определяется по параллаксу., и верно ли, как faute de mieux допускается в качестве теории в астрономии, что с каждой квадратной мили солнечная поверхность излучает столько же света, сколько может излучаться и с любого тела?

(11) Не есть ли Юпитер горячее и всё ещё частично светящееся тело, и чем вызваны — поскольку солнечная энергия, вероятно, не имеет к этому отношения — сильные атмосферные возмущения на Юпитере?

(12) Имеется ли какая-то доля истины в новой теории Сименса о солнечном горении, т.е. что Солнце, перемещаясь в пространстве, собирает на своих полюсах горючий газ (который находится в сильно разреженном состоянии и распылён по всему пространству), а затем снова выбрасывает его на экваторе — после того как сильный жар этой области снова рассеивает элементы, которые временно соединились при горении?

(13) Нельзя ли дать какой-нибудь ключ к разгадке причин изменения магнитного склонения: суточным колебаниям в определённых местах и явно капризным изгибам изогон — линий равного магнитного склонения? Например, как объяснить, что в Восточной Азии имеется область, где стрелка не даёт никаких отклонений от точного направления на север, хотя всюду вокруг этого места наблюдаются отклонения?

(14) Могут ли быть открыты какие-то другие планеты помимо известных современной астрономии (я имею в виду не только малые планеты) с помощью физических приборов, если их надлежащим образом настроить?

(16) Вы говорите: «Запомните, что мы создаём сами свой дэвачен и свой авичи, и главным образом в течение последних дней и даже мгновений своей чувственной жизни».

(17) Но разве мысли, которыми ум может быть занят в последнее мгновенье, неизбежно зависят от преобладающего характера прожитой человеком жизни? В противном случае выходило бы, будто характер дэвачена или авичи той или иной личности может определяться капризной и несправедливой игрой случая, который в последнюю минуту выталкивает на поверхность какую-то особую мысль?

(18) «Полное воспоминание наших жизней придёт лишь в конце малого цикла».

Означает ли здесь малый цикл один большой круг или же всю манвантару нашей планетной цепи?

То есть, вспоминаем ли мы наши прошлые жизни в Дэвачене мира Z в конце каждого большого круга или же только в конце седьмого большого круга?

Вы говорите:

(19) «И даже оболочки тех хороших людей, страница жизни которых не окажется недостающей в великой Книге Жизней, — даже они вновь обретут свои воспоминания и подобие самосознания только после того, как шестой и седьмой принципы с квинтэссенцией пятого перейдут в состояние созревания».

(20) И немного дальше:

«Было ли личное эго хорошим, плохим или ни таким и ни другим — сознание покидает его так же внезапно, как пламя оставляет фитиль, его способности восприятия угасают навсегда».

(Ну так что же? Разве может физический мозг, раз он мёртв, сохранять способность восприятия; то же, что воспринимает в оболочке, делает это посредством заимствованного или отражённого света. См. заметки.)†† Фраза в скобках вписана Учителем в текст вопроса. — Ред.

В таком случае — какова же природа воспоминаний и самосознания оболочки?

Это имеет отношение к вопросу, о котором я часто думаю — желая дальнейших объяснений: степень тождественности личности в элементариях.

(21) Духовное эго в круговращениях проходит через миры, всегда сохраняя ту степень тождественности и самосознания, какой оно обладает, не больше и не меньше. (а) Но оно непрерывно порождает личности, в которых в любом случае, пока оно будет соединено с ними, ощущение тождественности очень развито... (е) Будет ли оболочка по-прежнему кем-то, о ком духовное эго будет думать, даже по смерти, как о лице, которое было ему известно, — или же она будет сознавать, что индивидуальность ушла? Будет ли она вообще способна размышлять о себе и вспоминать что-нибудь о своих прежних высших интересах? Вспомнит ли она имя, которое носила прежде? (ж) Или же она наполняется воспоминаниями такого рода только в присутствии медиума, оставаясь в другое время спящей? (з) И осознаёт ли она утрату подобия жизни по мере того, как постепенно распадается?

(22) Какова природа жизни, протекающей на «Планете смерти»?

(23) Какие другие планеты из известных обычной науке, кроме Меркурия, принадлежат к нашей системе миров?

Представляют ли собой более духовные планеты — A, B и Y, Z  — видимые небесные тела, или же все известные астрономии небесные тела относятся к более материальному виду?

(24) Не есть ли Солнце, (а) как утверждает Алан Кардек, место обитания высокоодухотворённых существ? (б) Не есть ли оно вершина нашей манвантарной цепи? А также всех других цепей в этой солнечной системе?

(28) Обскурации — это вопрос, который в настоящее время покрыт мраком.

Обращаясь к единственному предыдущему письму, в котором вы коснулись обскураций, я нахожу:

(а) «Мы проследили человека одного большого круга до нирванического состояния между Z и А. Планетный шар А остался в последнем большом круге мёртвым. (См. заметки.)†† Слова в скобках вписаны Учителем в текст вопроса. — Ред. С началом нового большого круга его захватывает новый прилив жизни, он вновь пробуждается для жизнедеятельности и порождает все свои царства, до самого последнего, уже на более высокой ступени».

(29) Но должен ли он опять начинать всё заново между каждым большим кругом и развивать человеческие формы из животных, те — из растений и т.д.? Если так, то к какому большому кругу принадлежат первые несовершенно развитые люди? В соответствии с прежней гипотезой — к пятому; но пятая должна быть более совершенной расой во всех отношениях.

(1) Изучающий оккультизм не должен говорить о «закоснелом состоянии людей четвёртой расы», ибо история почти ничего не знает об этом состоянии — «вплоть до начала современного прогресса» — у других народов, кроме западных. Что вы, к примеру, знаете об Америке до вторжения в неё испанцев? Менее чем за два столетия до прибытия туда Кортеса там происходил такой же «рывок» к прогрессу среди подрас Перу и Мексики, какой наблюдается сейчас в Европе и США. Их подраса завершилась почти полным уничтожением по причинам, порождённым ею самой; то же произойдёт и с вашей в конце её цикла. Мы можем говорить лишь о «закоснелом состоянии», в которое, следуя закону развития, роста, зрелости и упадка, впадает каждая раса и подраса во время своих переходных периодов. Только последнее состояние известно вашей Всеобщей Истории, пребывающей в полном неведении даже относительно того состояния, в котором находилась Индия каких-нибудь десять веков назад. Ваши подрасы устремляются сейчас к высшей точке своих циклов, а ваша История не идёт в прошлое далее периодов упадка нескольких других подрас, принадлежащих в большинстве своём к предыдущей четвёртой расе. И каково же пространство и период времени, охватываемые её Всемирным оком? Самое большее — считанные, ничтожные дюжины веков. Мощный горизонт, воистину! А за ним — всё тьма для неё, ничего кроме гипотез...

(2) Несомненно существовали. Египетские и арийские хроники, и в особенности наши таблицы Зодиака, представляют нам все доказательства этого, не говоря уже о нашем внутреннем знании. Культура — это наследие, родовое достояние, переходящее от расы к расе по восходящим и нисходящим траекториям циклов. Во время малолетства одной подрасы Культура сохраняется для неё предшествующей подрасой, которая обычно исчезает, вымирает, когда та «достигает совершеннолетия». Вначале большинство из них расточительны и плохо распоряжаются своим достоянием или же оставляют его нетронутым в сундуках предков. Они презрительно отвергают советы старших и, словно мальчишки, предпочитают играть на улице, а не изучать и использовать наилучшим образом то нетронутое богатство, которое накоплено для них в наследии Прошлого. Так, во время вашего переходного периода — средневековья — Европа отвергла свидетельство древности, именуя таких мудрецов, как Геродот, и прочих учёных греков — «Отец лжи», и лишь узнав кое-что, переменила это прозвище на «Отца истории». Вместо пренебрежения вы теперь накопляете и приумножаете своё богатство. Как и у всякой другой расы, у вас были свои взлёты и падения, свои периоды славы и бесчестия, своя тёмная полночь — а сейчас вы приближаетесь к своему блестящему полдню. Самая молодая подраса в семье пятой расы, вы на протяжении долгих веков оставались нелюбимой и заброшенной Золушкой в собственном доме. А теперь, когда столько ваших сестёр уже умерли, а другие всё ещё умирают; тогда как очень немногие из старших, оставшиеся в живых, пребывают сейчас во втором младенчестве, только и ожидая своего Мессию — шестую расу, чтоб воскреснуть к новой жизни и снова, вместе с грядущим новорождённым, двинуться по пути нового цикла, — теперь, когда эта западная Золушка внезапно превратилась в гордую, богатую принцессу, красавицу, на которую все мы взираем в восхищении, — как же она поступает? Менее добросердечная, нежели принцесса из сказки, вместо того чтоб предложить своей старшей и менее обласканной судьбой сестре, фактически самой старшей сейчас, ибо ей почти «миллион лет», и единственной, которая никогда не обращалась с нею плохо, хотя, возможно, и не замечала её, — вместо того, повторяю, чтоб предложить ей «поцелуй мира», она применяет к ней lex talionis, притом с мстительностью, которая отнюдь не умножает её природную красоту. Это, мой любезный друг и брат, вовсе не преувеличенная аллегория, но — история.

(3) Да; пятая раса — наша — возникла в Азии миллион лет назад. Чем же она занималась в течение 998000 лет, предшествовавших последним 2000? Уместный вопрос, и поставленный к тому же во вполне христианском духе, который отказывается верить, что что-либо доброе могло произойти где-либо и когда-либо ранее и кроме как в Назарете. Чем же она занималась? Что ж, она весьма благополучно занималась тем же, чем и теперь, — вымаливая прощение у г-на Гранта Аллена, который упорно относит нашего примитивного предка, «дикообразного» человека, к периоду раннего эоцена! Поистине ваши писатели по части науки седлают свои гипотезы крайне бесстрашно, как я вижу. И будет действительно жаль, когда в один прекрасный день их ярый скакун начнёт лягаться и сломит им шею, что неизбежно ожидает их в будущем.

В эоцене, именно в его «самом начальном периоде», большой цикл людей четвёртой расы — атлантов — уже достиг своей наивысшей точки, и огромный материк, отец почти всех нынешних континентов, обнаружил первые признаки погружения — и процесс этот продолжался до времени, отстоящего от нас на 11446 лет, когда его последний остров (который, переводя его местное наименование, мы можем довольно точно назвать Посейдоном) пошёл ко дну со страшным грохотом.

Смешивать Лемурию с Атлантическим континентом допустимо не более, нежели Европу с Америкой. Оба они погрузились и были затоплены вместе со своей высокой цивилизацией и «богами», однако эти две катастрофы разделил небольшой отрезок времени, около 700000 лет. «Лемурия» процветала и закончила своё существование именно за такой пустячный промежуток времени до начала раннего эоцена, так как её раса была третьей. Усмотрите остатки этого некогда великого народа в некоторых плоскоголовых аборигенах вашей Австралии! Не менее прав рецензент, отвергая милую попытку авторов заселить Индию и Египет остатками атлантов.

Без сомнения, ваши геологи весьма образованны, но почему бы не принять во внимание, что под исследованными и промеренными ими материками, в недрах которых они отыскали «эпоху эоцена» и заставили её выдать им свои тайны, могут оказаться — глубоко скрытые в неизмеримых или, скорее, неизмеренных глубинах океана — другие, и куда более древние континенты, чьи пласты никогда не были геологически исследованы; и что они могут, в один прекрасный день, полностью опрокинуть их теперешние теории, иллюстрируя таким образом простоту и величие истины, соединённой с индуктивным «обобщением», в противовес их призрачным предположениям. Почему бы не допустить — на самом деле никому из них такая мысль и в голову не приходила, — что наши нынешние материки, подобно «Лемурии» и «Атлантиде», уже по нескольку раз уходили под воду и со временем появлялись вновь, чтобы нести новые группы человечества и цивилизаций; и что с первым большим геологическим поднятием при ближайшем катаклизме — в ряду периодических катаклизмов, которые происходят от начала и до конца каждого большого Круга, — наши уже вскрытые материки опустятся, тогда как Лемурии и Атлантиды снова подымутся.

Представьте себе будущих геологов шестой и седьмой рас — как они проводят глубокие раскопки в недрах того, что было Цейлоном или Симлой, и находят утварь веддов или отдалённых предков цивилизованных пахари (причём все предметы цивилизованной части человечества, населявшего эти области, уже превращены в пыль огромными массами движущихся ледников в течение ближайшего ледникового периода), — представьте себе, как они находят лишь такие грубые орудия и утварь, какие сейчас встречаются у диких племён, и тотчас заявляют, что в течение данного периода первобытный человек лазил по деревьям и спал на них, и высасывал костный мозг из костей животных — что и цивилизованные европейцы делают не реже и с не меньшей охотой, чем ведды, — а отсюда перескакивают к заключению, что в году 1882 по Рожд.Хр. человечество состояло из «человекообразных животных», лицом чёрных и волосатых, с «выдающимися челюстями и большими острыми клыками». Такова ваша наука. Но вернёмся к вашим вопросам.

Конечно, у 4-й расы были свои периоды высочайшей цивилизации. Греческая, римская и даже египетская цивилизации — ничто в сравнении с теми, которые появились с 3-й расой. Представители 2-й расы не были дикарями, но их нельзя назвать цивилизованными. Греки и римляне были малыми подрасами, египтяне же — составная и неотъемлемая часть нашего «кавказского» рода. Обратите внимание на последних и на Индию. Достигнув высочайшей цивилизации и, больше того, учёности — и те и другие пошли вниз. Египет — как определённая подраса — исчезает полностью (её копты — остатки гибридов). Индия — как одно из первых и наиболее могущественных ответвлений основной расы, состоящее из многих подрас, — дожила до наших дней и прилагает все усилия, чтобы в будущем ещё раз занять своё место в истории. В вашей Истории первые проблески сведений о Египте, сведений скудных, рассеянных и туманных, относятся к временам около 12000 лет тому назад, когда, за тысячелетия перед тем уже достигнув высшей точки своего цикла, он пошёл вниз. Что же знает или может знать она о том, какой была Индия 5000 лет назад, или о халдеях, которых она так мило смешивает с ассирийцами, превращая их сегодня в «аккадийцев», завтра в туранцев и так далее! И потому мы говорим, что ваша История совсем запуталась.

Знаете ли вы, что халдеи достигли зенита своей оккультной славы ещё до того, как наступил ваш «бронзовый век»? Что «Сыны Ад» или дети Огненного Тумана жили за сотни веков до «железного века», который уже был глубокой древностью, когда исторический период, как сейчас это у вас именуется (вероятно потому, что всё, что о нём известно, это в основном не история, а вымысел), только-только начинался. Мы утверждаем, что гораздо «более крупные цивилизации, чем наша, возникали и гибли». Сказать, как некоторые ваши современные писатели, что ещё до возникновения Рима и Афин существовала некая исчезнувшая цивилизация, — этого явно недостаточно. Мы утверждаем, что существовал целый ряд цивилизаций до, так же как и после ледникового периода; что они существовали в разных точках земного шара, достигали зенита славы и — умирали. Никаких следов и воспоминаний не сохранилось об ассирийской и финикийской цивилизациях, пока не начались открытия последних лет. А теперь они раскрывают новую, хотя далеко не из самых ранних, страницу в истории человечества. И всё же, насколько древни эти цивилизации в сравнении с самыми древними? — но даже и их история не решается принять.

Архео-геология достаточно убедительно показала, что память человеческая простирается в глубь веков гораздо дальше, чем это склонна признавать история, а сокровенные свидетельства некогда могущественных народов, сохранённые их наследниками, ещё более достойны доверия. Мы говорим о цивилизациях доледникового периода, и (не только для обывателя и профана, но даже с точки зрения высокоучёного геолога) это наше заявление прозвучит нелепо. Что же тогда сказали бы вы на наше утверждение, что китайцы — я говорю сейчас о настоящих китайцах внутреннего Китая, а не о гибридном смешении четвёртой и пятой рас, находящемся ныне у власти, — коренные китайцы, которые в своей чистокровной национальности всецело принадлежат к высшей и последней ветви четвёртой расы, достигли наивысшего уровня своей цивилизации, когда пятая раса только-только появилась в Азии и когда первые её ответвления были ещё делом будущего. Когда же это было? Подсчитайте. Нелепо было бы думать, что мы, при таких огромных шансах против принятия нашей доктрины, продолжали бы сознательно изобретать расы и подрасы, не будь они неопровержимым фактом.

Группа островов близ сибирского побережья, открытая Норденшельдом на «Веге», оказалась усеянной ископаемыми останками лошадей, овец, быков и т.д. вперемешку с гигантскими костями слонов, мамонтов, носорогов и прочих чудищ, относящихся ко временам, когда человек — как гласит ваша наука — ещё не появился на Земле. Как же это вышло, что лошади и овцы оказались в одной компании с «допотопными» громадинами? Лошадь, учат нас в школе, — довольно-таки современное изобретение природы, и никто не видел её ископаемого предка. Упомянутая группа сибирских островов опровергает эту удобную теорию. Эта область, в настоящее время заключённая в оковы вечной зимы и необитаемая человеком — этим самым хрупким из животных, — не только имела, как вскоре будет доказано, тропический климат (что вашей науке известно и не оспаривается), но и была также колыбелью одной из древнейших цивилизаций четвёртой расы, высочайшие остатки которой мы сегодня обнаруживаем в выродившемся китайце, а самые низшие — безнадёжно (для невежественного учёного) перемешаны с остатками третьей расы.

Я уже говорил вам, что самый высокий (духовно) тип людей сейчас на Земле относится к первой подрасе пятой коренной расы — это арийцы-азиаты; самая же высокая раса (физический ум) — это последняя подраса пятой, вы сами, белые завоеватели. Большинство человечества принадлежит к седьмой подрасе четвёртой коренной расы: вышеупомянутые китайцы и их ответвления и веточки (малайцы, монголы, тибетцы, яванцы и т.д. и т.д.), и к остаткам других подрас четвёртой расы — и к седьмой подрасе третьей расы. Все эти павшие, выродившиеся подобия человечества — прямые потомки высокоцивилизованных народов, память о которых, как и сами их названия, сохранились лишь в таких книгах, как Пополь-Вух, и ряде других, науке неизвестных.

(4) Ко временам миоцена. В эволюции Кругов всё происходит в своё назначенное время и в своей назначенной точке, иначе и самому лучшему ясновидцу было бы невозможно вычислить точный час и год, когда должны произойти такие крупные или малые катаклизмы. И всё, что адепт мог бы сделать, это предсказать приблизительное время; тогда как ныне события, которые заканчиваются крупными геологическими изменениями, могут быть предсказаны с такой же математической точностью, как и затмения и другие пространственные изменения. Погружение Атлантиды (группы материков и островов) началось в миоценскую эпоху — как и сейчас наблюдается постепенное погружение некоторых ваших материков — и достигло своей кульминации: сначала — когда окончательно исчез самый большой материк (событие, совпавшее с подъёмом Альп), а затем — когда ушёл под воду последний из прекрасных островов, о котором упоминает Платон. Египетские жрецы Саиса рассказали его предку Солону, что Атлантида (т.е. единственный оставшийся большой остров) погибла 9000 лет тому назад. Это число не вымышлено, ибо на протяжении тысячелетий они самым тщательным образом сохраняли свои исторические свидетельства. Но они поведали тогда лишь о «Посейдоне» и не пожелали выдать свою сокровенную хронологию даже великому греческому законодателю. Так как нет геологических причин сомневаться в этом предании, но напротив, имеется огромное количество свидетельств в подтверждение его, то наука наконец признала существование этого огромного континента и архипелага и тем самым подтвердила истинность ещё одной «басни». Она учит теперь, как вам известно, что Атлантида или её остатки просуществовали вплоть до послекайнозойских времён и что её окончательное погружение произошло в палеозойский период американской истории! Ну что ж, истина и факт должны быть благодарны даже и за такие малые одолжения, ввиду полного отсутствия таковых на протяжении многочисленных предшествующих столетий. Глубоководные морские исследования, в особенности проведённые «Челленджером», полностью подтвердили сообщения геологии и палеонтологии. Великое событие — торжество наших «Сынов Огненного Тумана», обитателей «Шамбалы» (в то время ещё остров в Центральноазиатском море), над эгоистичными, если и не окончательно безнравственными магами Посейдона, — произошло ровно 11446 лет тому назад.

Конечно, ваша наука права во многих своих обобщениях, но предпосылки её неверны или, во всяком случае, во многом ошибочны. Например, она права, утверждая, что во времена образования новой Америки древняя Атлантида опускалась и постепенно уходила под воду; но она ошибается как в приводимых ею эпохах, так и в вычислениях длительности этого погружения. Такова же и грядущая судьба ваших Британских островов, первых в списке жертв, которые будут уничтожены огнём (подводными вулканами) и водою; Франция и другие страны последуют за ними. Когда они появятся вновь, последняя, седьмая подраса шестой коренной расы нынешнего человечества будет процветать на «Лемурии» и «Атлантиде», которые также появятся вновь (причём их новое появление произойдёт тотчас же после исчезновения теперешних островов и материков), и очень мало морей и великих океанов окажется тогда на земном шаре, поскольку воды, так же как и земля, появляются, исчезают и перемещаются периодически, все в свой черёд.

Приближение каждой новой «обскурации» всегда возвещается катаклизмами — огнём или водою. Но, помимо этого, каждый «малый круг», или коренная раса, должна быть рассечена, так сказать, надвое одною из этих стихий. Так, достигнув вершины своего развития и славы, четвёртая раса — атланты были уничтожены водою, и теперь вы встречаете лишь их выродившиеся, падшие остатки, чьи подрасы тем не менее, и притом каждая из них, имели свои счастливые дни славы и относительного величия. Каковы они сейчас — такими же будете и вы, ибо закон циклов един и неизменен. Когда ваша раса — пятая — достигнет зенита в развитии своего физического ума и разовьёт наивысшую цивилизацию (припомните различие, которое мы проводим между материальной и духовной цивилизациями), и будет уже не в состоянии подняться выше в своём цикле, её продвижение в направлении абсолютного зла будет остановлено (так же как и её предшественники лемурийцы и атланты, люди третьей и четвёртой рас, были остановлены в своём продвижении к тому же) одним из таких изменений, носящих характер катаклизма. Её великая цивилизация будет уничтожена, и все подрасы этой расы пойдут вниз в своих циклах, после короткого периода славы и учёности.

Обратите внимание на остатки атлантов — на древних греков и римлян (нынешние все принадлежат пятой расе): как велики и как кратки, как непродолжительны были дни их известности и славы! Ибо они были лишь подрасами семи ответвлений «коренной расы». Единый Правящий Закон не позволяет материнской расе, как и её подрасам и ответвлениям, нарушать прерогативы расы или подрасы, следующей за нею; и менее всего позволяет он посягать на знание и силы, сохраняемые для её преемника. «Да не будешь ты вкушать плода познания Добра и Зла от древа, растущего для твоих наследников». Это «древо» охраняется нами, доверенное нам Дхьян-Каганами, покровителями нашей расы и Хранителями рас грядущих. Постарайтесь понять эту аллегорию и не упускайте из виду намёк, данный вам в моём письме о Планетных духах.

В начале каждого большого Круга, когда человечество появляется при совсем иных условиях, нежели те, которые складываются при рождении каждой новой расы и её подрас, один «Планетный дух» должен войти в общение с этими первозданными людьми, освежить их память и раскрыть им истины, которые они знали в предыдущем Круге. Отсюда спутанные традиции об Иеговах, Ормуздах, Осирисах, Брахмах и tutti quanti. Но такое происходит лишь ради первой расы. И это её долг — избрать среди своих сынов достойных преемников, которые — употребляя библейское выражение — «избираются» как сосуды, дабы вместить весь запас знания, который будет распределён между будущими расами и поколениями до завершения этого Круга. К чему мне говорить что-то ещё, раз вы и так должны понять всё, что я имею в виду, — и то, что я не смею раскрыть это полностью. В каждой расе были свои адепты, и с каждой новой расой нам позволено выдать людям этой расы из нашего знания столько, сколько они заслужили. У последней, седьмой расы будет свой Будда, как и у каждой из её предшественниц; но её адепты будут гораздо выше любого адепта нынешней расы, ибо среди них будет пребывать будущий Планетный дух, Дхьян-Каган, долгом которого будет наставить или «освежить память» людей первой расы пятого большого Круга, после будущей обскурации этой планеты.

(6) То, что выходит в конечном итоге, это не просто «чистый и безличный дух», но совокупные «личные» воспоминания, снимаемые, наподобие сливок, с каждого нового пятого принципа на протяжении длинного ряда существований. И если «в конечном итоге» — скажем, через каких-нибудь миллион миллионов лет от сего дня — духу суждено покоиться в своём чистом, безличном небытии как Единое или абсолют, всё же в этом цикловом процессе должен заключаться «какой-то смысл», поскольку каждое очищенное эго имеет возможность в долгие промежутки между объективным бытием на планетах существовать как Дхьян-Каган — от низшего обитателя Дэвачена до высочайшего Планетного духа, наслаждаясь плодами своих совокупных жизней.

Но что такое «дух» чистый и безличный сам по себе? Возможно ли, чтобы вы до сих пор ещё не уяснили себе нашу мысль? Ведь такой дух есть ничто, чистая абстракция, абсолютная пустота для наших чувств — даже для самых духовных. Он превращается в нечто лишь в сочетании с материей — следовательно, он всегда есть нечто, раз материя бесконечна и неразрушима и не существует без духа, который в материи есть Жизнь. Отделённый от материи, он становится абсолютным отрицанием жизни и бытия, тогда как материя нераздельна с ними. Спросите тех, кто выдвигает возражения, знают ли они что-либо о «жизни» и «сознании» сверх того, что они ощущают ныне на земле? Какое представление может у них быть — если только они не прирождённые ясновидцы — о состоянии и сознании индивидуальности после того, как она отделилась от своего грубого земного тела? В чём же смысл всего процесса жизни на земле — в свою очередь могли бы вы спросить их, — если мы, фактически, «чистые» бессознательные сущности до рождения, во время сна и в конце нашей жизни? Разве смерть, согласно науке, не влечёт за собой то же самое состояние бессознательности, что и до рождения? Разве жизнь, покидая наше тело, не становится такой же безличной, какой она была до того, как оживила утробный плод? Жизнь, в конце концов, величайшая проблема в кругу человеческих идей, — это тайна, которую величайшим из ваших учёных никогда не разрешить.

Чтобы быть правильно понятою, жизнь должна изучаться в полном объёме её проявлений, иначе её никогда не удастся не только что охватить, но даже понять в её простейшем виде — жизни как состоянии бытия на этой Земле. Невозможно постичь её, пока она изучается в отрыве и отдельно от жизни всемирной. Чтобы разрешить эту великую проблему, нужно стать оккультистом; подвергнуть её личному анализу и исследованию во всех её фазах: жизнь на земле, жизнь за пределами физической смерти, жизнь минерала, растения, животного и жизнь духовная; жизнь в сочетании с конкретной формой материи, так же как и жизнь, присущая невесомому атому. Пусть они попытаются исследовать или проанализировать жизнь отдельно от организма, и что же останется от неё? Просто вид движения, который так и останется неразгаданным до тех пор, пока не будет принята наша доктрина о всепроникающей, бесконечной, вездесущей Жизни — пусть даже только на правах гипотезы, лишь немного более разумной, нежели их научные гипотезы, которые все нелепы. Они возразят? Что ж, мы ответим им, прибегнув к их же оружию. Мы скажем: доказано и останется таковым навсегда, что раз движение всепроникающе, а абсолютный покой немыслим, то в каком бы виде или под какой бы личиной ни проявлялось движение — будь то свет, тепло, магнетизм, химическое сродство или электричество, — всё это лишь фазы Единой и всё той же самой всемирной всемогущей Силы, Протея, которому они поклоняются как Великому «Неизвестному» (см. Герберта Спенсера), а мы просто называем «Единою Жизнью», «Единым Законом» и «Единым Элементом».

Величайшие, самые учёные земные умы страстно устремлялись к разрешению этой тайны, не оставив неисследованной ни одной боковой тропинки и ни одной свисающей или слабой нити, за которую бы они ни ухватились в этом самом тёмном для них из лабиринтов, и все они неизбежно приходили к одному и тому же заключению — заключению оккультистов, если привести его лишь частично: а именно, что жизнь в её конкретных проявлениях есть законный результат и следствие химического сродства; что же касается жизни в её отвлечённом смысле, жизни как таковой, — что ж, о ней они и сегодня знают не больше, чем при зарождении их Королевского общества. Они знают только, что в некоторых растворах, до того лишённых признаков жизни, самопроизвольно возникают живые существа, — благодаря определённым химическим составам этих субстанций.

Я мог бы с удовольствием продемонстрировать вам на вашем же письменном столе, что жизнь, как жизнь, не только превращаема в другие виды или фазы всепроникающей Силы, но что её и на самом деле можно вдохнуть в искусственного человека. Франкенштейн есть миф лишь поскольку он герой мистической сказки; в природе же он вполне возможен; и физики и медики последней подрасы шестой расы будут прививать жизнь и оживлять трупы, как они сейчас прививают оспу и часто более неприглядные болезни. Дух, жизнь и материя — это не природные принципы, существующие независимо друг от друга, но суть следствия сочетаний, порождаемых вечным движением в Пространстве, — и лучше бы им усвоить это.

(8) Конечно же имеют. Дождь может быть вызван в небольшой области в пространстве — искусственно и без всяких притязаний на чудо или сверхчеловеческие силы, хотя секрет этот не относится к моей собственности, и потому я не вправе разглашать его. В настоящее время я пытаюсь получить на это разрешение. Мы не знаем ни одного явления в природе, не связанного так или иначе с магнетизмом или с электричеством, ибо где только есть движение, тепло, трение, свет, там неизменно обнаруживаются магнетизм и его alter ego — электричество — либо как причина, либо как следствие, или, вернее, как то и другое, если только мы проследим данное проявление до его первопричины. Все явления земных токов, земного магнетизма и атмосферного электричества вызваны тем, что Земля — это наэлектризованный проводник, потенциал которого постоянно меняется из-за её вращения и годового орбитального движения, последовательного охлаждения и нагревания воздуха, образования туч и дождя, бурь и ветров и т.д. Возможно, вы найдёте это в каком-нибудь учебнике. Но ведь наука не захочет допустить, что все эти изменения обусловлены магнетизмом Акаши, беспрестанно порождающим электрические токи, которые стремятся восстановить нарушенное равновесие. Применив самую мощную из электрических батарей — человеческое тело, наэлектризованное известным способом, вы можете остановить дождь в заданном месте, проделав «дыру в дождевой туче», как выражаются оккультисты. Употребив другие, сильно намагниченные орудия в пределах, так сказать, отдельно взятой области, можно вызвать искусственный дождь. К сожалению, я не в состоянии объяснить вам этот процесс более понятно. Вы знаете о воздействии, оказываемом деревьями и растениями на дождевые облака, и что присущий им сильный магнетизм притягивает и даже питает эти тучи над верхушками деревьев. Наука, возможно, объясняет это иначе. Что ж, тут я ничего не могу поделать, ибо таково наше знание и плоды тысячелетнего опыта и наблюдений.

Пусть физики подсчитают количество тепла, необходимое для превращения в пар известного количества воды. Затем пусть вычислят количество дождя, необходимое, чтобы пролить участок земли площадью, скажем, в одну квадратную милю на глубину в один дюйм. Для испарения такого количества воды им, конечно, потребуется столько тепла, сколько могут дать самое меньшее пять тысяч тонн угля. Далее, количество энергии, которое эквивалентно таким затратам тепла, соответствует (это вам скажет любой математик) той энергии, которая потребовалась бы для поднятия груза в десять миллионов тонн на высоту в одну милю. Как может один человек произвести такое количество тепла и энергии? Нелепость, бессмыслица! — мы все помешанные, и вы, слушающие нас, будете причислены к этой же категории, если когда-либо отважитесь повторить сказанное мною. И тем не менее я утверждаю, что и один человек может сделать это, причём очень легко, если только он ознакомлен с неким внутренним «физико-духовным» рычагом в себе самом, гораздо более мощным, нежели рычаг Архимеда.

Даже простое мускульное сокращение всегда сопровождается электрическими и магнитными явлениями, и существует сильнейшая связь между магнетизмом Земли, переменами погоды и человеком, который есть лучший живой барометр, если бы только он умел читать эти показания. Опять-таки, состояние неба всегда может быть определено по изменениям показаний магнитных приборов. Вот уже несколько лет мне не доводилось читать о выводах науки на эту тему; посему, пока я не потрудился наверстать то, что могло остаться для меня неизвестным, я могу и не знать последних заключений науки. Но для нас не подлежит сомнению, что именно земной магнетизм вызывает ветер, бури и дождь. Всё, что наука, похоже, знает о нём, — это лишь вторичные признаки, неизменно ему сопутствующие, и она, возможно, очень скоро обнаружит свои нынешние заблуждения.

Магнитное притяжение Землёй метеорной пыли и прямое воздействие последней на резкие перепады температуры, особенно в отношении тепла и холода, — это, я полагаю, нерешённый вопрос и по сей день†† Д-р Фипсон в 1867 г. и Купер Раньярд в 1879 г. выдвигали такую теорию, но тогда она была отвергнута.. Высказывались сомнения в том, имеет ли сам факт прохождения нашей Земли через область пространства, содержащую большее или меньшее количество метеорных масс, какое-либо отношение к увеличению или уменьшению высоты нашей атмосферы или даже просто к погодным условиям. Но мы считаем, что легко можем доказать это; и раз они допускают, что относительное распределение и соотношение суши и воды на земном шаре может быть следствием большого скопления на нём метеорной пыли, ибо снег — в особенности в наших северных областях — полон метеорного железа и магнитных частиц, и отложения последних встречаются даже на дне морей и океанов, — то я удивляюсь, как это наука до сих пор не поняла, что все атмосферные изменения и возмущения обусловлены сочетанием магнетизма этих двух больших масс, между которыми зажата наша атмосфера! Я называю эту метеорную пыль «массой», ибо она действительно такова. Высоко над поверхностью нашей Земли воздух пропитан и пространство наполнено магнитной, или метеорной, пылью, которая даже не принадлежит к нашей солнечной системе. Наука, по счастью, открыла, что наша Земля, мчась в пространстве вместе со всеми другими планетами, получает большую часть этого пылевидного вещества на своё северное полушарие, нежели на южное; и ей известно, что этим объясняется количественное преобладание материков в северном полушарии, а также большее обилие там снега и влаги. Миллионы таких метеоров и даже мельчайших частиц попадают к нам ежегодно и ежедневно, и все наши храмовые ножи сделаны из этого «небесного» железа, которое попадает к нам, не претерпев никаких изменений: магнетизм Земли удерживает их в сцепленном состоянии. Наша атмосфера постоянно пополняется газообразным веществом вследствие непрестанного падения на неё метеорного вещества с сильно выраженными магнитными свойствами, и тем не менее для них ещё остаётся открытым вопрос, имеют ли магнитные условия какое-либо отношение к выпадению дождя или нет!

Я не знаю ни о какой «совокупности движений, созданной давлением, расширением и проч. и обусловленной в первую очередь солнечной энергией». Наука приписывает слишком много и в то же время слишком мало «солнечной энергии» и даже самому Солнцу; притом Солнце не имеет вообще никакого отношения к дождю и очень слабое к теплу. Мне казалось, что наука уже осознала, что ледниковые периоды, так же как и периоды с температурой «как в каменноугольном веке», обусловлены уменьшением и увеличением или, скорее, расширением нашей атмосферы, — расширением, которое само обязано тому же метеорному присутствию? Во всяком случае, мы все знаем, что тепло, которое получает Земля от излучения Солнца, составляет от силы одну треть, если не меньше, общего количества тепла, получаемого ею непосредственно от метеоров.

(9) Назовёте ли вы это хромосферой или же атмосферой — ни то, ни другое слово не годится; ибо это просто магнитная и всегда присутствующая аура Солнца, видимая астрономами только в краткие и редкие мгновения при затмениях, а некоторыми нашими чела как только они того пожелают — конечно, если они привели себя в известное состояние. Аналог тому, что астрономы называют красными языками пламени в «короне», можно видеть в кристаллах Рейхенбаха или в любом другом теле с сильно выраженными магнитными свойствами.

Голова человека, пребывающего в состоянии сильного экстаза, когда всё электричество его системы сконцентрировано вокруг мозга, будет в такие периоды — особенно в темноте — совершенным подобием Солнца. Первый художник, написавший ореол вокруг головы своих богов и святых, сделал это не по вдохновению, но на основании храмовых изображений и традиций святилищ и мест посвящений, где подобные явления имели место. Чем ближе к голове или к телу, выделяющему ауру, — тем излучение сильнее и лучезарнее (благодаря водороду, говорит нам наука, — в случае языков пламени); отсюда — неправильные красные языки пламени вокруг Солнца, или «внутренняя корона». Тот факт, что они не всегда присутствуют в одинаковом количестве, свидетельствует лишь о постоянной флуктуации магнитной материи и её энергии, от которой тоже зависит разнообразие и число пятен. В периоды магнитной инерции пятна исчезают или, скорее, остаются невидимыми. Чем дальше отбрасывается излучение, тем оно становится менее интенсивным, пока, постепенно убывая, не исчезает вовсе; отсюда — «внешняя корона», чья лучевидная форма всецело обусловлена этим явлением и лучезарность которой проистекает от магнитных свойств материи и электрической энергии, а вовсе не от раскалённых частиц, как утверждают некоторые астрономы.

Всё это ужасно ненаучно — тем не менее это факт, к которому я могу добавить ещё один, напомнив вам, что видимое нами Солнце вовсе не есть центральная планета нашей маленькой Вселенной, но всего лишь её покров или отражение. Наука сталкивается с чрезвычайными трудностями при изучении этой планеты, которых, по счастью, для нас не существует; и прежде всего — с постоянным дрожанием нашей атмосферы, которое не позволяет им правильно судить даже о том немногом, что они действительно видят. Это затруднение никогда не стояло на пути древних халдейских и египетских астрономов, так же оно не служит препятствием и для нас, поскольку у нас имеются средства для прекращения, или нейтрализации, подобного дрожания — в силу нашего знания всех состояний Акаши. Так же как и секрет дождя, эта тайна — если бы мы и выдали её — окажется для ваших учёных бесполезной в практическом отношении, если только они не станут оккультистами и не положат долгие годы на приобретение сил. Только представьте себе Гексли или Тиндаля, изучающих Йога-видью! Отсюда то множество ошибок, в которые они впадают, и противоречивые гипотезы ваших самых крупнейших авторитетов. Например: Солнце изобилует парами железа — это доказано при помощи спектроскопа, показывающего, что свет короны состоит главным образом из линии в зелёной части спектра, почти совпадающей с линией железа. Тем не менее профессора Юнг и Локьер отвергли это, под тем остроумным предлогом, если не ошибаюсь, что если бы корона состояла из мельчайших частиц, подобно пылевому облаку (а именно это мы и называем «магнитной материей»), то эти частицы 1) упали бы на солнечное тело; 2) известно, что кометы проходят сквозь этот пар без какого-либо видимого воздействия на них с его стороны; 3) спектроскоп проф.Юнга показал, что линия короны не совпадает с линией железа, и т.д. Но с какой стати они называют эти возражения «научными», это превыше нашего понимания.

1) Причина, по которой эти частицы — раз уж они их так называют — не падают на солнечное тело, самоочевидна. Имеются силы, сосуществующие с силой тяготения, о которых они ничего не знают, помимо ещё и того, что, строго говоря, тяготения нет, а есть лишь притяжение и отталкивание. 2) Каким образом могло бы указанное прохождение сказаться на кометах, раз их «прохождение сквозь» есть просто оптический обман; они не могли бы пересечь область притяжения, не будучи тотчас же уничтожены той силою, о которой никакой врил не в состоянии дать верного представления, ибо на Земле нет ничего, что можно было бы сопоставить с нею. При том, что кометы проходят сквозь «отражение», не удивительно, что указанный пар не оказывает «никакого видимого воздействия на эти лёгкие тела». 3) Линия короны, наблюдаемая через лучшие «дифракционные спектроскопы», может казаться и не совпадающей с линией железа, но тем не менее корона содержит железо, как и другие пары. Сообщать вам, из чего она состоит, — бесполезно, ибо я не в состоянии перевести слова, которыми мы для этого пользуемся, да и вещества такого нет больше нигде (по крайней мере, в нашей солнечной системе) — кроме как на Солнце.

На самом деле то, что вы зовёте Солнцем, есть просто отражение огромной «кладовой» нашей Системы, в которой порождаются и сохраняются все её силы и энергии. И поскольку Солнце есть сердце и мозг нашей крошечной Вселенной, то мы могли бы сравнить его факелы — эти миллионы маленьких, ослепительно ярких тел, из которых состоит поверхность Солнца в отсутствие пятен, — с кровяными тельцами этого светила, хотя некоторые из них, как правильно предполагает наука, по размерам равняются Европе. Эти кровяные тельца суть электрическое и магнитное вещество в его шестом и седьмом состоянии. А что представляют собой эти длинные белые волокна, скрученные наподобие бесчисленных верёвок, из которых состоит полутень Солнца? И что — его центральная часть, которая выглядит как огромное пламя, заканчивающееся огненными языками, и прозрачные облака или, скорее, пары, образованные из тончайших нитей серебристого света, окружающего это пламя, — что это, как не магнитоэлектрическая аура — флогистон Солнца?

Наука может продолжать своё абстрактное теоретизирование до бесконечности, — однако до тех пор, пока она не откажется от двух или трёх своих главнейших заблуждений, она так и будет продвигаться ощупью во тьме. Некоторые из её наиболее серьёзных ошибок заключаются в ограниченности её представлений о законе гравитации; в отрицании ею того, что материя может быть невесома; в её новоизобретённом термине «сила» и в этой нелепой, молча принимаемой идее, что сила способна существовать сама по себе, или же проявляться в большей мере, нежели жизнь, — вне материи, независимо от неё или каким-то другим образом, нежели посредством материи: другими словами, что сила есть нечто совсем иное, нежели материя в одном из её высших состояний — последние три из которых по восходящей шкале отрицаются только потому, что наука ничего о них не знает; а также в её полнейшем неведении всемирного Протея — магнетизма и электричества, его функций и значения в хозяйстве природы. Укажите науке, что даже во дни упадка Римской империи, когда татуированный британец обыкновенно преподносил императору Клавдию свой nazzur «электронов» в виде нити янтарных бус, — даже тогда были люди, державшиеся в стороне от безнравственных масс и знавшие об электричестве и магнетизме больше, нежели они, нынешние учёные, — и наука посмеётся над вами.

Воистину, когда ваши астрономы, говоря о солнечном веществе, называют эти огни и языки пламени «облаками пара» и «газами, неизвестными науке» (ещё бы!) — гонимыми мощными вихрями и циклонами, — тогда как для нас это просто магнитная материя в своём обычном активном состоянии, — у нас появляется желание улыбнуться этим выражениям. Можно ли представить себе, что «солнечные огни питаемы чисто минеральным веществом...» — метеоритами, сильно насыщенными водородом, что создаёт «Солнцу далеко простирающуюся атмосферу раскалённого газа»? Мы знаем, что невидимое Солнце состоит из того, что не только не имеет наименования, но и несопоставимо ни с чем из того, что известно вашей науке — на Земле; и что его «отражение» тем более не содержит ничего похожего на «газы», минеральное вещество или огонь, хотя даже мы, говоря об этом на вашем цивилизованном языке, вынуждены прибегать к таким выражениям, как «пар» и «магнитная материя». И чтоб закончить с этой темой: изменения в короне не оказывают никакого воздействия на климат Земли, хотя пятна — оказывают, — и проф. Н.Локьер сильно ошибается в своих выводах. Солнце не представляет собой ни твёрдое, ни жидкое, ни даже газообразное планетное тело; но это гигантский шар электромагнитных сил, кладовая мировой жизни и движения, которые пульсируют из неё по всем направлениям, напитывая как мельчайший атом, так и величайшего гения одним и тем же веществом до конца Махаюги.

(10) Едва ли. Звёзды отстоят от нас по крайней мере в 500000 раз дальше, чем Солнце, а некоторые ещё во столько же раз дальше. К тому же мощные скопления метеорного вещества и дрожание атмосферы постоянно мешают вашим астрономам. Если б они смогли взобраться со своими телескопами на высоту этой метеорной пыли, они могли бы больше доверять своим фотометрам, нежели сейчас. А так — как можно доверять им? Как невозможно узнать с Земли действительную интенсивность этого света — а значит, не может быть и достоверного основания для вычисления величин и расстояний, — так же по сей день они ни в едином случае (за исключением одной звезды в Кассиопее) не установили верно, какие звёзды светят отражённым, а какие — собственным светом. Показания лучших фотометров для двойных звёзд не оправдывают ожиданий. В этом я убедился ещё весною 1878 г., следя за наблюдениями, проводимыми с помощью фотометра Пикеринга. Разброс результатов наблюдений над одной звездой (вблизи Гамма Кита) достигал временами половины самой величины. До сих пор они, со всеми своими фотометрами, открыли вне солнечной системы лишь одну планету; тогда как мы, с помощью лишь своего духовного невооружённого глаза, знаем целый ряд таковых; ведь фактически у каждого вполне развившегося солнца-звезды имеется, как и в нашей системе, несколько спутников-планет. Знаменитый опыт «поляризации света» имеет такую же приблизительную достоверность, как и все прочие. Разумеется, то простое обстоятельство, что они исходят из ложной посылки, не может лишить силы ни их заключения, ни их астрономические предсказания, раз они математически правильны в своих взаимосвязях и отвечают заданной цели. Ни у халдеев, ни у наших древних Риши не было ни ваших телескопов, ни фотометров; и однако же их астрономические предсказания были безупречны, а ошибки — на самом деле очень незначительные — приписанные им их современными соперниками, — проистекают от ошибок последних.

И прошу вас не забывать, что все мои ответы основаны на наших восточных оккультных доктринах и вытекают из них, независимо от того, согласуются они с доктринами точных наук или нет. Потому я утверждаю:

«Солнечная поверхность излучает с каждой квадратной мили столько же света, сколько может излучаться (соответственно) и с любого тела». Но что же вы станете понимать в этом случае под «светом»? Свет ведь не есть независимый принцип, и я порадовался введению — с целью облегчить методы наблюдения — «спектра преломления»; ибо упразднение всех этих независимо существующих мнимостей, таких, как тепло, актинизм (фотохимическая активность), свет и т.д., оказало оккультной науке величайшую услугу, оправдав в глазах её современной сестры нашу очень древнюю теорию, что поскольку всякое явление есть лишь следствие разнообразных движений того, что мы называем Акашей (не ваш эфир), то, в действительности, существует лишь единый элемент, причинный Принцип всего.

Опыты, произведённые Физо и Корню, которые считаются лучшими исследователями света в научном мире, несмотря на общее удовлетворение достигнутыми результатами, не дают достоверных данных ни в отношении скорости движения солнечного света, ни в отношении его количества. Методика, принятая этими двумя французами, даёт точные результаты (во всяком случае, приблизительно точные, коль скоро имеется разброс в 227 миль в секунду по результату наблюдений этих исследователей, хотя они и получены с помощью одного и того же прибора) — лишь в отношении скорости света между нашей Землёй и верхними слоями её атмосферы. Их зубчатое колесо, вращаясь с известной скоростью, разумеется регистрирует — и довольно точно — сильный луч света, который проходит сквозь одно из углублений в колесе, после чего эта светлая точка затеняется прохождением одного из его зубьев. Прибор весьма остроумный и не может не дать прекрасные результаты, когда свет проходит путь в несколько тысяч метров туда и обратно; и так как между обсерваторией Парижа и его оборонительными укреплениями нет атмосферы, нет метеорных масс, которые мешали бы прохождению луча, и поскольку луч этот движется в среде совершенно иного рода, нежели эфир Пространства, эфир между Солнцем и метеорным материком над нашими головами, то скорость света, естественно, оказывается порядка 185000 с чем-то миль в секунду, и ваши физики восклицают: «Эврика!» Не более успешными оказались и другие устройства, изобретённые наукой для измерения этой скорости после 1878 г. Всё, что они могут утверждать, — это что их вычисления до сих пор были точны. Если бы они могли провести измерения света над нашей атмосферой, то они вскоре обнаружили бы, что ошибаются.

(11) Да — пока что; но он быстро меняется. У вашей науки есть, кажется, теория, что если бы Земля была внезапно перенесена в чрезвычайно холодные области — например, если бы она поменялась местами с Юпитером, — то все наши моря и реки мгновенно превратились бы в твёрдые горы; воздух, — или, скорее, часть газообразных веществ, составляющих его, — из их нынешнего состояния невидимого флюида преобразилась бы, вследствие отсутствия тепла, в жидкости (которые сейчас существуют на Юпитере, но о которых земляне не имеют ни малейшего понятия). Представьте себе или постарайтесь вообразить обратное состояние — это и будет состоянием Юпитера в настоящее время.

Вся наша система незаметно изменяет своё положение в пространстве. Причём относительное расстояние между планетами остаётся всегда неизменным, и перемещение всей системы никоим образом на него не влияет; а расстояние между ней и звёздами и другими солнцами настолько несоизмеримо велико, что на протяжении грядущих столетий и тысячелетий может произойти лишь очень незначительное изменение, если оно вообще будет заметно; — ни один астроном не обнаружит его в свой телескоп, пока Юпитер и некоторые другие планеты, чьи маленькие светящиеся точки скрывают сейчас от нашего взора миллионы миллионов звёзд (все, за исключением 5000 или 6000), — внезапно не позволят нам взглянуть на несколько Раджа-Солнц, которые они сейчас скрывают.

Одна такая Царь-звезда находится как раз за Юпитером, и ни один из смертных не видел её физическим оком в течение этого нашего большого Круга. Если бы она могла быть обнаружена, то в самом лучшем телескопе, после увеличения её диаметра в десять тысяч раз, — она всё ещё предстала бы как малая безразмерная точка, затмеваемая яркостью любой из планет; и тем не менее — мир этот в тысячи раз больше, чем Юпитер. Сильные возмущения атмосферы Юпитера и даже его красное пятно, которое так интриговало науку в последнее время, вызваны: 1) указанным перемещением и 2) воздействием этой Раджа-звезды. В её теперешнем положении в пространстве, при всей его малозаметности, металлические вещества, из которых она главным образом состоит, расширяются и постепенно превращаются в газообразные флюиды (состояние нашей Земли и её шести сестёр-шаров перед первым большим Кругом), становясь частью её атмосферы. Делайте свои заключения и выводы из этого.

(12) Боюсь, что небольшая, так как наше Солнце — это всего лишь отражение. Единственная великая истина, высказанная Сименсом, заключается в том, что межзвёздное пространство наполнено сильно разрежённой материей, такой, какую можно получить в вакуумных лампах, и которая простирается от планеты и до планеты, и от звезды до звезды. Но эта истина не имеет никакого отношения к его основным утверждениям.

Солнце даёт всё и ничего не берёт обратно из своей системы. Солнце ничего не собирает «на полюсах» — которые при всех обстоятельствах чисты и свободны даже от знаменитых «красных языков пламени», и это всегда, а не только во время затмений. Как же так получается, что со всеми их мощными телескопами им так и не удалось обнаружить никакого подобного «скопления», если их линзы показывают им даже «наитончайшие перистые облака» на фотосфере? Ничто не может достичь Солнца извне пределов его собственной системы в виде такой грубой материи, как «разрежённые газы». Каждая частичка материи во всех её семи состояниях необходима для жизнеспособности разнообразных и бесчисленных систем миров в процессе формирования, солнц, вновь просыпающихся к жизни, и т.д., и у них нет ничего, что бы они могли уступить даже своим лучшим соседям или ближайшей родне. Они — матери, а не мачехи, и не отнимут ни единой крохи от питания своих детей. Последняя теория о лучистой энергии, доказывающая, что, строго говоря, в природе нет таких явлений, как химический свет или тепловой луч, — единственная приблизительно верная. Ибо воистину существует лишь одна лучистая энергия, которая неистощима и не претерпевает ни увеличения, ни уменьшения и будет продолжать свою самопорождающую деятельность до конца нашей Солнечной манвантары.

Поглощение солнечных энергий Землёю огромно, однако доказано или может быть доказано, что Земля получает от силы 25 процентов химической энергии его лучей, ибо они лишаются 75 процентов её при вертикальном прохождении сквозь атмосферу к тому времени, когда они достигают внешней границы «воздушного океана». И даже эти лучи, как нам говорят, теряют около 20 процентов в виде световой и тепловой энергии. Какова же тогда должна быть, при таких растратах, способность самовосстановления нашего Отца-Матери — Солнца? Да, назовите это «Лучистой Энергией», если хотите; мы называем это Жизнью — всепроникающей, вездесущей жизнью, вечно действующей в своей великой лаборатории по имени Солнце.

(13) Напрасно ждать чего-то от ваших учёных, которые в своей «излишней самоуверенности» заявляют, что только для тех, для кого слово магнетизм означает некую таинственную силу, только для них предположение, что Солнце — это огромный магнит, может объяснить порождение этим небесным телом света, тепла и причин изменения магнитного склонения, которое наблюдается на нашей Земле. Они решили игнорировать и таким образом отвергнуть теорию, выдвинутую Дженкинзом, о существовании мощных магнитных полюсов над поверхностью Земли. Но эта теория тем не менее правильна, и один из таких полюсов вращается вокруг северного полюса с периодом обращения в несколько сот лет. Галлей и Ханстин были единственными из учёных, — помимо Дженкинза, — кто об этом догадывался.

(14) Они должны быть открыты. Ни внутри орбиты Меркурия, ни в орбите Нептуна до сих пор ещё не все планеты открыты, хотя их существование сильно подозревается. Мы же знаем, что таковые имеются — и где они находятся; и знаем также, что существуют бесчисленные «сгоревшие» планеты, как говорят они, — планеты в обскурации, утверждаем мы; планеты в стадии формирования и ещё не светящиеся, и т.д. Но ведь от этого «мы знаем» мало пользы для науки, если даже спиритуалисты не хотят признавать наше знание. Тазиметр Эдисона, настроенный на предельную чувствительность и присоединённый к большому телескопу, может быть очень полезен, если его усовершенствовать. Присоединённый к телескопу, этот тазиметр позволит не только измерять теплоту наиболее отдалённых из видимых звёзд, но и обнаруживать, по их невидимому излучению, такие звёзды, которые незримы и не могут быть обнаружены иным способом, — а следовательно, также и планеты. Этот исследователь, находящийся в значительной мере под покровительством Махатмы М, считает, что если в какой-либо точке пустого небесного пространства — пространства, которое выглядит пустым даже в самый сильный телескоп, — тазиметр покажет прирост температуры и будет делать это неизменно, то это будет строгим доказательством того, что прибор наведён на звёздное тело, которое либо не излучает свет, либо настолько удалено, что находится за пределами досягаемости телескопа. Его тазиметр, утверждает он, «воспринимает более широкий диапазон эфирных колебаний, нежели различаемый глазом». Наука услышит звуки с некоторых планет прежде, нежели она увидит их. Это — пророчество.

(16) Среди индусов широко распространено убеждение, что будущее внутриутробное состояние человека, а также его рождение определяются его последним желанием в минуту смерти. Но это последнее желание, говорят они, неизбежно зависит от того, какую форму человек придал своим желаниям, страстям и т.д. в течение прожитой им жизни. Именно по этой самой причине — т.е. чтоб наше последнее желание не оказалось неблагоприятным для нашего будущего развития — мы должны следить за своими действиями и сдерживать свои страсти и желания на протяжении всего нашего земного жизненного пути.

(17) Не может быть иначе. Опыт умиравших людей — от утопления и других несчастных случаев, — возвращённых затем к жизни, почти в каждом случае подтверждает нашу доктрину. Подобные мысли непроизвольны, и мы способны управлять ими не более, нежели помешать сетчатке глаза воспринимать именно тот цвет, который сильнее всего воздействует на неё. В последний миг вся жизнь отражается в нашей памяти и всплывает из всех забытых углов и закоулков картина за картиной, одно событие за другим. Умирающий мозг выталкивает память сильнейшим чрезвычайным импульсом, и она точно восстанавливает каждое впечатление, доверенное ей в течение периода мозговой деятельности. То впечатление и мысль, которые были наисильнейшими, естественно, становятся наиболее яркими и переживают, так сказать, всех остальных, которые пропадают и исчезают навсегда, чтоб вновь появиться лишь в Дэвачене.

Ни один человек не умирает безумным или в бессознательном состоянии — как утверждают некоторые физиологи. Даже у сумасшедшего или находящегося в припадке delirium tremens наступает в минуту смерти миг совершенной ясности, хотя он и не в состоянии сказать о том присутствующим. Человек часто может казаться мёртвым, тем не менее от последнего удара пульса, от последнего биения его сердца и до мгновения, когда последняя искра животной теплоты оставляет его тело, — мозг мыслит, и эго заново проживает в эти короткие секунды всю свою жизнь.

Говорите шёпотом, вы, присутствующие у смертного одра, и сознавайте себя в торжественном присутствии Смерти. Особенно же должны вы сохранять спокойствие тотчас после того, как Смерть наложила свою холодную руку на тело. Говорите шёпотом, повторяю, чтоб не нарушить спокойное течение мысли и не помешать напряжённой работе Прошлого, отбрасывающего своё отражение на Покров Будущего.

(18) Да; «полные» воспоминания наших жизней (совокупных жизней) вернутся в конце всех семи больших Кругов на пороге долгой-предолгой Нирваны, ожидающей нас после того, как мы оставим планетный шар Z. В конце отдельных больших Кругов мы вспоминаем лишь сумму наших последних впечатлений, тех, которые мы избрали или, скорее, которые сами запечатлелись в нас и последовали за нами в Дэвачен. Все эти жизни — «испытательные», со значительными послаблениями и новыми испытаниями, предоставляемыми нам с каждой новой жизнью. Но в конце малого цикла, по завершении всех семи больших Кругов, нас ожидает только одна милость — чаша благих деяний, достоинств, перевешивающая чашу дурных деяний и порока на весах Воздающей Справедливости. Плохим, безнадёжно плохим должно быть то эго, которое не принесёт ни одной крохи из своего пятого принципа — и должно быть уничтожено, исчезнуть в Восьмой сфере. Малой крохи, повторяю, собранной от личного эго, достаточно, чтоб спасти его от этой мрачной Судьбы. По завершении же большого цикла дело обстоит иначе: или долгая Нирвана Блаженства (пусть даже бессознательного, согласно вашим грубым представлениям), после которой жизнь в качестве Дхьян-Кагана на целую манвантару, — или же «Авичи Нирвана» и манвантара страданий и Ужаса в качестве -----  — вы не должны слышать это слово, так же как и я — произносить его и писать. Но «те» не имеют ничего общего со смертными, которые проходят по этим семи сферам. Совокупная Карма будущего Планетного духа так же прекрасна, как совокупная Карма -----  — ужасна. Довольно. Я и так сказал уже слишком много.

(19) Истинно так. Пока не начнётся борьба между высшей и средней диадою (за исключением самоубийц, которые не мертвы, но только убили свою физическую триаду и чьи элементальные паразиты, вследствие этого, не отделены естественным образом от эго, как при настоящей смерти) — пока эта борьба, повторяю, не началась и не окончилась, никакая оболочка не может осознать своё положение. Когда шестой и седьмой принципы отделились, унося с собою тончайшие, духовные частицы того, что некогда было личным сознанием пятого, только тогда оболочка начинает постепенно развивать нечто вроде своего собственного смутного сознания из того, что осталось в этой тени бывшей личности. Здесь нет противоречий, мой дорогой друг, — лишь неясность в ваших собственных представлениях.

(20) Всё то, что относится к материально-психологическим свойствам и чувствованиям пяти низших скандх; всё то, что будет отброшено как мусор вновь родившимся эго в Дэвачене, как недостойное и недостаточно отвечающее чисто духовным восприятиям, эмоциям и чувствам шестого принципа, усиленного и, так сказать, сцементированного частью пятого, той частью, которая необходима в Дэвачене для сохранения божественно-одухотворённого понятия «я» в монаде — которая иначе была бы совершенно лишена сознания в смысле различения объекта и субъекта, — всё это «угасает навсегда» именно в миг физической смерти, чтоб вернуться ещё раз в торжественном шествии перед очами нового эго, на пороге Дэвачена, и быть отброшенным им. Оно вернётся в третий раз, в полном объёме, в конце малого цикла, по завершении семи больших Кругов, когда подводится суммарный итог совокупных существований — «достоинства» на одной чаше весов, «порок» на другой. Но в этом индивидууме, в этом эго — «хорошем, плохом или ни таком ни другом», в этой отдельной личности — сознание уходит так же внезапно, как «пламя оставляет фитиль».

Задуйте вашу свечу, любезный друг, и пламя оставит эту свечу «навсегда»; но при всём том разве частицы, находившиеся в движении и само движение которых производило объективное пламя, уничтожены или рассеяны? Никоим образом. Зажгите свечу снова, и те же самые частицы, привлечённые взаимным сродством, возвратятся к фитилю. Поставьте на столе длинный ряд свечей. Зажгите одну и задуйте её; затем зажгите другую и сделайте то же самое; третью, четвёртую и так далее. То же вещество, те же газообразные частицы — представляющие в нашем случае Карму личности — будут привлечены условиями, созданными вашей спичкой, чтобы произвести новое свечение; но можем ли мы утверждать, что пламя свечи №1 не угасло навсегда? Даже в случае «неудач природы», немедленного нового воплощения детей и врождённых идиотов и т.д., мы не можем назвать новое существо той же самой бывшей личностью — хотя вся совокупность того же самого жизненного принципа и в точности того же самого Манаса (пятого принципа) входит в новое тело и может быть справедливо названа «перевоплощением личности»; тогда как при возрождении эго из дэваченов и авичи в кармическую жизнь возрождаются лишь духовные свойства монады и её Буддхи. В отношении же перевоплощённых «неудач» мы можем лишь сказать, что они суть перевоплощённый Манас, пятый принцип г-на N. или г-жи A., но, конечно же, никак не перевоплощения г-на N. или г-жи A.

Но какова же в таком случае «природа воспоминаний и самосознания оболочки?» — спрашиваете вы. Как я сказал в вашем письме — не более чем отражённый или заимствованный свет. «Память» — это одно, «способности восприятия» — совсем другое. Сумасшедший может вполне ясно помнить некоторые куски своей прежней жизни; тем не менее он не в состоянии воспринять что-либо в истинном свете, ибо высшая часть его Манаса и Буддхи парализованы в нём, оставили его. Если бы животное, собака например, могла бы говорить, она доказала бы вам, что её память, в том что непосредственно связано с её собачьей личностью, так же свежа, как и ваша; и тем не менее её память и инстинкт не могут быть названы «способностями восприятия». Собака вспоминает, что хозяин побил её, лишь когда тот хватается за палку, — в другое же время у неё нет воспоминаний об этом. Так же и с оболочкой: очутившись в ауре медиума, всё, что она воспринимает через временно занятые ею органы медиума и тех, кто магнетически близок ему, она будет воспринимать очень ясно — но только в пределах того, что оболочка может обнаружить в представлениях и памяти членов кружка и медиума, — отсюда часто вразумительные и временами высокоинтеллектуальные ответы; отсюда также полное забвение того, что известно всем, за исключением данного медиума и его кружка.

Оболочка высокоинтеллектуального, образованного, но совершенно недуховного человека, умершего естественной смертью, просуществует дольше; и с помощью тени его собственной памяти — той тени, которая представляет собою отбросы шестого принципа, оставшиеся в пятом, — она может произносить речи через вещающих в трансе и повторять, подобно попугаю, то, о чём человек этот знал и над чем много размышлял в течение своей жизни. Но приведите мне хотя бы один-единственный пример из анналов спиритизма, когда бы возвратившаяся оболочка какого-нибудь Фарадея или Брюстера (ибо даже они были вовлечены в ловушку медиумического притяжения) сказала хоть одно слово сверх того, что ей было известно ещё при жизни. Где же та учёная оболочка, которая подтвердила бы то, что приписывается «развоплощённым духам» — а именно, что свободная душа, дух, освобождённый от своих телесных оков, воспринимает и видит то, что сокрыто от глаз живых смертных?

Бесстрашно бросьте вызов спиритам, вот вам мой совет! Предложите самому лучшему, самому благонадёжному из медиумов сообщить вам с помощью «высокой развоплощённой оболочки», что вы спрятали в своём ящике, если он не знает об этом; или повторить строку из какого-нибудь санскритского манускрипта, неизвестного его медиуму, или что-нибудь в этом роде. И они называют их духами? Духами с личными воспоминаниями? С таким же основанием можно называть личными воспоминаниями фразы, выкрикиваемые попугаем. Истинно, исследования в этом направлении стоят того, чтобы вы поддержали их.

Да, личное сознание покидает каждого в миг смерти; и даже когда центр памяти бывает восстановлен в оболочке, она будет вспоминать и высказывать свои воспоминания лишь через мозг живущего человека. Следовательно —

Более или менее полное, однако тусклое воспоминание своей личности и её чисто физической жизни. Как и в случаях полного умопомешательства, окончательное разъединение двух высших диад (7-й, 6-й — и 5-й, 4-й), в момент перехода первой в состояние созревания, прорывает между ними непроходимую пропасть. Уносится, именно, даже не часть пятого принципа, — и уж никак не 2_ принципа идут в Дэвачен, оставляя после себя 1_ принципа. Манас, лишённый своих тончайших качеств, уподобляется цветку, внезапно утратившему весь свой аромат, розе, раздавленной при фабричном производстве эфирного розового масла, — и то, что остаётся, есть лишь запах увядающей травы, земли и гнили.

(21) (а) Духовное эго продвигается, порождая личности, в которых «ощущение тождественности» очень развито при жизни. После их отделения от физического эго ощущение это возвращается очень тусклым и всецело принадлежит к области воспоминаний физического человека...

(е) Духовное эго будет думать об оболочке не более, нежели о последнем платье, которое оно носило; также оно не будет сознавать, что индивидуальность ушла, ибо единственная индивидуальность и духовная личность, которую оно будет созерцать, будет лишь в нём самом. Nosce te ipsum — прямой указ оракула духовной монаде в Дэвачене; и учение о «ереси индивидуальности» было высказано Татхагатой применительно к оболочке. Оболочка, самоуверенность которой столь же общеизвестна, как и самоуверенность медиума, лишь только ей напомнят, что она и есть г-н S., поддакнет: «Разумеется, можете не сомневаться; и подайте мне консервированных персиков, которые я с таким аппетитом уписывал за завтраком, и стакан бордо!» — и кто же из знавших г-на S. посмеет после этого усомниться в его идентичности? Но лишь только её оставят хотя бы на миг в покое из-за каких-то помех внутри кружка, или же мысль медиума на мгновенье отвлечётся к другому лицу, — эта оболочка начнёт колебаться в своих мыслях, то ли она г-н S., то ли г-н N., то ли г-н X.; в завершение уверяя себя, что она — Юлий Цезарь; (ж) и в конечном счёте «оставаясь спящей».

(з) Нет, она не осознаёт эту утрату сцепления. Помимо того, что подобное чувство в оболочке совершенно бесполезно для целей природы, она едва ли может осознать то, что никак не могло бы прийти на ум ни медиуму, ни её близким.

Она тускло сознаёт свою физическую смерть — хотя и спустя продолжительное время, — и это всё. Немногие исключения из этого правила — наполовину успешные колдуны, люди очень испорченные, страстно привязанные к своему я, — представляют настоящую опасность для живущих. Эти крайне материальные оболочки, последняя предсмертная мысль которых была «Я, Я, Я» — и «жить, жить!» — будут нередко чувствовать эту утрату сцепления инстинктивно. То же происходит и с некоторыми самоубийцами — хотя и не всеми. То, что следует затем — ужасно, ибо оборачивается случаем посмертной ликантропии. Оболочка будет так упорно цепляться к своему подобию жизни, что скорее будет искать пристанище в новом организме, в любом животном — собаке, гиене, птице, если поблизости нет человеческого организма, нежели примирится с уничтожением.

(22) Вопрос, на который я не имею права ответить.

(23) Марс и четыре другие планеты, о которых астрономия ещё ничего не знает. Ни A и B, ни Y и Z неизвестны, и их нельзя увидеть физическими средствами, как бы ни были те совершенны.

(24) (а) Самым решительным образом — нет. Даже Дхьян-Каган низших степеней не может приблизиться к Солнцу без того, чтоб его тело не было сожжено или, вернее, уничтожено. Лишь высочайший «Планетный дух» может углубляться в исследование его. (б) Нет, разве только мы назовём это вершиною угла. Но оно вершина всех «цепей» в совокупности. Все мы, обитатели цепей, — все мы должны эволюционировать, жить и пройти вверх и вниз по ступеням этой высочайшей и последней из семеричных цепей (по шкале совершенствования), прежде чем солнечная пралайя погасит нашу маленькую систему.

(28) Ради всего святого, примите в соображение следующие факты и сведите их воедино, если можете. 1) Индивидуальные человеческие единицы остаются в промежуточных сферах следствий во 100 раз дольше, чем на планетных телах. 2) У тех немногих, кто принадлежит к пятому большому Кругу, рождаются дети не пятого, но вашего четвёртого Круга. 3) «Обскурации» не есть пралайи, и длительности их соотносятся как один к десяти; т.е. если малый круг, или как бы мы это ни назвали, — период, в течение которого семь коренных рас должны развиться и достичь своего последнего появления на планетном шаре во время этого большого Круга, — продолжается, скажем, 10 миллионов лет (конечно же, он гораздо продолжительнее), то «обскурация» будет продолжаться не более одного миллиона. Когда наш земной шар, освободившись от последних людей своего четвёртого Круга и немногих, очень немногих представителей пятого, погрузится в сон, то в течение его отдыха люди пятого Круга будут покоиться в своих дэваченах и духовных локах — притом гораздо дольше, во всяком случае, нежели «ангелы» четвёртого Круга в своих, ибо они гораздо совершеннее.

(а) «Мёртвым», но лишь чтобы воскреснуть в ещё большей славе. Разве я выражаюсь не достаточно ясно?

(29) Разумеется нет, поскольку он не уничтожается, но остаётся «кристаллизованным», так сказать — in statu quo. С каждым Кругом животных становится всё меньше и меньше, ибо они также эволюционируют в более высокие формы. Во время первого Круга именно они были «царями творения». В течение седьмого люди станут Богами, а животные — разумными существами. Выводы делайте сами. Начиная со второго Круга, эволюция протекает уже совсем по другому плану. Всё получило развитие и должно лишь продолжать свой цикловый путь и совершенствоваться. Лишь в первом Круге человек из человеческого существа на планетном шаре B становится минералом, растением и животным на планете C. Порядок этот полностью меняется со второго Круга; но я уже научился осторожности с вами — и не скажу ничего, пока не придёт для этого время.

Итак, вы получили целый том — когда вы переварите его? В скольких противоречиях я буду заподозрен, прежде чем вы поймёте всё правильно?!

Письмо XXVI

(1) Зачем предполагать, что Дэвачен — однообразное состояние, только по той причине, что какое-то одно мгновение земного чувствования сохраняется бесконечно долго — растягивается, так сказать, на эоны? Это не так, не может быть так. Это было бы против всех аналогий и противоречило бы закону следствий, согласно которому результаты соразмерны предпосланным энергиям. Чтобы уяснить это, вы должны помнить, что имеются две области проявлений причинности, а именно: объективная и субъективная. Так, более грубые энергии, те, что действуют в более густом или уплотнённом состоянии материи, проявляются объективно в физической жизни, а именно в виде каждой новой рождающейся личности, включаемой в великий цикл эволюционирующей индивидуальности. Нравственная и духовная деятельность обретают собственную сферу следствий в «Дэвачене». Например: пороки, физические влечения и т.д., скажем, философа могут привести к рождению нового философа, короля, купца, богатого эпикурейца или любого другого человека, склад личности которого будет неизбежным следствием преобладающих наклонностей этого существа в предыдущем рождении. Бэкон, например, которого поэт назвал:

«Мудрейший, величайший, мелочнейший из людей» —

мог бы снова появиться в следующем воплощении алчным ростовщиком с выдающимися умственными способностями. Но моральные и духовные качества прежнего Бэкона также должны найти себе поприще, на котором их энергии могли бы развернуться. Дэвачен и есть такое поприще. Следовательно, все великие планы моральных преобразований, интеллектуальных и духовных исследований абстрактных принципов природы, все божественные устремления — получат в Дэвачене осуществление: и абстрактная сущность, прежде известная как великий Канцлер, будет задействована в этом внутреннем мире, им же самим уготовленном, живя в нём если и не совсем так, чтоб это можно было назвать сознательным существованием, то по крайней мере испытывая сон настолько живой и реальный, что никакая реальная жизнь не могла бы сравниться с ним. И «сон» этот длится — до тех пор, пока Карма в этом направлении наконец не исчерпается; тогда пульсирующая сила достигает краёв своего циклового резервуара, и существо продвигается в следующую область причин. Область эта может оказаться в том же самом мире, что и раньше, или же в другом, в соответствии с тем, насколько продвинулась данная сущность по неизбежным малым и большим кругам человеческого развития.

Итак, как же могли вы подумать, что «только одно мгновение из пережитого на земле избирается для увековечения»? Совершенно верно, «мгновение» это длится от начала и до самого конца; но ведь оно длится именно как основной тон всей гармонии, определённый тон известной высоты, вокруг которого группируются и развёртываются — в развивающихся вариациях мелодии и в виде бесконечных вариаций на тему — все устремления, желания, надежды, мечты, которые хотя бы раз промелькнули в мозгу сновидца в течение его жизни в связи с этим особым «мгновением», но так и не нашли себе претворения на земле, и которые он видит теперь полностью осуществлёнными во всей их яркости в Дэвачене, даже и не подозревая, что вся эта блаженная действительность — лишь порождение его собственного воображения, следствие умственных причин, созданных им самим.

То особое мгновение, которое окажется наиболее сильным и преобладающим в мыслях его умирающего мозга в минуту кончины, будет, конечно, регулятором всех прочих «мгновений»; тем не менее и они — при всей их второстепенности и меньшей яркости — также будут здесь, занимая своё предначертанное место в этом фантасмагорическом шествии былых мечтаний, и неизбежно придадут ему разнообразие. Нет на земле человека, который не имел бы того или иного пристрастия, а то и преобладающей страсти; каждый человек, как бы ни был он скромен и беден — а часто именно благодаря тому и другому, — непременно предаётся мечтам и желаниям, пусть даже и неисполнимым. Разве это однообразие? Неужели вы назвали бы подобные бесконечные вариации на одну тему — причём тема эта образуется и черпает свою окраску и форму из той группы желаний, которая была наиболее сильной во время жизни, — «полным отсутствием всякого знания в уме обитателя Дэвачена», которое представляется «довольно-таки неприглядным»? Тогда, поистине, или вам не удалось, как вы говорите, вникнуть в смысл сказанного мною, или же винить следует меня.

Должно быть, мне совершенно не удалось передать вам истинный смысл, и я вынужден признать, что неспособен описать — неописуемое. Ибо эта задача не из лёгких. И если только на помощь не придут способности интуитивного восприятия обученного чела, никакие описания, как бы ни были они выразительны, не помогут. Поистине, нет соответствующих слов, чтобы выразить разницу между состоянием ума на земле — и вне сферы действия земного мира; не существует терминов, эквивалентных нашим; ничего — кроме неизбежных предубеждений (обязанных начальному западному образованию), и следовательно, цепочки мыслей в ложном направлении в уме ученика, — что могло бы помочь нам в этом деле внедрения совершенно новых мыслей! Вы правы. Боюсь, что не только «обычные люди», но даже отдельные идеалисты и интеллектуалы не смогут ухватить истинную мысль — никогда не постигнут всей её глубины. Возможно, со временем вы лучше, нежели сейчас, поймёте одну из главных причин нашего нежелания передавать наше Знание европейским кандидатам.

Зачем же Западу так стремиться что-то узнать у Востока, раз он, очевидно, не способен переварить то, что никогда не сможет удовлетворить требованиям его особого эстетического вкуса. Печальная перспектива для нас, раз даже вам не удаётся понять нашу философию во всём её величии или хотя бы охватить единым взглядом один небольшой уголок — Дэвачен — из грандиозных и бесконечных горизонтов «потусторонней жизни». Я не хочу обескураживать вас, но хотел бы лишь обратить ваше внимание на ужасающие трудности, с которыми мы сталкиваемся при каждой попытке разъяснить нашу метафизику западным умам, даже из числа наиболее понятливых. Увы, друг мой, похоже, что вы так же неспособны усвоить наш образ мышления, как и переварить нашу пищу или же наслаждаться нашими мелодиями!

Нет, в Дэвачене нет ни часов, ни хронометров, хотя весь Космос — это, в известном смысле, гигантский хронометр. Также и мы, смертные, — ici bas même — не очень-то или вообще не обращаем внимание на время в периоды счастья и блаженства и считаем их всегда слишком краткими, — но это обстоятельство нисколько не мешает нам тем не менее наслаждаться этим счастьем, когда оно действительно приходит. Не мелькала ли у вас мысль о такой малой возможности, что, быть может, именно потому, что их чаша блаженства полна до краёв, обитатели Дэвачена теряют «всякое чувство времени»; и что это нечто такое, чего нет у попавших в Авичи; хотя пребывающий в Авичи, равно как и обитатель Дэвачена, не имеет понятия о времени — в смысле нашего земного исчисления промежутков времени?

В этой связи могу также напомнить вам, что время есть нечто всецело созданное нами самими; и что тогда как краткий миг сильнейшей агонии может казаться одному человеку, даже на земле, целой вечностью, — для другого, более счастливого, часы, дни, а иногда и годы могут проноситься как краткое мгновение; и что, наконец, из всех наделённых чувствами и сознанием существ на земле человек — единственное животное, которое обращает внимание на время, хотя это не делает его ни счастливее, ни мудрее. Как же тогда могу я объяснить вам то, что вы не можете почувствовать, раз вы, по-видимому, неспособны это уразуметь? Конечные уподобления непригодны для выражения абстрактного и бесконечного; равно как и объективное не может отразить субъективное. Чтоб понять блаженство Дэвачена или же ужасы Авичи, вы должны вместить их — как это делаем мы. Западному критическому идеализму ещё предстоит узнать разницу между истинным бытием сверхчувственных объектов и туманной субъективностью тех представлений, к которым он их свёл. Время не есть понятие производное, а потому не может быть ни доказано, ни анализируемо, согласно методам поверхностной философии. И пока мы не научимся преодолевать эти отрицательные последствия указанного метода вывода заключений в соответствии с учениями так называемой «системы чистого разума», а также различать между содержанием и формой наших знаний о чувственных объектах, нам никогда не прийти к верным, точным заключениям. Рассматриваемые соображения, которые я отстаиваю, несмотря на ваши (вполне естественные) неверные представления, — убедительное доказательство узости и даже ошибочности этой «системы чистого (материалистического) разума». Пространство и время, — как говорит Кант, — возможно, не плод ощущений, но их регуляторы, однако лишь поскольку речь идёт о наших ощущениях на земле, но не в Дэвачене. Там мы не найдём этих априорных понятий «пространства и времени» как управляющих восприятиями обитателя Дэвачена в отношении объектов его чувств; но напротив, мы обнаружим, что именно обитатель Дэвачена по своей воле создаёт и одновременно уничтожает оба этих понятия.

Таким образом, так называемые «посмертные состояния» никогда не могут быть правильно оценены практическим разумом, ибо он может иметь активное бытие лишь в сфере конечных причин или следствий, и едва ли его можно считать, как это делает Кант (у которого на одной странице это означает разум, а на следующей — волю), высочайшей духовной силой в человеке, имеющей своей сферой эту Волю. Вышесказанное не притянуто — как может вам показаться, — чтоб послужить ещё одним (быть может, слишком натянутым) доводом, но изложено в расчёте на будущие дискуссии «дома», как вы выражаетесь, с изучающими и почитателями Канта и Платона, с которыми вам придётся столкнуться.

Проще говоря, я намерен теперь сообщить вам нижеследующее, и если вы всё же не сумеете постичь всё значение сказанного, в том не будет моей вины. Как в физическом существовании имеется период нарастания сил, от детства до полного расцвета, и последующий период убывания энергии до впадения во второе детство и смерти — так же, соответственно, протекает и жизнь-сон в Дэвачене.

Обитателя Дэвачена природа обманывает ничуть не больше, нежели живого, физического человека. Природа уготовила ему гораздо более реальное блаженство и счастье там, нежели здесь, где все неблагоприятные и случайные обстоятельства против него и где его врождённая беспомощность — беспомощность соломинки, яростно сдуваемой то туда, то сюда каждым порывом беспощадного ветра, — сделала для людей земное неомрачаемое счастье чем-то совершенно невозможным, с учётом всех случайностей и обстоятельств их жизни. Скорее уж назовите эту жизнь безобразным, ужасным кошмаром — и вы будете правы. Назвать существование в Дэвачене «сном», подразумевая под этим что-то ещё, а не просто общепринятое выражение, вполне подходящее для ваших языков, полных ложных наименований, — значит навсегда отказаться от знания эзотерической доктрины — единственного стража истины. Посему попытаюсь ещё раз объяснить вам некоторые из множества состояний в Дэвачене и — Авичи.

Как и в самой земной жизни, так же точно и в Дэвачене уготованы для эго: первый трепет психической жизни, достижение возмужалости, постепенное истощение сил, переходящее в полубессознательное состояние, постепенное забвение и летаргия, полное забвение и — не смерть, но рождение; рождение в качестве другой личности и возобновление деятельности, которая ежедневно порождает новые скопления причин, которые должны быть исчерпаны в другом периоде Дэвачена; и снова другое физическое рождение в виде новой личности. Какими будут соответствующие жизни в Дэвачене и на земле, в каждом случае определяется Кармою. И этот тягостный круг рождения за рождением должен быть проходим из века в век, пока человек не достигнет конца седьмого большого Круга или же — не приобретёт до того мудрость Архата, затем озарение Будды и таким образом не освободится на Круг или два, — научившись вырываться из этих заколдованных кругов — и переходить периодически в Паранирвану.

Но допустим, что речь идёт не о Бэконе, Гёте, Шелли, Ховарде, а об «общем месте», бесцветной личности без каких-либо затей, которая никогда не сталкивалась с миром настолько, чтоб дать о себе знать, — что же тогда? Просто его состояние в Дэвачене будет таким же бесцветным и тусклым, какою была его личность. Как могло бы быть иначе, раз причина и следствие равны? Но предположим, что речь идёт о чудовище порочности, чувственности, честолюбия, алчности, гордости, коварства и т.д., но которое, тем не менее, несёт в себе зачаток или зачатки чего-то лучшего, проблески более божественного свойства — куда же пойдёт оно? Указанная искра, тлеющая под грудой грязи, всё же воспрепятствует притяжению Восьмой сферы, куда попадают, чтоб быть полностью переработанными, лишь полнейшие ничтожества, «неудачи природы», чья божественная монада отделилась от пяти принципов в течение земной жизни (в предыдущем рождении или несколькими рождениями ранее — поскольку такие случаи тоже известны нам) и которые жили как бездушные человеческие существа.†† См. Исиду, т.2, с.368 и 369: слово душа обозначает здесь, конечно же, «духовную» душу, которая — всякий раз, как только она покидает человека, оставляя его «бездушным», — становится причиной того, что пятый принцип (животная душа) соскальзывает в Восьмую сферу. У таких людей, оставшихся без шестого принципа (тогда как седьмой, утеряв свой вахана (проводник), больше не может независимо существовать), пятый принцип, или животная душа, конечно же идёт вниз, «в преисподнюю». Это чудовище, а не просто бездушное животное. Оно не может быть просто уничтожено, но должно понести наказание; ибо уничтожение, т.е. полное забвение, и собственно изъятие из сознательного существования, не составляет само по себе никакого наказания, и как выразился Вольтер — «le néant ne laisse pas d'avoir du bon». Это не слабо мерцающая свеча, которую может задуть лёгкий ветерок, но сильная и зрелая преступная энергия, вскормленная и развившаяся в силу обстоятельств — часть из которых, возможно, действительно была ей неподвластна. Для таких натур должно существовать состояние, отвечающее Дэвачену, и таково Авичи — полная противоположность Дэвачену — превращённые западными народами в вульгарные Ад и Рай.

Осветив в достаточной мере положение в целом, я могу теперь непосредственно ответить на ваш вопрос №1. Да, несомненно, в Дэвачене имеется «смена занятий», смена постоянная, в такой же степени — и в гораздо большей, — как и в жизни любого человека, мужчины или женщины, которому случается всю свою жизнь заниматься одним и тем же, с тою только разницей, что обитателю Дэвачена его особое занятие всегда приятно и преисполняет его жизнь восторгом. Смена же здесь должна быть, ибо эта жизнь-сон есть результат, пора сбора плодов психических семян-зародышей, которые обронены с древа физического существования в минуты наших мечтаний и надежд, и проблесков блаженства и счастья, дарованных фантазией, которые заглушаются в неблагодарной общественной почве, но расцветают в розовых лучах зари Дэвачена и созревают под его вечно животворным небом. Нет никаких неудач здесь, никаких разочарований!

Если за всю свою жизнь человек испытал одно-единственное мгновение идеального счастья — как вы подумали, — то и тогда, если Дэвачен существует, он не мог бы являть собой, как вы ошибочно предполагаете, неограниченное продолжение этого «единственного мгновения», но представлял бы собой бесконечное развёртывание, разнообразные случаи и события, опирающиеся на это «единственное мгновение» или мгновения, смотря по обстоятельствам, и проистекающие из него или них, — одним словом, всё, что представится воображению «сновидца». Эта одна нота, как я уже говорил, взятая на лире жизни, задаст лишь основной тон субъективного состояния этого существа и выльется в бесчисленные гармонические тона и полутона психической фантасмагории. Здесь — все неосуществлённые надежды, стремления, мечты полностью реализуются, и мечты объективного существования становятся реальными фактами субъективного. И здесь, за завесой Майи, вся призрачность и обманчивая внешность её постигаются адептом, познавшим великий секрет проникновения в глубь этих Тайн бытия.

(2) Какой цикл имеется в виду?

Имеется в виду, конечно же, «малый цикл», завершение седьмого большого Круга — как было ясно указано и объяснено. Кроме того, в конце каждого из семи Кругов приходит менее «полное» воспоминание только о пережитом в Дэвачене, в промежутках между многочисленными рождениями по окончании каждой личной жизни. Но полное воспоминание всех жизней (земных и Дэвачена) — всезнание, короче говоря, — приходит лишь при великом завершении всех семи Кругов (если только человек уже до того не сделался Бодхисаттвой или Архатом), причём «порог» Нирваны есть период неограниченной длительности. Конечно, человеку, достигшему ступени седьмого Круга (завершающему свои земные странствия в начале этой последней расы и малого круга), придётся дольше ждать у этого порога, чем человеку самого последнего из этих больших Кругов. Жизнь этих Избранных между малой Пралайей и Нирваной — или, скорее, перед Пралайей — есть Великое Воздаяние, по существу величайшее, ибо эго делается при этом (пусть даже оно никогда не было адептом, но просто достойным добродетельным человеком в большинстве своих существований) фактически Богом, всезнающим сознательным существом, кандидатом — на вечные эоны — в Дхьян-Каганы... Довольно — я выдаю тайны посвящения. Но какое отношение имеет Нирвана к этим воспоминаниям объективных существований? Это состояние ещё более высокое, и в котором всё объективное предано забвению. Нирвана есть Состояние абсолютного Покоя и слияния с Парабрахмом — это сам Парабрахм. О прискорбное невежество Запада в отношении наших философских истин, и неспособность ваших крупнейших умов постичь истинный дух этих учений! Что же делать нам — что можем мы сделать?

(3) Вы постулируете сношения между сущностями в Дэвачене, что применимо лишь к взаимоотношениям при физическом существовании. Две близкие души будут, каждая, вырабатывать свои собственные дэваченные чувства, делая другую участницей своего субъективного блаженства, но тем не менее они разобщены друг с другом, в смысле действительных взаимных сношений. Ибо какое же дружеское общение может происходить между двумя субъективными сущностями, которые даже ещё менее материальны, чем эфирное тело-тень — майяви-рупа?

(4) Дэвачен — это состояние, а не местоположение. Кама-лока, Рупа-лока и Арупа-лока — три сферы в порядке возрастающей духовности, куда различные группы субъективных сущностей притягиваются своими влечениями.

В Кама-локе (полуфизической сфере) обитают оболочки, жертвы и самоубийцы, и эта сфера разделена на бесчисленные области и подобласти, отвечающие душевному состоянию приходящих сюда в час их смерти. Это и есть прекрасная «Страна вечного лета» спиритуалистов, горизонтами которой ограничено видение их лучших провидцев — видение несовершенное и обманчивое, ибо оно не дисциплинировано и не руководимо Алайя Виджняной (скрытым знанием). Кто на Западе хоть что-нибудь знает об истинном Сахалокадхату, этом таинственном Хилиокосме, из многочисленных областей которого лишь три могут быть выданы внешнему миру — Трибхувана (три мира), а именно: Кама-, Рупа- и Арупа-лока.

Итак, из Кама-локи, в великом Хилиокосме, — недавно взятые с земли «души», как только они пробуждаются от своего посмертного оцепенения, все (кроме оболочек) следуют согласно своим влечениям — либо в Дэвачен, либо в Авичи. А эти два состояния опять-таки дифференцируются ad infinitum, причём степени их духовности по восходящей шкале получают свои названия от тех лок, в которые они входят. Например: чувства, восприятия и способность формирования и восприятия идей у обитателей Дэвачена в Рупа-локе, конечно, будут менее субъективного свойства, нежели в Арупа-локе; и в обоих этих локах переживания субъективных сущностей в Дэвачене будут разниться не только в смысле формы, цвета, субстанции, но также и по потенциалу своего развития. Но даже самые возвышенные переживания монады в высочайшем состоянии Дэвачена в Арупа-локе (последнем из его семи состояний) — несопоставимы с тем совершенно субъективным состоянием чистой духовности, из которого монада вышла, чтоб «низойти в материю», и к которому по завершении великого цикла она должна вернуться. Также и сама Нирвана не сравнима с Паранирваной.

(5) Сознание начинает оживать после борьбы в Кама-локе у врат Дэвачена, и только после «периода созревания».

(6) Длительность пребывания в Дэвачене соразмерна психическим импульсам, возникшим во время земной жизни и не получившим своего завершения: те личности, чьи влечения были по преимуществу материальны, будут скорее притянуты назад к новому рождению силою их танха. Как справедливо замечено, эти темы (метафизические) только частично поддаются постижению. Более высокий дар, свойственный высшей жизни, должен раскрыться, — и воистину невозможно добиться этого понимания — просто словами. Человек должен прозревать своим духовным оком, слышать своим дхармакаическим ухом, воспринимать чувствами своей Ашта-виджняны (духовного я), прежде чем сможет полностью усвоить эту доктрину, — в противном случае она может лишь умножить его «печаль» и очень мало чем обогатит его знание.

(7) Воздаяние, предусмотренное природою для людей, чьи привязанности не сосредоточены на какой-то одной личности или специальности, заключается в следующем: если они чисты — они тем скорее проходят благодаря этому Кама- и Рупа-локу и переходят в более высокую сферу Трибхуваны, ибо именно в этой сфере мысли её обитателей заняты формулированием отвлечённых идей и рассмотрением общих принципов. Личность — это синоним ограниченности; и чем уже мышление человека, тем сильнее будет он цепляться за низшие сферы бытия, и тем длительнее его праздношатание в плоскости себялюбивых общественных сношений. Социальное положение человека, конечно же, есть результат Кармы, ибо закон гласит, что «подобное притягивается подобным». Нарождающееся существо вовлекается в тот поток созревания, с которым ассимилируются его преобладающие влечения, перенесённые из его последнего рождения. Так, тот, кто скончался земледельцем, может вновь родиться королём, а покойный монарх может следующий раз увидеть свет в хижине кули. Этот закон притяжения проявляется в тысяче «случайностей рождения» — более вопиюще искажённый термин невозможно себе представить! Когда вы осознаете хотя бы следующее — что скандхи суть элементы ограниченного существования, — тогда вы поймёте и одно из условий Дэвачена, которое сейчас выглядит для вас таким непривлекательным.

Также ваши выводы (насчёт благополучия и наслаждения высших классов, обусловленных лучшей Кармой) — не совсем правильны, в широком их приложении. Эти люди заключены в эвдемонический круг, что плохо совместимо с кармическим законом, поскольку эти «благополучие и наслаждения» чаще оказываются причиной новой и отягощённой Кармы, чем её плодом или следствием. Скорее даже, и как «общее правило», бедность и скромное положение в жизни реже служат причиной горя, нежели богатство и высокое рождение. Но об этом — после.

Письмо XXVII

Думаю, что мне лучше ещё раз сказать вам то, что я хотел бы, чтобы вы помнили всегда. Почему сомнения и низкие подозрения как бы осаждают каждого стремящегося к ученичеству? В масонских ложах былых времён неофит подвергался целому ряду ужасающих испытаний на верность, мужество и присутствие духа. С помощью психологических воздействий, усиленных механическими средствами и химическими препаратами, его заставляли поверить, что он падает в пропасть, что на него обрушиваются скалы; что он идёт по мосткам из паутины, висящим между небом и землёй; проходит сквозь огонь; тонет в воде, и что на него бросаются дикие звери. Это было отголоском Египетских мистерий, оттуда же заимствована и программа. Западу, утратившему тайны Востока, приходилось, повторяю, прибегать к искусственным мерам. Но в наши дни вследствие вульгаризации знания подобные пустячные испытания устарели. Претендент осаждается теперь исключительно с психологической стороны своей природы. Курс его испытания — как в Европе, так в Индии — отвечает системе Раджа-Йоги, и его назначение — как уже не раз объяснялось — заключается в том, чтобы развить в самом претенденте, в его характере каждый зачаток добра и зла.

Правило это неумолимо, и никто не минует его, — напишет ли он просто письмо нам, или же в тайнике своего сердца выявит сильное желание оккультного общения и знания. Подобно тому, как ливень не может сделать скалу плодородной, так и оккультное учение не оказывает никакого воздействия на невосприимчивый ум; и как вода вызывает разогрев негашёной извести, так учение приводит в ярое действие все неподозреваемые, скрытые наклонности ученика.

Немногие европейцы выдержали это испытание. Подозрение, следующее за самосплетённым убеждением в обмане, по-видимому, сделалось порядком дня. Повторяю, за очень немногими исключениями — мы потерпели в Европе неудачу. Доброе судно тонет, друг мой, ибо его драгоценный груз был предложен широким массам: часть его содержимого осквернена прикосновением нечестивцев, а его золото — принято за медь. Впредь, повторяю, никто из подобных нечестивцев не увидит его сокровищ, а его верхние палубы и снасти должны быть очищены от грязи и мусора, скопившихся на них вследствие неблагоразумия собственного экипажа.

Попытайтесь исправить содеянное зло. Каждый шаг, сделанный кем-либо в нашем направлении, неизменно заставляет и нас сделать шаг ему навстречу. Но поездка в Ладак — это не способ найти нас.

Послесловие

Эта книга подготовлена на основе издания Чаша Востока (1925), составителем и переводчиком которого была Е.И.Рерих. О драматических обстоятельствах, связанных с тем изданием, она писала так (8.6.1937):

«В 1925 году за [три] месяца до нашего ухода из Кашмира в Ср‹еднюю› Азию мне было Указано спешно просмотреть том «Писем М‹ахатм›» и, избрав [2]6 писем, перевести их на русск‹ий› яз‹ык› для спешного распространения в Н‹овой› Стране. Выбор писем был одобрен, так же как и выдержки, ибо из писем надо было изъять всё личное.

Итак, имея лишь [три] месяца в распоряжении при другой работе... я немедленно приступила к чтению и переводу. Перевод был сделан в кратчайший срок, причём я придерживалась как можно ближе англ‹ийского› текста, ибо Г[...] должен был просмотреть перевод с литературной точки зрения. Он тогда заведовал изданием всех наших книг. Чтобы ещё облегчить ему работу, я часто приводила несколько р‹усских› эквивалентов для одного англ‹ийского› определения или даже одну и ту же фразу в разных построениях. Именно, зная, что он будет просматривать перевод, я не стала обрабатывать и поспешила с отправкой... Но каково было наше огорчение, когда через год мы получили эту книгу и увидели, что не только не был просмотрен сам перевод, но даже все мои эквиваленты были внесены, не говоря уже о других опечатках. Привезли нам эту кн‹игу› [сотрудники] и рассказали нам грустный эпизод, происшедший в связи с получением ими рукописи «Ч‹аши› Вост‹ока›». Ознакомившись с содержанием «Письма о Боге», Г[...] настолько возмутился, что наотрез отказался просматривать и держать корректуру, заявив, что он не может посещать типографию, где будет набираться подобная книга, ибо что подумают о нём наборщики!! Таким образом, перевод был оставлен без просмотра, а [сотрудники] взяли корректуру на себя. Но сами они никогда никакого касания к издательству не имели и знание ими русск‹ого› яз‹ыка› не безукоризненно... Переиздать «Чашу Востока» было невозможно, ибо мы уходили в М‹онголию› и Т‹ибет›. Отказ Г[...] иметь какое-либо касание к этой кн‹иге› сильно затруднил и её распространение. Ему было Указано послать эту кн‹игу› его сыну, проживавшему в сев‹ерной› стр‹ане› [России]. Так книга, предназначавшаяся для широкого распространения, осталась лежать без движения» (Рерих Е.И. Письма. Т.5 (1937). М.: МЦР, 2003. С.143).

В настоящем издании учтены указания Е.И.Рерих, сделанные ею после выхода Чаши Востока, и многочисленные изменения, внесённые ею в свой перевод (по материалам архива Латвийского общества Рериха и частного архива), а также более поздние переводы выдержек из писем Махатм, входящих в Тайную Доктрину Е.П.Блаватской (Т.1, 2. Перевод Е.И.Рерих. Рига: Угунс, 1937). Книга, однако, претерпела ещё ряд изменений, которые требуют пояснения.

В 1926 г. в Лондоне вышло 2-е издание тома The Mahatma Letters to A.P.Sinnett (далее — The Mahatma Letters), в котором были устранены многие опечатки, восстановлены пропуски и исправлены перестановки, допущенные в первом издании 1923 г. К сожалению, часть этих искажений не могла не отразиться в переводе, выполненном по первому изданию, о чём сообщала одному из своих корреспондентов сама Е.И.Рерих: «...Пошлю Вам полный перевод указанного Вами письма (из Чаши Востока.— Ред.), ибо в нём допущены большие перестановки в тексте, изменяющие смысл. Проверю по второму исправленному английскому изданию Писем Махатм и вставлю для большей ясности ответов — и вопросы» (19.3.1936) (архив Латвийского общества Рериха).

В соответствии с пожеланиями Е.И.Рерих в книгу добавлены вопросы корреспондентов (они набраны мелким шрифто솆 В сетевой версии они выделены отступом слева.), позволяющие лучше понять смысл ответов. При этом нумерация вопросов и ответов соответствует подлиннику и не меняется даже в тех случаях, когда некоторые из них в Чашу Востока не вошли.

Имена, названия и термины по возможности даны в их современном написании в научной литературе, что было предметом постоянной заботы Е.И.Рерих.

Добавление в новое издание каких-либо фраз или фрагментов из писем Махатм производилось только тогда, когда это требовалось для сохранения связности изложения или для более полного понимания обсуждаемых вопросов. Последним обстоятельством продиктовано включение в книгу двух дополнительных писем. Это письмо III — первое и очень важное письмо Учителя А.О.Хьюму, не попавшее в том The Mahatma Letters по чистой случайности; и письмо XXII, в котором разъясняются кажущиеся противоречия, усмотренные корреспондентами в предыдущих письмах.

В силу разных причин некоторые письма Махатм в процессе написания становились «жертвой несчастного случая»: из них бесследно выпадали отдельные слова или целые фразы. Иногда на это указывалось в последующих письмах и пострадавшие или недостающие фразы приводились полностью. Такие места в настоящем издании даны в неискажённом виде (письма IV, XX), с соответствующими пояснениями в примечаниях.

Как и в первом издании Чаши Востока, опущены некоторые несущественные в данном контексте имена или части фраз. Одно письмо, целиком посвящённое личности корреспондента — А.О.Хьюма (1829–1912), в книгу не вошло. Вместе с другими оно будет опубликовано в переводе полного тома Писем Махатм, который готовится к печати.

Новое издание Чаши Востока — результат многолетней коллективной работы. Каждый шаг, связанный с внесением нового пласта изменений в издание 1925 г., тщательно взвешивался — насколько он отвечает подходу и пожеланиям Е.И.Рерих. Как свидетельствуют архивные материалы, она не раз возвращалась к переводам, вышедшим из-под её пера, и вносила в них всё новые и новые изменения. В Чаше Востока таковых было сделано свыше 300 — и, по-видимому, это не всё, поскольку ещё не все архивы открыты и изучены.

Сопоставление 1-го издания The Mahatma Letters с переводом 1925 г.; анализ изменений, внесённых Е.И.Рерих в текст Чаши Востока после выхода 2-го издания The Mahatma Letters, и собственные её высказывания на этот счёт; наконец, сверка по микрофильмам подлинников писем,— определённо показывают, что Е.И.Рерих стремилась переводить как можно ближе к наиболее точному общедоступному тексту.

Сегодня в качестве такого источника объективно выступают сами подлинники писем Махатм, хранящиеся в библиотеке Британского музея.

Подобный взгляд распространён и среди теософов, занимающихся изучением писем Махатм. Вместе с тем ни одно из трёх известных изданий The Mahatma Letters не признаётся ими (и, как выясняется, не без оснований) вполне точным.

Текст 2-го издания Чаши Востока (Угунс–Лигатма, 1992) в основном следовал 3-му изданию The Mahatma Letters (Adyar: TPH, 1962) и на заключительном этапе был выборочно сверен с микрофильмами подлинников.

Начиная с 3-го издания в Чаше Востока отражены результаты дополнительно проведённой нами сплошной сверки текста с микрофильмами подлинников писем Махатм; также принят во внимание список опечаток из переиздания The Mahatma Letters (Pasadena: TUP, 1992).

Все выделения в тексте также выверены по микрофильмам подлинников: подчёркнутое в письмах одной чертой набрано курсивом, подчёркнутое двумя чертами — капителью†† В сетевой версии — полужирным вразрядку..

Многие из писем Махатм, сохранившихся в архиве А.П.Синнетта, не были датированы. Это послужило основной причиной того, что в 1-м издании The Mahatma Letters все письма были условно разбиты, исходя из их содержания, на несколько разделов, после чего получили сквозную нумерацию (которая при дальнейших изданиях не менялась); это, разумеется, сказалось и в 1-м издании Чаши Востока. Вопросом хронологии этих писем занимались после 1923 года несколько исследователей. По общему мнению, чтение писем Махатм в порядке их написания обладает несомненным преимуществом: мысли Авторов обретают свою естественную, логическую последовательность, и живая ткань переписки воссоздаётся наиболее полно. Результаты исследований в этой области отражены в следующих публикациях:

Conger M. Combined Chronology for use with “The Mahatma Letters to A.P.Sinnett”. Pasadena: TUP, 1973 (1-е изд.— 1939);

Neff M. The Mahatma Letters. Their Chronological Order. Wheaton: TPress, 1940;

Linton G., Hanson V. Reader’s Guide to “The Mahatma Letters to A.P.Sinnett”. Adyar: TPH, 1988 (1-e изд.— 1972).

Последняя работа, в значительной мере итоговая, положена в основу первой на английском языке публикации писем в хронологической последовательности:

The Mahatma Letters to A.P.Sinnett in chronological sequence. Quezon City, Philippines: TPH, 1993. (Тексты писем воспроизведены по 3-му изданию The Mahatma Letters; отдельные датировки уточнены.)

В настоящем издании письма расположены в хронологическом порядке; датировка их соответствует последней книге.

Сведения о письмах, входящих в Чашу Востока

Принятые сокращения:

КХ — Махатма К.Х.; М — Махатма М;
С — Альфред Перси Синнетт;
Х — Аллан Октавиан Хьюм;
МL–15 — письмо 15 из книги The Mahatma Letters, сверенное с микрофильмом подлинника;
СС — Conger М. Combined Chronology...

3-е изд.,
№ письма
Автор Адресат Дата получения Источник 1-е изд.,
№ письма
I КХ С 17.10.1880 ML–1 I
II КХ С 19.10.1880 ML–2 II
III КХ Х Ноябрь 1880 СС, с.29–38
IV КХ С Дек.1880 ML–6, ML–93 III
V КХ С 20.02.1881 ML–8 V
VI КХ С 26.03.1881 ML–31 VI
VII КХ С 5.07.1881 ML–9 VII
VIII КХ С 5.08.1881 ML–49 VIII
М С Окт.1881 ML–29 ХVI
Х М С Дек.1881 ML–38 ХII
ХI М С Янв.1882 ML–43 ХIII
ХII М С Янв.1882 ML–13 ХI
ХIII М С Февр.1882 ML–12 Х
ХIV КХ С Февр.1882 ML–45 ХIV
ХV КХ С 3.03.1882 ML–48 ХV
ХVI КХ Х 30.06.1882 ML–11 ХVII
ХVII КХ Х 9.07.1882 ML–14 ХVIII
ХVIII КХ Х 10.07.1882 ML–15 ХIХ
ХIХ КХ С Июль 1882 ML–16 ХХII
ХХ КХ С Авг.1882 ML–20, ML–24B ХХIII
ХХI КХ Х Авг.1882 ML–30 ХХV
ХХII КХ С Сент.1882 ML–24B
ХХIII КХ Х 28.09.1882 ML–10 IV
ХХIV КХ Х Окт.1882 ML–22
ХХV КХ С Окт.1882 ML–23 ХХI
ХХVI КХ С 2.02.1883 ML–25 ХХIV
ХХVII КХ С Весна 1885 ML–65 ХХVI

За единственным исключением (письмо XXI), все приводимые письма к А.О.Хьюму сохранились лишь в виде рукописных копий, сделанных А.П.Синнеттом или его супругой.

При подготовке настоящего издания помимо вышеперечисленных источников использованы:

Barborka G.A. The Mahatmas and Their Letters. Adyar: TPH, 1973;

BCW — Blavatsky H.P. Collected Writings. Vol.I–XIV. Wheaton: TPH, 1950–1985 (Vol.XV. Cumulative Index — 1991);

Исида — Blavatsky H.P. Isis Unveiled. Vol.I, II. NY, 1877 (в серии BCW — Wheaton: TPH, 1972; 1994; 1999);

SD — Blavatsky H.P. The Secret Doctrine. Vol.I, II. L., 1887–1888 (в серии BCW — Adyar: TPH, 1978–79; 1993);

ТД — Блаватская Е.П. Тайная Доктрина. Т.1, 2. Пер. с англ. Е.И.Рерих. Рига: Угунс, 1937;

Sinnett A.P. The Occult World. L., 1881 (9-е изд.— L., 1969);

Теософ — The Theosophist. 1879–1882, Bombay; 1883– , Adyar, Madras (ежемесячный журнал Теософского общества, выходивший с 1879 г. под редакцией Е.П.Блаватской);

Крэнстон С. Е.П.Блаватская: Жизнь и творчество основательницы современного теософского движения. Пер. с англ. 2-е изд., доп. Рига–Москва: Лигатма, 1999;

некоторые другие издания.

Мы не можем не воздать должное А.Т.Баркеру и другим принимавшим участие в подготовке английских изданий The Mahatma Letters; их усилия по расшифровке временами почти нечитаемого почерка заслуживают самого большого уважения и благодарности.

Наша глубокая признательность — Теософскому обществу с центром в Пасадине, США, за передачу Латвийскому обществу Рериха теософской литературы, микрофильмов подлинников писем Махатм и содержательные консультации, а также всем, кто оказывал помощь в получении необходимых изданий и материалов.

Свою лепту в работе над этой книге мы посвящаем светлой памяти секретаря Латвийского общества имени Н.К.Рериха, члена-корреспондента Гималайского института научных исследований «Урусвати» Гаральда Феликсовича Лукина (1906–1991).

Л.Данилов, А.Кирсанов, А.Орлов

Примечания

Список сокращений

англ. — английский (язык)
греч. — греческий (язык)
др.-инд. — древнеиндийский (язык)
ит. — итальянский (язык)
кит. — китайский (язык)
лат. — латинский (язык)
монг. — монгольский (язык)
санскр. — санскрит
тиб. — тибетский (язык)
тюрк. — тюркские (языки)
фр. — французский (язык)

Личный характер этой переписки, не предназначавшейся для публикации, высокий уровень образованности корреспондентов, их серьёзный интерес к западной философии и знакомство с восточными учениями (в частности, с Разоблачённой Исидой Е.П.Блаватской), осведомлённость о последних достижениях и открытиях естественных наук, — всё это предполагает и соответствующую подготовку читателя, а также делает весьма желательным пояснение некоторых имён, ссылок и т.д. Работа, проделанная в этом направлении исследователями писем Махатм за истекшие сто с лишним лет, во многом облегчает эту задачу.

Е.И.Рерих обращала внимание на особенности этой книги: «...Письма эти предназначались разным людям на разных ступенях сознания; во-вторых, в большинстве случаев они являлись ответами на вопросы, но не исчерпывающими трактатами» (12.2.1935). «...Следует тщательно сопоставлять ответы с вопросами... Не забудем также, что в первые дни Теософского Учения приходилось вырабатывать определительные для понятий, совершенно новых западному уму, отсюда и некоторые неясности» (31.8.1936).

В самих письмах Махатм неоднократно говорится о невозможности найти в европейских языках выражения, точно передающие значение восточных терминов. В данной ситуации Авторы писем предпочли воспользоваться теми словами (солнечная система, планета, круг, принцип, раса), которые употребляли их корреспонденты, но вкладывая в них иное, непривычное значение. На первых порах это вызывало немалую путаницу в умах их западных учеников, тем более что наполнение новых «терминов» конкретным содержанием происходило постепенно, по мере появления дополнительных вопросов со стороны англичан. Схожие ощущения, возможно, предстоит испытать и читающему эти письма: каждый ответ рождает всё новые и новые вопросы...

В примечаниях не ставилась цель комментировать существо излагаемых проблем. Многие из них находят своё разрешение в полном томе Писем Махатм. Дальнейшее развитие и углубление затронутые темы получили в Тайной Доктрине Е.П.Блаватской. Основные положения Чаши Востока обстоятельно рассмотрены в письмах Е.И.Рерих, с предельной убедительностью отвечавшей на недоумённые вопросы некоторых своих корреспондентов. Философские понятия и теософские термины представлены в примечаниях по возможности в том значении, в каком они могли быть известны адресатам писем. Те из них, которые объяснены в самих письмах (иногда это происходит не сразу), как правило, в примечаниях не отражены. В нескольких случаях ссылки типа «как уже было сказано» идентифицировать не удаётся; это связано с тем, что сохранились далеко не все письма Махатм из этой переписки.

Для изложения своих мыслей Авторы писем нередко использовали в качестве «основы» те или иные произведения западных авторов, статьи, переводы, отдельные фразы и понятия, внося в них существенные изменения, уточнения и дополнения. Сопоставление «исходного материала» с соответствующими местами из писем Махатм настолько поучительно, что мы сочли полезным указать все такие случаи, какие удалось установить.

Письмо I

Став свидетелем многих феноменальных проявлений, которые происходили в присутствии Е.П.Блаватской, А.П.Синнетт решил сам написать Махатмам, чтобы убедить их произвести совершенно «чистый» феномен, достоверность которого не вызывала бы ни малейших сомнений даже у самых закоренелых скептиков. Он предложил, чтобы в Симле (Индия), в присутствии группы заслуживающих доверия лиц, был воспроизведён номер лондонской газеты Таймс — в день её выхода в свет, и чтобы то же самое было осуществлено в Лондоне с аллахабадской газетой Пионер (в то время путь между Лондоном и Симлой занимал обычно три недели).

Бэкон Веруламский, Фрэнсис (1561–1626) — английский философ, государственный деятель и писатель, родоначальник английского материализма; существовало мнение, что именно он был автором литературных произведений, приписываемых У.Шекспиру.

Бойль, Роберт (1627–1691) — английский естествоиспытатель, способствовавший становлению химии как науки; развил принципы, изложенные Ф.Бэконом в книге Новый Органон (Новая система исследования).

Епископ Честерский — Джон Уилкинз (1614–1672), английский епископ и учёный, автор многих трудов, один из основателей Королевского общества.

«Невидимая Коллегия» — название группы исследователей, на основе которой возникло Королевское общество.

Королевское общество — Лондонское Королевское общество по развитию знаний о природе, крупнейшее научное общество Великобритании, созданное в 1660 г. и утверждённое Королевской хартией в 1662 г. В появлении этого общества значительную роль сыграли идеи Ф.Бэкона.

Roma ante Romulum fuit (лат.) — «Рим существовал до Ромула».

Великий сиракузец — Архимед (287–212 до н.э.), прославленный греческий математик и изобретатель, уроженец г.Сиракузы на Сицилии.

Врил — термин, введённый английским писателем Бульвер-Литтоном (1803–1873) в романе Грядущая Раса (1871): таинственная энергия типа электричества, которую применяют некоторые герои этого произведения.

Акаша (санскр.) — небо, пространство, эфир; незримое небо, оккультное электричество (Исида I, xxvii).

Микрография — книга Роберта Гука (1635–1703), английского естествоиспытателя, уделявшего особое внимание классификации научных экспериментов.

...прекрасные открытия Ньютона — общеизвестно длительное непризнание его работы по преломлению света в призмах; менее известно, что Ньютон глубоко интересовался оккультными науками, но не нашёл возможным говорить об этом в своих трудах.

Оккультные силы — от лат. occultus, скрытый, сокровенный, тайный. Оккультизм — буквально «наука о скрытом», о тайнах природы — физических, психических, умственных и духовных; сюда относятся Каббала, астрология, алхимия, философия Йоги, магия и др. Хотя в XX веке вследствие неразборчивого применения слово «оккультизм» превратилось, по сути, в синоним спекуляций о феноменах, здесь и в произведениях Е.П.Блаватской этот термин средневековых философов употребляется для обозначения, прежде всего, наук о причинах.

crescendo (ит.) — постепенно увеличивая силу звука.

Аристарх Самосский (III в. до н.э.) — греческий астроном школы неоплатоников в Александрии, последователь пифагорейских взглядов; развивал гелиоцентрическую систему Вселенной, за что обвинялся в ереси.

...Церковь силилась сжечь Галилея — римско-католическая церковь официально реабилитировала Галилео Галилея (1564–1642) лишь в 1992 г.

Рекорд, Роберт (1510–1558) — английский математик и философ, придворный врач Эдуарда VI и королевы Марии; автор книги Замок Знания (1556).

Гильберт, Уильям (1544–1603) — крупнейший английский учёный эпохи королевы Елизаветы I; родился в Колчестере. Первый последователь идей Коперника в Англии. Появление его работы De Magnete... (О магните, магнитных телах и о большом магните — Земле), изданной в 1600 г. на латинском языке, ознаменовало собой рождение науки об электричестве и магнетизме. Труд, вызвавший восхищение крупных учёных европейского континента, в Англии замалчивался уже Ф.Бэконом, и с середины XVII вплоть до ХIХ в. его не комментировали и почти не вспоминали.

«Небесная Белая Дева» — термин алхимиков, встречающийся в Каббале и герметической философии (см. BCW III, 326; ТД I, 411; SD I, 458).

Парацельс (настоящее имя Теофраст Бомбаст фон Гогенхейм, 1493–1541) — швейцарский врач и алхимик, посвятивший большую часть жизни поискам философского камня; в многочисленных путешествиях на Восток приобрёл (наряду с искусством алхимии и магии) знание лекарств, неизвестных врачам Европы, и излечивал чуть ли не все болезни с помощью талисманов собственного изготовления.

Агриппа фон Неттесгейм, Корнелий Генрих (1486–1535) — немецкий писатель, врач и, по общему признанию, маг. Самое известное его сочинение Оккультная философия написано в 1510 г., опубликовано в 1531 г.

Ди, Джон (1527–1608) — английский математик и астролог. Заподозренный в колдовстве, был обвинён в занятиях магией и заключён в тюрьму; в 1555 г. освобождён; пользовался большим уважением королевы Елизаветы; автор многочисленных сочинений.

Медиум — посредник между участниками спиритических сеансов и так называемыми «духами».

Адепт — посвящённый в тайны какого-либо знания или профессии, в данном контексте — Восточной Мудрости.

Сарасвати — она же богиня Вач в древнеиндийской мифологии: дочь, а чаще жена Брахмы (прародителя Вселенной), олицетворение Речи и священного или эзотерического знания и мудрости.

Исида — в египетской мифологии символ женственности, Дева-Мать, олицетворение Природы.

Эзотерический (греч.) — предназначенный или доступный лишь для посвящённых.

Письмо II

«Царство ~ берётся» — Мф. 11, 12; см. также Лк. 16, 16.

Общество — здесь и далее относится к Теософскому обществу, основанному Е.П.Блаватской и Г.С.Олкоттом в 1875 г., на которое возлагались очень большие надежды.

Неофит (греч.) — новичок, новый член духовного сообщества.

Письмо III

Первое письмо от Махатм, которое А.П.Синнетт показал А.О.Хьюму, произвело на того такое впечатление, что он решил сам вступить в переписку. В своём письме он выразил готовность оставить все свои дела и занятия и отправиться в сколь угодно удалённое место, если только он получит возможность овладеть оккультными силами, чтобы, вернувшись в мир, наглядно демонстрировать их существование; и тогда всю свою последующую жизнь он бы посвятил борьбе с современным скептицизмом, а также практическому утверждению более высокого и лучшего образа жизни.

Эон (греч.) — век, эпоха.

Тиндаль, Джон (1820–1893) — английский естествоиспытатель, автор работ по акустике, рассеянию света и др.

Элементалы — стихийные духи воды, земли, воздуха и огня — ундины, гномы, сильфы и саламандры средневековых мистиков (см. Исида I, xxix).

Позитивист — последователь позитивизма, согласно которому подлинное знание основывается исключительно на достижениях физических, или «позитивных», наук.

Теософы — в средние века под этим именем были известны последователи Парацельса, так называемые философы огня.

...получением продуктов питания из неорганической материи — первое изложение этих идей в научной литературе см. в статье В.И.Вернадского Автотрофность человечества (1925).

Большие и малые юги — мировые периоды в древнеиндийской системе космических циклов.

Аркадия — в переносном смысле страна счастливой и беззаботной жизни.

Пандиты — знатоки священных писаний в Индии.

Агностицизм — это слово ввёл в научный оборот в 1869 г. английский естествоиспытатель Т.Гексли для обозначения позиции агностиков — признающих лишь то, что доступно чувственному восприятию. Впоследствии агностицизмом стали именовать философский подход, согласно которому объективная истина достижима лишь в отношении явлений феноменального мира.

Спиритуалисты — последователи спиритуализма; как философский термин слово «спиритуализм» означает любое воззрение, рассматривающее дух как первооснову действительности. Возникновение того, что стало именоваться современным спиритуализмом, исповедующим общение живых с так называемыми «духами умерших», относится к середине XIX в.

Феноменализм — воззрение, признающее в качестве объекта познания только явления феноменального мира.

Скептицизм — философское воззрение, ставящее под сомнение возможность достоверного знания.

Письмо IV

Платон был прав... — в последующей части этого письма из-за невнимательности ученика Махатмы выпали многие фразы; перевод даётся по письму 93 в The Mahatma Letters, где приведён полный первоначальный текст.

Спиритизм — практика общения с так называемыми «духами умерших» путём спиритических сеансов. Слово spiritualism в английском языке может означать как спиритизм, так и спиритуализм. См. примеч. к письму III: Спиритуалисты — последователи спиритуализма; как философский термин слово «спиритуализм» означает любое воззрение, рассматривающее дух как первооснову действительности. Возникновение того, что стало именоваться современным спиритуализмом, исповедующим общение живых с так называемыми «духами умерших», относится к середине XIX в.

Ноумен — термин, восходящий к Платону; предмет интеллектуального созерцания, умопостигаемая сущность, — основа феномена — явления, постигаемого чувствами.

«Господь ~ Человека» — см. Быт. 6, 6.

Письмо V

...«старая леди» — так корреспонденты Махатм называли Е.П.Блаватскую.

Тамаша (хинди) — спектакль, представление.

hiatus (лат.) — глубокая (зияющая) пропасть.

Комплемент — дополнение (в математике).

Спенсер, Герберт (1820–1903) — английский философ и социолог, один из основоположников позитивизма. См. примеч. к письму III: Позитивист — последователь позитивизма, согласно которому подлинное знание основывается исключительно на достижениях физических, или «позитивных», наук.

Меджнур — адепт из широко известного на Западе романа Бульвера-Литтона Занони (1842).

Мокша (санскр.) — освобождение в индуизме, почти то же, что Нирвана в буддизме.

Письмо VI

Антропоморфизм — наделение явлений и предметов человеческими свойствами, уподобление их человеку.

Письмо VII

Элементарии — развоплощённые души порочных людей. Разъединённые со своим телом и неспособные уйти возвышенным путём чистых развоплощённых душ, они непреодолимо притягиваются к земле, где временно живут среди стихий, соответствующих их грубой природе, а затем распадаются на атомы (см. Исида I, xxx). Ср. примеч. к письму III: Элементалы — стихийные духи воды, земли, воздуха и огня — ундины, гномы, сильфы и саламандры средневековых мистиков (см. Исида I, xxix).

Нирвана (санскр.) — освобождение (от животных страстей и иллюзии чувственного мира); Нирвана на земле — «Нирвана с остатком», когда достигший освобождения дух сохраняет связь с чувственным миром и возможность действовать в нём.

Хубилган (монг.) — «воплощенец»; один из титулов духовных лиц в Монголии, используемый в Тибете: охватывает ступени от высшего адепта до воплощения Будды или Аватара; может означать то же, что Шаберон.

Цонкапа (1358–1419) — крупнейший реформатор буддизма и основатель школы гелукпа («стезя добродетели»), или «жёлтых шапок», родившийся близ оз. Кукунор на северо-востоке Тибета. В монголизированном произношении, принятом в Бурятии, — Цзонхава.

Нирвана-мастака (санскр.) — от Нирвана — освобождение, и мастака — верх, вершина. В изданиях The Mahatma Letters здесь стоят словосочетания, отсутствующие в палийских и санскритских словарях; помимо неразборчивости почерка, правильное прочтение (Nirwana mastaka) затруднено тем, что слог na в подлиннике обособлен и почти сливается со вторым словом.

Фехнер, Густав Теодор (1801–1887) — немецкий физиолог, профессор Лейпцигского университета, автор ряда работ по философии природы. Мнение, что Махатма К.Х. встречался с ним в физическом теле, не подтверждается фактами.

...в нашей Солнечной Системе — в это понятие, как явствует отсюда и из последующей переписки, Авторы писем вкладывают иное содержание, чем западная астрономия.

Исида — труд Е.П.Блаватской Разоблачённая Исида; его предполагалось назвать The Veil of Isis (Покров Исиды), но оказалось, что в Лондоне в 1861 г. уже вышла одноимённая книга, и название тома II и всего труда пришлось изменить.

Анима Мунди (лат.) — Душа Мира; всепроникающая мировая душа.

...звёздных миров — они же сферы, планеты, планетные тела (шары) в последующих письмах.

Эпициклоида — плоская кривая, описываемая точкой окружности, которая катится без скольжения по внешней поверхности другой окружности большего диаметра.

kuklos (греч.) — круг.

...правильно изложено в Исиде — см. Исида I, 351.

...работу отбора — здесь и ниже использована терминология эволюционной теории Ч.Дарвина (1809–1882).

«Круг необходимости» — термин египетских иерофантов, встречающийся в Исиде (I, 296, 351, 553).

Илу — отец богов и людей, творец мироздания и всего сущего в западно-семитской мифологии.

Халдеи — первоначально племена Южной Месопотамии, ставшие у власти в Вавилонском царстве; впоследствии общее название вавилонских магов, астрологов и жрецов.

Осирис — величайший из богов Древнего Египта, брат и муж Исиды, обучивший людей земледелию, выпечке хлеба, добыче меди и золота, искусству врачевания, строительству городов и др.

Вишну — хранитель Вселенной, верховный бог-спаситель в древнеиндийской мифологии.

Будда (санскр.) — пробуждённый, просветлённый; человек, достигший высшей эволюционной ступени, доступной в текущем космическом цикле. Согласно буддизму, Гаутаме Будде предшествовал целый ряд Будд, живших на Земле в более ранние эпохи.

Мальстром — в переносном смысле огромный водоворот (от названия океанского течения между островами в Норвежском море).

...взгляды трёх мистиков — речь идёт о трёх лондонских мистиках того времени, с которыми адресат письма был лично знаком.

Письмо VIII

Ямвлих (сер.III в.–330) — античный философ, основатель сирийской школы неоплатонизма.

Риши (санскр.) — употребляется в значении «мудрец», «учитель»; первоначально относилось к вдохновенным творцам ведийских гимнов.

Шамар (тиб. zhwa-dmar) — «красная шапка»; последователи тибетского буддизма, не принявшие реформы Цонкапы и в большинстве своём предавшиеся колдовству, чёрной магии, пьянству и прочим порокам, — отсюда выражение (красношапочные) Братья Тьмы. См. примеч. к письму VII: Цонкапа (1358–1419) — крупнейший реформатор буддизма и основатель школы гелукпа («стезя добродетели»), или «жёлтых шапок», родившийся близ оз. Кукунор на северо-востоке Тибета. В монголизированном произношении, принятом в Бурятии, — Цзонхава.

...к Вечному Покою — эпитет Нирваны из знаменитой поэмы Эдвина Арнольда Свет Азии (1879).

Чан-чуп (тиб. byang-chub), бодхи (санскр.) — просветление, высшее (совершенное) знание.

a priori (лат.) — «из предыдущего», на основании ранее известного.

Письмо IX

Факир — аскет-мусульманин в Индии, мусульманский «йог».

Письмо X

Чела (др.-инд.) — ученик Гуру или Мудреца, последователь адепта какой-либо философской школы.

Север — имеется в виду север Индии.

Письмо XII

Последовательность вопросов и ответов здесь и далее отвечает их расположению в подлинниках писем. Следует иметь в виду, что все вопросы корреспондентов формулировались ими заранее в их письмах, адресованных Махатмам. В большинстве случаев после каждого вопроса оставлялось пустое место, которое по возвращении письма обычно оказывалось заполненным. Иногда краткие замечания Махатм появляются прямо в тексте вопросов.

Пралайя (санскр.) — периоды «растворения» или покоя, чередующиеся с периодами активности, или манвантарами.

Дхьян-Каган (в письмах Dhyan Chohan) — составной термин. Дхьян (от санскр. Dhyani)— глубокое сосредоточение, медитация. Чохан (так произносят теософы вслед за Е.П.Блаватской) отсутствует в санскритских и тибетских словарях; означает то же, что использованный Е.И.Рерих при переводе и в письмах титул Коган, или Каган (тюрк.) — Владыка, господин у монголов, тюркских народов и на Руси (англ. khakan, khagan, редко chagan и др.). Словосочетание Дхьян-Каган, очевидно, идёт из языка Махатм (сензар), тогда как Чохан (Chohan или Chauhan) — раджпутское родовое имя.

Лингам (санскр.) — отметка, знак; символ; мужской признак, фалл (лат.). В последнем значении абстрактный символ Творца и творящих богов в религиях всего мира. Ктеис (греч.) или йони (санскр.) — утроба, символ женского начала.

...семь принципов — учение о семеричном строении человека было впервые обнародовано в журнале Теософ в октябре 1881 г. (с.17–22) в статье Фрагменты Оккультной Истины, написанной А.О.Хьюмом на основе сведений, полученных им от Е.П.Блаватской и, вероятно, из писем Махатм, которые до нас не дошли. Приводим санскритские названия этих принципов — и их соответствия в том виде, в каком они установились в дальнейшем: 1) рупа — тело; 2) дживатма, или джива, или прана — жизненный принцип; 3) линга-шарира — астральное тело; 4) камарупа — «тело желаний», животная душа; 5) Манас — разум, человеческая душа; 6) Буддхи — духовная душа; 7) Атма — дух (см.: Sinnett A.P. Esoteric Buddhism. L., 1883). До марта 1883 г., когда А.П.Синнетт приступил к работе над этой книгой, понятие «животная душа» употреблялось как синоним 5-го принципа, Манаса.

Животные духи — согласно определению Рене Декарта (1596–1650), который вслед за Бернардино Телезио (1509–1588) использовал этот термин, восходящий к средневековым теологическим трактатам, — «тончайший воздух или ветер, который расходится по артериям и нервам»; в физиологии конца XIX века это именовалось «эфиром нервов», «эфирной нервной силой».

Дэвачен (тиб. bde–ba–can) — в подлиннике письма здесь именно Deva–Chän (а не Deva–Chan, как во всех изданиях The Mahatma Letters) — точное произношение этого слова в лхасском, наиболее распространённом диалекте тибетского языка. В дальнейшей переписке, а также в последующих теософских трудах использовалась более употребительная форма записи (Deva–Chan, Devachan), читаемая по особым правилам (см. руководства по тибетскому языку), согласно которым chan произносится как chen (chän), чен. То же, что Сукхавати: Дэвачен (тиб.), Сукхавати (санскр.) — «благословенный; радостный, довольный»; Западный Рай Будды Амитабхи, «счастливая страна» в веровании буддийских масс.

pianissimo (ит.) — очень тихо.

crescendo (ит.) — постепенно увеличивая силу звука.

fortissimo (ит.) — очень сильно.

diminuendo (ит.) — постепенно ослабевая.

morendo pianissimo (ит.) — замирая, очень тихо.

Мемнон — имеется в виду гигантская статуя этого участника Троянской войны, воздвигнутая близ города Фивы; на рассвете статуя издавала особый звук. См. Исида I, 514.

Арахна — в греческой мифологии искусная прядильщица, бросившая вызов самой богине Афине и превращённая за это в паука, вечно ткущего свою паутину.

«Дыхание ~ лице его» — Быт. 2, 7.

...искажённые Писания — вопрос, обстоятельно рассмотренный в Разоблачённой Исиде.

Каббалисты — последователи Каббалы, эзотерического учения еврейских раввинов средневековья.

Ведды — коренное население Шри-Ланки.

Антропоиды — человекообразные обезьяны.

nota bene (лат.) — «заметь хорошо».

Аватара (санскр.) — «нисшедший»; воплощение высшей духовной сущности.

Письмо XIII

statu quo (лат.) — в прежнем состоянии, в том же состоянии (что и раньше).

Планетное тело — один из вариантов перевода слова globe (небесное тело), продиктованных особенностями его употребления в этих письмах (см. также примеч. к ответу 3 в письме XVII). В Чаше Востока 1925 г. и в переводе Тайной Доктрины 1937 г. globe было передано как глобус, т.е. просто транскрибировано, как и ряд других слов (принцип, элементарий, элементал и т.д.), выступающих в роли специальных терминов за неимением в английском языке соответствующих наименований. В экземплярах Тайной Доктрины издания 1937 г. из архива Е.И.Рерих глобусы были позднее исправлены её рукой на глобусы-сферы, сферы, сферы-миры.

...её «отсутствие» — ср. с терминами Аристотеля («отсутствие», или «лишённость», формы; «потенциальная форма», и «актуальная (действительная) форма», или материя), введёнными им для преодоления трудноразрешимой проблемы древних — из чего возникает сущее (если из сущего, то оно уже существует, и возникновения нет; из не-сущего — тоже невозможно, ибо нечто не может возникнуть из ничего).

Монада (греч.) — единица, единое; философское понятие, введённое Пифагором и используемое во многих философских системах.

...кольцами (или малыми кругами) — вслед за словом round (круг) здесь впервые появляется слово ring (кольцо; круг). Чтобы отразить смысловую близость этих двух слов, первое из них переводится как большой круг или Круг, а второе — как малый круг.

Нимроды — древнее вавилонское племя, названное по имени своего предводителя Нимрода, «сильного зверолова пред Господом» (Быт. 10, 9).

Неолит — «новый каменный век». В отношении геологических периодов, упоминаемых в этих письмах, следует иметь в виду, что их датировка в науке XIX века отличалась от принятой ныне.

Гейки, Арчибальд (1835–1924) — шотландский геолог.

Докинз, Уильям Бойд (1837–1929) — английский геолог и археолог.

Фиск, Джон (1842–1901) — американский писатель, автор книг в области истории, философии и науки.

...пять рас — слово раса также употребляется Авторами писем в особом значении; здесь и далее под ним понимается определённая эволюционная ступень в развитии человечества.

...путаницы ~ с терминами «душа» и «дух» — об этом же говорилось в статье Субба Роу The Aryan-Arhat Esoteric Tenets on the Sevenfold Principle in Man в январском номере Теософа 1882 г.

Письмо XIV

Татхагата (санскр.) — «так пришедший», совершенный, эпитет Гаутамы Будды. Согласно учению буддизма, каждый человек имеет природу (или свет) Будды, но для проявления её необходима большая внутренняя работа.

Письмо XV

Адамантовы скалы — от адамант (греч. адамас — несокрушимый, неодолимый) — древнее название алмаза.

Сведенборг, Эмануэль (1688–1722) — шведский учёный, ясновидец и теософ.

Бёме, Якоб (1575–1624) — немецкий философ, прирождённый ясновидец, один из крупнейших теософов средневековья.

Татария — так в средние века называли Монгольское царство.

Элифас Леви (настоящее имя Луи Констан, 1810–1875) — французский аббат, всерьёз заинтересовавшийся теориями оккультизма и Каббалы; автор многих сочинений на эти темы.

Письмо XVI

...я подчеркну красным — следуя книге The Mahatma Letters, все подчёркнутые места в этом письме набраны курсивом; по-видимому, в копии А.П.Синнетта использованы чернила только одного цвета.

Свабхават (санскр.) — «самостановящееся», основополагающее понятие свабхавиков.
Ср. сказанное в письме XXIV: «Изучите законы и доктрины непальских свабхавиков, главной буддийской философской школы Индии, и вы обнаружите, что они — самые образованные, так же как и самые последовательные, в смысле научной логики, спорщики в мире. Их пластичное, невидимое, вечное, вездесущее и бессознательное Свабхават есть Сила или Движение, вечно порождающее электричество, которое есть жизнь».

Теисты — приверженцы теизма — религиозного мировоззрения, согласно которому абсолютное бытие понимается как абсолютная личность Бога, пребывающего вне мира, сотворившего его по своей свободной воле и действующего в нём.

Майер, Юлиус Роберт (1814–1878) — немецкий физик, автор трудов по философии природы.

materia prima (лат.) — первичная материя.

Рэлей, Джон Уильям (1842–1919) — английский физик, один из основоположников теории колебаний.

Фо (кит.) — Будда; этот термин обсуждается в Исиде (II, 290, 293).

Протей — в греческой мифологии морское божество, способное принимать любой облик. См. эссе Протей, или Материя в сочинении Ф.Бэкона О мудрости древних.

Греческий философ — возможно, имеется в виду Хрисипп (III в. до н.э.); см. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов (VII, 142).

Письмо XVII

Как мы поняли... — А.П.Синнетт и А.О.Хьюм обменивались полученными письмами Махатм и совместно обсуждали их.

...в другом письме — в настоящем издании письмо XVIII.

Два из трёх первых... — очевидно, подразумеваются царства в порядке их образования.

Ингербаризация, инкарнация — выражения, употреблённые А.О.Хьюмом для обозначения воплощений в форме растения, животного.

Инметаллизация — выражение, употреблённое А.О.Хьюмом для обозначения воплощений в форме минерала.

Планетный шар, планетное тело — варианты перевода слова globe (уже встречавшегося в письме XIII), отражающие его близость к слову planet (планета) и позволяющие в переводе проследить те сложности, которые сопутствовали становлению слов globe и planet как специальных терминов с новым (и различающимся) значением. На протяжении этого и следующего письма оба эти слова ещё употребляются как синонимы для описания миров A ... Z, и лишь впоследствии различие между ними делается вполне определённым.

Осмос (греч.) — толчок, давление; в физике — диффузия вещества через полупроницаемую мембрану, вызываемая осмотическим давлением (осмос известен в науке с 1748 г., первые измерения осмотического давления произведены в 1877 г.); здесь употребляется в значении «извлечение».

par contrebande (фр.) — контрабандою.

Зоонизация — вариант термина для обозначения воплощения в форме животного, поскольку инкарнацией принято называть воплощение в теле человека.

Гью-дэ (тиб. rgyud-sde) — раздел (sde) Тантры (Учения) в Кангьюре (букв. «Перевод Слова [Будды]»), части тибетского буддийского Канона. В 1746 г. в Риме увидело свет сообщение капуцинского монаха Делла Пенна ди Билли (1680–1747) о Тибете (переводы: Париж, 1835; Лондон, 1876, 1879), где говорилось о книгах Khiute (см. подробнее: Reigle D. The Books of Kiu-te or The Tibetan Buddhist Tantras. San Diego, 1983; BCW VI, 443). Такое написание, с некоторыми вариациями (Khiu/Kiu, te/tee/ti), использовано и в письмах Махатм и трудах Е.П.Блаватской.

...вследствие существования идиотов, детей и т.д. — об этом кратко говорилось в Исиде (I, 351).

genus homo (лат.) — род человеческий.

Реинкарнисты — букв. «перевоплощенцы».

Дэва (санскр.) — бог, «сияющее» божество; небесное существо.

...припомните индусскую аллегорию — о ней упоминалось в примечаниях Е.П.Блаватской к статье Субба Роу в январском номере Теософа 1882 г.

Андхакара (санскр.) — тьма, обитель Мрака (упоминается Е.П.Блаватской там же); в копии А.П.Синнетта, где встречаются отдельные описки, это слово выглядит как Andarah, изменено по смыслу.

Письмо XVIII

...я уже указал в моём письме — см. абзац 5 в письме XVI.

И-синь (кит.) — в копии А.П.Синнета Yin Sin, в подлиннике ML-59 Yih-sin; в современной записи yī(-)hsīn (система Wade-Giles), yīxīn (система Pinyin), исинь; в японском — isshin, иссин.

«Форма бытия» (кит. синь) — о причине употребления кавычек см. в Тайной Доктрине (ТД I, 91; SD I, 46).

Субба Роу (1856–1890) — видный деятель теософского движения в Индии в 1882–1888 гг. Имеется в виду его статья The Aryan-Arhat Esoteric Tenets on the Sevenfold Principle in Man, опубликованная в Теософе в январе 1882 г. (с.93–9).

Брамин — название членов жреческого сословия в Индии, употребляемое в английском и русском языках наряду со словом брахман, имеющим также ряд других значений.

Брахман (санскр.) — безличностный и непознаваемый принцип вселенной, откуда исходит и куда возвращается всё проявленное, в том числе и Брахма – «творец» в пантеоне индуизма.

Правритти (санскр.) — развитие, развёртывание; нивритти (санскр.) — свёртывание, бездеятельность, прекращение, покой; эти термины уже встречались в Исиде (I, 243).

Парабрахман (санскр.), или Парабрахм — «[то, что] выше (по ту сторону) Брахмана»; в Ведах и Веданте (учениях, опирающихся на авторитет Вед) это именуется TAT — «ТО».

Адвайта (санскр.) — недвойственность; индийское религиозно-философское учение, одно из основных направлений Веданты, утверждающее духовное начало в качестве единой и единственной реальности и иллюзорность чувственно воспринимаемого мира.

...я уже говорил в моём письме — см. предпоследний абзац в письме XVI.

...на противоположной дуге — т.е. рассматривая планетные шары в обратном порядке.

materia prima (лат.) — первичная материя.

Кейп-Бретон — остров в заливе Св.Лаврентия на юго-западе Канады.

de novo (лат.) — снова, заново.

...первый ~ мы назовём A, последний — Z — аналог обозначения «от А до Я»; дальше, где речь идёт о семи планетных шарах, Z превращается в G — седьмую букву английского алфавита.

После каждой солнечной манвантары происходит полное уничтожение... — в рукописной копии А.П.Синнетта многие слова сокращены до одной буквы; здесь вместо manvantara стоит p. (пралайя), исправлено по смыслу.

Небулярная материя — материя, из которой состоят галактические туманности.

Гномы, саламандры, ундины — т.е. стихийные духи земли, огня и воды.

...(несколько ранних пришельцев) пятого Круга — опубликование этих сведений в книге А.П.Синнетта Эзотерический буддизм (1883) вызвало значительные разногласия в теософских кругах; дальнейшие разъяснения даны в Тайной Доктрине (ТД I, 215–6).

abscondito (лат.) — незримое, скрытое состояние.

Обскурация (obscuration) — в астрономии — потемнение (при затмении); в последующих письмах приобретает значение специального термина, оставлено без перевода.

Сурья-манвантары и пралайи — собственно на санскрите Саурья-манвантары и пралайи; Саурья (солнечный) — прилагательное от Сурья — солнечное божество в Ведах.

nati (лат.) — самой природой рождённые.

Хризалоидная — подобная хризалиде, куколке бабочки.

...см. Исиду — Исида I, 285, 311.

Фламмарион, Камиль (1842–1925) — французский астроном, автор многочисленных научно-популярных книг по астрономии и психическим явлениям. Название сочинения — Возрождение и кончина миров.

Месмеризм — австрийский врач Фридрих Месмер (1734–1815) заново открыл магнетический флюид в человеке и широко использовал его в своей практике, называя его «животным магнетизмом»; впоследствии этот подход стал именоваться месмеризмом.

Одическая сила — от греч. odos, прохождение; словом од немецкий химик и промышленник Карл фон Рейхенбах (1788–1869) называл электро-магнетические силы, исходящие от всякого человека, которые он исследовал.

Письмо XIX

...В последнем номере Теософа — упоминаемое письмо и замечания к нему опубликованы в июне 1882 г. (с.225–6).

Дэвачен (тиб.), Сукхавати (санскр.) — «благословенный; радостный, довольный»; Западный Рай Будды Амитабхи, «счастливая страна» в веровании буддийских масс.

Татхагата сказал... — ср. Beal S. A Catena of Buddhist Scriptures from the Chinese. L., 1871. C.379, 381. Все выдержки из буддийских сочинений, которые приводятся в письме, имеются в этой книге (далее — Beal S...), однако в переводах наблюдаются существенные различия. В скобках заключены пояснения Махатмы К.Х.

Архат — посвящённый высокой степени в буддизме, достигший освобождения от цепи перерождений.

Бодхисаттва (санскр.) — «тот, чья сущность (саттва) — просветлённый ум (бодхи)»; тот, кто добровольно отказался от высшего Блаженства Паринирваны ради помощи человечеству.

Шарипутра — один из ближайших учеников и сподвижников Гаутамы Будды.

Удумбара (санскр.) — смоковница Ficus Glomerata; мифический лотос огромных размеров.

Сенситив — букв. «чувствительный, чуткий»; человек с повышенной чувствительностью в отношении «незримого» мира.

Психография — непосредственное писание посланий «духами» в присутствии медиума (см. Исида I, 202–3, 367–9).

Одилизируется — производное от слова од (см. последнее примеч. к письму XVIII).

...статью о запахе — имеется в виду статья Уильяма Рамсея (впоследствии — лауреата Нобелевской премии по химии), опубликованная в английском журнале Nature 22.06.1882 г.

Паринирвана, или Паранирвана — высшая Нирвана, «Нирвана без остатка», где уже нет никаких связей с чувственным миром; состояние, достигаемое человеческой монадой в конце большого цикла. Ср. примеч. к письму VII: Нирвана (санскр.) — освобождение (от животных страстей и иллюзии чувственного мира); Нирвана на земле — «Нирвана с остатком», когда достигший освобождения дух сохраняет связь с чувственным миром и возможность действовать в нём.

Книга Жизней (Жизни) — понятие, многократно встречающееся в Библии.

lusus naturæ (лат.) — «игра природы», отклонение от нормы.

(6) Вопрос теперь ~ Страну блаженства. — Этот фрагмент письма, судя по всему, стал «жертвой несчастного случая», поскольку фразе «последние вместе с седьмым и шестым...» должно было непосредственно предшествовать какое-то высказывание о высших качествах пятого принципа, к чему только и могло относиться слово «последние» в данном контексте.
В письмах Махатм имеется ряд мест, где отдельные слова расположены явно не в том порядке, как предполагали Авторы; это объясняется некоторыми особенностями психофизического процесса «осаждения» текста письма на бумагу, который часто осуществлялся учениками Махатм без последующей сверки.
Если допустить, в качестве гипотезы, что подобная перестановка могла случиться и с целыми фразами, то единственное место для фразы «последние вместе...» — это сразу же после слов «...„животной души“». Фраза «Дух, или чистая эманация Единого» (в подлиннике здесь именно единственное число — emanation; редакторам английских изданий, а за ними и переводчикам пришлось заменить его множественным) могла бы открывать объяснение, начало которого приняло бы тогда следующий вид:

(6) Вопрос теперь достаточно объяснён, я полагаю: Дух, или чистая эманация Единого, — шестой и седьмой принципы, отдельно от остальных, составляют вечную, неуничтожимую, но и бессознательную «монаду». Чтобы пробудить в ней к жизни это спящее сознание, в особенности сознание личной индивидуальности, требуется монада плюс высшие качества пятого — «животной души»; последние вместе с седьмым и шестым принципами образуют высшую триаду — причём ни одна из этих двух эманаций не способна ассимилировать ничего, кроме самого доброго, чистого и святого. Они-то и составляют эфирное эго, которое живёт и наслаждается блаженством в Дэвачене; потому никакие чувственные, материальные или нечистые воспоминания не могут последовать за очищенною памятью эго в эту Страну блаженства.

«Нет горя ~ чистая». — Ср. Beal S... С.117 (со ссылкой на Абхидхарма-шастру).
Саквала — слово, использованное Буддой в его наставлениях; космическая или, скорее, солнечная система (коим несть числа во Вселенной), в которой имеются свои земные миры, «ады» и «небеса» (см. Blavatsky H.P. Theosophical Glossary); это слово не раз встречается в книге Beal S...

Джняна — транслитерация санскритского слова jñāna (знание); в Индии его обычно произносят как гняна.

«Личною ~ форм». — Ср. Beal S... С.86 (без указания источника).

Теперь же говорится... — имеются в виду замечания в Теософе (см. начало вопроса 1), где был упомянут и тибетский термин бардо.

Кальпа (санскр.) — общее обозначение временного цикла в древнеиндийской космологии.

Сказанное в Агама-сутре... — ср. Beal S... С.85.

Шлока — основной размер в санскритской эпической поэзии.

«Когда дэвы ~ мир» — ср. Beal S... С.85.

Джатаки — жизнеописания «прежних рождений Будды», рассказанные якобы им самим.

Дерево Бо, или Бодхи — «дерево мудрости», пиппала Ficus Religiosa. Ветка того дерева, под которым Будда, по преданию, достиг просветления в Гае, была чудесным образом перенесена в III в. до н.э. в Анурадхапуру, столицу древней Ланки, и выросшее из неё дерево — сегодня самое старое на Земле, о котором имеются исторические свидетельства.

Сутра (санскр.), сутта (пали) — «нить»; сборник кратких изречений. Буддийские сутры в большинстве своём содержат высказывания, приписываемые Будде.

«Между Кама-локой ~ стеной» — ср. Beal S... С.90.
Йоджана (санскр.) — мера длины, в разных районах Индии колеблется от 6,5 до 25км.

Бил, Самьюэл (1825–1889), Бюрнуф, Эжен (1801–1852), Рис-Дэвидс, Томас Уильям (1843–1922) — известные европейские востоковеды-переводчики.

Лаутан-сутра, пер. С.Била — см. Beal S... С.90.

... как говорит Субба Роу — в рецензии Философия Духа, опубликованной в Теософе в мае 1882 г. (с.192–6).

nolens volens (лат.) — «неволей или волей», волей-неволей.

locus standi (лат.) — место, где можно стать.

...Эрнестам и Джоям — имена «духов-руководителей» известных английских медиумов того времени.

В Абхидхарма-шастре читаем... — ср. Beal S... С.64.

... «Семи Золотым Горам» — в индийской мифологии они окружают центр мироздания, гору Меру.

les esprits souffrants (фр.) — «духи страдающие».

Самадхи (санскр.) — глубокое, отвлечённое сосредоточение.

Пишачи (санскр.) — в поверьях Южной Индии привидения, демоны, вампиры, преследующие людей; инкубы и суккубы — демоны мужского и женского рода в средневековой Европе.

Скандха (санскр.) — «груда»; совокупность свойств или элементов, составляющих любое существо.

Абхидхарма (санскр.), Абхидхамма (пали) — свод психологических и философских учений буддизма.

Ориенталисты — востоковеды.

...из пяти скандх — перечислены палийские названия; на санскрите это: рупа, ведана, санджня (обычно произносится сангня), санскара, виджняна (обычно произносится вигняна).

Саккаядиттхи — термин на языке пали.

Аттавада — термин на языке пали.

...«отсутствие» ~ нового существа — см. примеч. к письму XIII: ...её «отсутствие» — ср. с терминами Аристотеля («отсутствие», или «лишённость», формы; «потенциальная форма», и «актуальная (действительная) форма», или материя), введёнными им для преодоления трудноразрешимой проблемы древних — из чего возникает сущее (если из сущего, то оно уже существует, и возникновения нет; из не-сущего — тоже невозможно, ибо нечто не может возникнуть из ничего).

«Господь Бог ~ поколения» — Исх. 20, 5.

nec plus ultra (лат.) — «и не далее», т.е. предел, крайняя степень.

...истинного спиритуализма — см. примеч. к письму III: Спиритуалисты — последователи спиритуализма; как философский термин слово «спиритуализм» означает любое воззрение, рассматривающее дух как первооснову действительности. Возникновение того, что стало именоваться современным спиритуализмом, исповедующим общение живых с так называемыми «духами умерших», относится к середине XIX в.

Письмо XX

...«сотрудниками природы ~ разрушения» — здесь и ниже разъясняются некоторые понятия и положения статьи Элифаса Леви Смерть, опубликованной в Теософе в октябре 1881 г. (с.12–5) с примечаниями Е.П.Блаватской.

Гамильтон, Уильям (1788–1859) — шотландский анатом, ботаник и метафизик.

Майяви-рупа (санскр.) — иллюзорное тело; двойник, «доппельгенгер» немецких мистиков средневековья.

...отрывок на с.352–3 в Исиде, т. I... — «Та же оккультная доктрина признаёт и другую возможность, хотя столь редкую и зыбкую, что на самом деле о ней не стоит и упоминать. Современные западные оккультисты даже отрицают её, хотя в восточных странах она признаётся повсеместно. Когда, вследствие пороков, ужасных преступлений и животных страстей, развоплощённый дух попадает в восьмую сферу — аллегорический Гадес (Аид. — Ред.), геенну Библии — ближайшую к нашей земле, — он может благодаря проблеску разума и сознания, оставшегося у него, раскаяться; то есть он может, используя остатки своей силы воли, устремиться вверх и, подобно утопающему, изо всех сил пытаться снова выбраться на поверхность. В Халдейских прорицаниях Зороастра имеется одно прорицание, предупреждающее человечество, оно гласит:
„Не устремляйся вниз, ибо пропасть лежит под землёй,
Разверзающаяся под спуском из семи ступеней,
ниже которого —
Престол жестокой необходимости“ (Пселл 6, Плетон 2; ‹см.: Cory I.P. Ancient Fragments of the Phoenitian, Chaldean, Egyptian... and other Writers. L., 1832. С.270; repr. — 1975›)».

Ни в каком случае ~ спиритический сеанс. — Слова «и тех жертв ~ земной страсти» вставлены здесь на основании письма 24B из The Mahatma Letters.

Калапани (хинди) — тёмные воды (океана).

...о чём уже говорилось — см. ответ 3 в письме XIX.

Дукпа — тибетское название секты «красношапочников»; употребляется в нарицательном значении обманщик, колдун, слуга тьмы. См. также примеч. к письму VIII: Шамар (тиб. zhwa-dmar) — «красная шапка»; последователи тибетского буддизма, не принявшие реформы Цонкапы и в большинстве своём предавшиеся колдовству, чёрной магии, пьянству и прочим порокам, — отсюда выражение (красношапочные) Братья Тьмы.

Шапа-тун лама — название, возможно проистекающее от имени предводителя дукпа в XV веке, который, потерпев поражение от гелукпа в Тибете, во главе армии своих монахов захватил Бутан, где и обосновался (см.: Теософ. Март 1882. С.146–8).

«Природа извергает ~ своих» — фраза из примечаний Е.П.Блаватской к статье Элифаса Леви Смерть; ср. Отк. 3, 16.

nolens volens (лат.) — «неволей или волей», волей-неволей.

Письмо XXI

...из вас двоих — имеются в виду адресаты этих писем.

Иезуиты — члены католического ордена «Общество Иисуса», основанного в Париже 1534 г. Игнатием Лойолой; основной моральный принцип иезуитов — «цель оправдывает средства». В переносном смысле — лицемеры, коварные и двуличные люди.

con amore (ит.) — с любовью.

carte blanche (фр.) — полная свобода действий.

Письмо XXII

...«сохраняет ~ земле» — см. вопрос 1 в письме XIX.

Все те ~ в Дэвачен. — см. начало ответа 3 в письме XIX.

Восьмая сфера — она же «Планета смерти» (см. ответ 5 в письме XIX); таинственная восьмая сфера древних греков — тёмная планета, которая, как считалось, всегда скрыта за Солнцем и находится на таком же расстоянии от него, как и Земля.

Мисс Найтингейл (букв. «соловей») — племянница героя пьесы-фарса Ч.Диккенса Дневник господина Найтингейла; её усилия под конец венчает счастливое замужество.

Любовь и Ненависть  — см. начало письма XX.

Письмо XXIII

Переписывая для себя это письмо, А.П.Синнетт пометил его так: Заметки К.Х. по поводу «вступительной главы», озаглавленной Хьюмом «Бог», которая должна была служить введением к изложению оккультной философии (выдержки). Сама рукопись А.О.Хьюма (с этими заметками Махатмы К.Х. на полях) не сохранилась, но его намерение опубликовать её вынудило Махатм прямо и недвусмысленно высказать свою точку зрения по этому весьма чувствительному для добропорядочных английских джентльменов (и, разумеется, не только для них) вопросу.
В качестве «исходного материала» в письме использовано — нередко дословно, а где и в перефразированном виде, существенно изменяющем первоначальный смысл, — сочинение Система природы французского философа-материалиста Поля Анри Гольбаха (1723–1789). За серией многочисленных, чуть ли не в конспективной последовательности, выдержек из главы IV второй части книги — Разбор доказательств бытия божьего, данных Кларком, в которой анализируются доводы Самьюэла Кларка (1675–1729), знаменитого английского доктора теологии, изложенные в его трактате О бытии и атрибутах божьих, — в письме встречаются отдельные мысли из других глав (VII, V) второй части и из разных глав (VII, IX, I, II, XII, Заключение) первой части книги. Небезынтересно отметить, таким образом, что практически все наиболее резкие критические высказывания о личном Боге и о религиях в этом письме — не что иное, как прямые цитаты или объединённые выдержки из выводов одного из самых просвещённых западных мыслителей 2-й половины XVIII века барона де Гольбаха.
Советуя А.П.Синнетту (ML-23B) ознакомиться с этими заметками о Боге, Махатма К.Х. добавляет, что многие взгляды Гольбаха, изложенные в Системе природы, полностью совпадают с положениями учения Махатм. Трудно предположить, чтобы после такого утверждения, и упоминания имён Гольбаха, Кларка, Бильфингера в самих заметках, никто из корреспондентов не заглянул в это сочинение. И то обстоятельство, что в дальнейшей переписке вопрос о дословном цитировании Гольбаха ни разу не поднимался, служит лишним доводом в пользу того, что об этом было исчерпывающе сказано в той части этих заметок, которую А.П.Синнетт для себя не переписал.
Воинствующий атеизм, которым пронизана Система природы (сразу же после выхода этой книги в свет в 1770 г. парижский парламент постановил сжечь её), уже получил свою оценку в предшествующей переписке (см., напр., письмо III, с.22–3), где также изложены положительные основы мировоззрения (Знания) Махатм — о едином начале (Жизнь, духо-материя), лежащем в основе всего сущего, об эволюции космического человека и посмертном существовании, об Иерархии Планетных духов (охватывающей всех великих Учителей человечества), — не оставляющие места для слепой веры и любых заблуждений невежества.
В английском издании это «Письмо о Боге» стоит под номером 10; в Чаше Востока 1925 г. оно оказалось четвёртым, и, по некоторым сведениям, немало читателей захлопнули книгу именно на этом месте в убеждении, что она написана закоренелыми безбожниками. В Письмах Е.Рерих (Рига, 1940) можно найти исчерпывающие ответы на подобные мнения (см. т.1, с.308–19, 389–98; т.2, с.324–33). Е.И.Рерих свидетельствует: «Знаете ли Вы, что Махатма на Востоке означает Великая Душа, Душа, завершившая свой земной путь и работающая на пользу Мира? Поэтому неуместно утверждать, что Махатма не любит христиан, ибо Махатма, вмещающий в себе всё знание, не будет сектантом.
Также, если Вы внимательно и без предвзятости прочтёте «Письмо о Боге», Вы увидите, что Махатма отрицает и говорит против кощунственного человеческого представления Личного Бога, жестокого и несправедливого, карающего вечным проклятием якобы еретиков и оправдывающего все злодеяния, совершаемые в прославление Его. Такого Бога Махатмы, истинно, не ведают и не почитают. Но назвать книгу эту атеистической нельзя, ибо как могут Они, провозглашающие Бессмертие Духа и Сами достигшие Его, иметь что-либо общее с мертвящим атеизмом! Но Вы правы, книга эта не по сознанию ещё. Но укажите, чтобы — не произносилось осуждения Махатмам. Велико будет изумление и, скажу, огорчение многих, когда они узнают, Кто, в действительности, есть Старший Махатма (т.е. Махатма М — Ред.). Великие Облики имеют много Аспектов и Имён» (8.9.1934).
При переводе фрагментов из Гольбаха частично использован русский перевод П.Юшкевича (Гольбах П. Избранные произведения в двух томах. Т.1. М., 1963).

Гоббс, Томас (1588–1679) — английский философ-материалист. Его определение философии см. в сочинении О теле (гл.I, п.2; гл. VI, п.1) // Гоббс Т. Сочинения в двух томах. Т.1. М., 1989; английское effects (переведённое здесь и ниже как следствия) означает также действия, явления, результаты.

...как определяет философию Бэкон — см., напр., О достоинстве и приумножении наук, кн.3, гл.IV // Бэкон Ф. Сочинения в 2-х томах. Т.1. М., 1977.

Теология или богословие — совокупность религиозных доктрин о сущности и действии личного абсолютного Бога.

un loup garou (фр.) — оборотень.

Пантеисты — последователи пантеизма — религиозных и философских учений, отождествляющих Бога и мировое Целое.

«Praeter Deum ~ substantia» (лат.) — «Кроме Бога, никакая субстанция не может существовать, ни быть представляема» (Этика, доказанная в геометрическом порядке // Спиноза. Избранные произведения. Т.1. М., 1957).

Адвайтисты — последователи Адвайты. См. примеч. к письму XVIII: Адвайта (санскр.) — недвойственность; индийское религиозно-философское учение, одно из основных направлений Веданты, утверждающее духовное начало в качестве единой и единственной реальности и иллюзорность чувственно воспринимаемого мира.

Гносис (греч.) — познание, знание.

Согласно логике, «ничто»... — английское nothing (переведённое здесь как ничто) в роли существительного означает небытие.

...раз никто и никогда не видел его — слова апостола Иоанна (Иоан. 1, 18; I Иоан. 4, 12).

Флогистон — теорию флогистона, гипотетического «начала горючести», выдвинул немецкий химик и врач Георг Эрнст Шталь (1659–1734). Статья Махатмы К.Х. на эту тему под названием Что такое материя и что такое сила была опубликована в Теософе в сентябре 1882 г. (с.319–24).

nisus (лат.) — потуги.

Пристли, Джозеф (1733–1804) — английский химик и философ; отстаивал теорию флогистона.

Бильфингер, Георг Бернгард (1693–1750) — немецкий философ и математик; в Системе природы он цитируется несколько раз, однако последующее высказывание принадлежит самому Гольбаху (Указ. соч., ч.1, гл. II).

Махавагга — часть Виная-питаки, входящей в состав буддийского Канона на пали.

Кхандхака (пали) — глава в текстах Винаи. Здесь явно имелся в виду перевод этого фрагмента Махавагги (I, 1), опубликованный Т.У.Рис-Дэвидсом и Г.Ольденбергом годом раньше (см.: Sacred Books of the East. Vol.13. Oxf., 1881. С.73–8): пояснения переводчиков дополнены и добавлены новые, имеются и другие существенные отличия. Перед словами «С другой стороны...» выпала фраза: «Таково происхождение всего этого множества страданий», очевидно, ставшая «жертвой несчастного случая».

Самбудда (пали) — Просветлённый, озарённый как Будда.

Бхиккху (пали), бхикшу (санскр.) — «нищенствующий»; буддийский монах, живущий на подаяния. В палийском Каноне здесь стоит слово брахман, в копии А.П.Синнетта — бхикшу.

Брахман — для последователей Будды это человек, который познал свои заблуждения, добился их уничтожения и достиг просветлённости.

Письмо XXIV

транс- (лат.) — по ту сторону.

цис- (лат.) — по эту сторону.

...свет сияет во тьме... — см. Иоан. I, 5.

nihil (лат.) — ничто, ничего.

ad infinitum (лат.) — до бесконечности.

Аллотропия — существование химического элемента в виде двух или более простых веществ (аллотропных форм).

nihil (лат.) — ничто, ничего.

Макиавеллизм — политика, пренебрегающая нормами морали; термин происходит от имени итальянского политика, историка и писателя Н.Макиавелли (1469–1527), считавшего, что ради упрочения государства допустимы любые средства.

modus operandi (лат.) — способ действия.

Письмо XXV

Параллакс — в астрономии видимое изменение положения небесного светила вследствие перемещения наблюдателя (связанное с вращением Земли, обращением её вокруг Солнца и движением Солнечной системы в Галактике).

faute de mieux (фр.) — за неимением лучшего.

Сименс, Уильям [Карл Вильгельм] (1823–1883) — немецкий изобретатель, инженер и естествоиспытатель, поселившийся в Англии, младший брат Эрнста Вернера Сименса (1816–1892), основателя одноимённого концерна.

Вопрос 16 — см. начало абзаца 3 в письме XX.

Вопрос 18 — см. конец абзаца 3 в письме XX.

Вопрос 19 — см. абзац 5 в письме XX.

Вопрос 20 — см. абзац 6 в письме XX.

(28) Обскурации ~ покрыт мраком. — Термин из письма XVIII; в обычной речи obscuration означает «помрачение».

Вопрос 28а — см. в письме XVIII.

Кортес, Эрнан (1485–1547) — испанский конкистадор, возглавлявший в 1519–1521 гг. завоевательный поход в Мексику.

Геродот (ок.484–ок.425 до н.э.) — древнегреческий историк, автор знаменитой Истории, на протяжении веков обвинявшийся в лживости и преднамеренном искажении фактов (см., напр.: Плутарх. О злонравии Геродота). Мнение Цицерона, назвавшего Геродота «Отцом истории», получило признание со стороны науки лишь к концу XIX в. Выражение the Father of Lies (переведённое как Отец лжи) традиционно означает — лукавый, сатана.

lex talionis (лат.) — «закон равного возмездия».

...ранее и кроме как в Назарете — ср. Иоан. 1, 45.

Аллен, Чарлз Грант (1848–1899) — английский учёный и писатель, пропагандист теории Дарвина.

Эоцен и чуть далее миоцен, кайнозой, палеозой — в отношении геологических периодов, упоминаемых в этих письмах, следует иметь в виду, что их датировка в науке XIX века отличалась от принятой ныне.

Посейдон (Poseidonis) — иногда переводилось на русский язык как Посейдонис.

Симла — летняя столица Индии в предгорьях Гималаев, на высоте около 2000м, куда на жаркий сезон переезжал английский вице-король и многие англичане, в том числе и адресаты этих писем.

Ведды — см. примеч. к письму XII: Ведды — коренное население Шри-Ланки.

Пахари — группа народов на северо-западе Индии.

«Сыны Ад» — букв. «Сыновья Единого», «Сыновья Отца-Создателя»; «Избранные» третьей коренной расы, «Сыны Огненного Тумана», рождённые силой Воли и Йоги и владевшие тайной бессмертия (см. Тайную Доктрину: ТД I, 265, II, 57).

изобретать расы и подрасы — такое мнение высказывал А.О.Хьюм.

Норденшельд, Нильс Адольф Эрик (1832–1901) — шведский исследователь Арктики; экспедиция на «Веге» состоялась в 1878–79 гг.

Пополь-Вух — эпос индейцев киче (Гватемала); впервые опубликован в 1861 г.

...о котором упоминает Платон — см.: Платон. Тимей 24e–25d; Критий 108e–121b.

«Челленджер» — английская океанографическая кругосветная экспедиция на этом корабле состоялась в 1872–1876 гг.

«Да не будешь ~ наследников» — см. Быт. 2, 17.

...в моём письме о Планетных духах — см. начало письма VII.

Иегова — искажённая форма имени Яхве, бог в иудаизме.

Ормузд (Ахурамазда) — верховный бог в зороастризме.

tutti quanti (ит.) — и прочие, и прочие.

«Неизвестное» (Unknown) — в философской системе Г.Спенсера важную роль играет понятие «Непознаваемое» (Unknowable) — таково, в частности, название первой части его книги Основные принципы новой системы философии (1860).

Франкенштейн — герой одноимённого романа (1818) английской писательницы Мэри Шелли, учёный, создавший искусственного человека.

alter ego (лат.) — второй я, другой я.

...пять тысяч тонн — в подлиннике ошибочно стоит «пять миллионов тонн», исправлено по смыслу.

Фипсон, Томас Ламб (1833–1908) — английский учёный-естествоиспытатель.

Раньярд, Артур Купер (1845–1894) — английский астроном.

...выдвигали такую теорию — имеются в виду книга Фипсона Метеоры, аэролиты и падающие звёзды, изданная в Лондоне, и статья Раньярда Заметки о присутствии частиц метеорной пыли в атмосфере в Ежемесячных заметках Королевского астрономического общества (1879. Т.39. С.161–67). См. Pratt D. Earth’s Meteoric Veil. Sept. 2003.

...в кристаллах Рейхенбаха — исследуя воздействие на нервную систему живого организма магнитов, а затем кристаллов, Рейхенбах пришёл к убеждению, что в кристаллах присутствует особая сила (од), которая неизменно сопутствует магнитной силе в магнитах. См. примеч. к письму XVIII: Одическая сила — от греч. odos, прохождение; словом од немецкий химик и промышленник Карл фон Рейхенбах (1788–1869) называл электро-магнетические силы, исходящие от всякого человека, которые он исследовал.

...Солнце ~ покров или отражение — подобные взгляды существовали среди пифагорейцев (Филолай, V в. до н.э.).

Гексли (Хаксли), Томас Генри (1825–1895) — английский биолог, сподвижник Ч.Дарвина и крупнейший пропагандист дарвинизма.

Йога-видья (санскр.) — «знание Йоги», тайная наука; статья под таким названием публиковалась в трёх номерах Теософа (окт. и ноябрь 1879, янв. 1880).

Юнг, Чарлз Огастес (1834–1908) — американский астроном, проводивший спектральные исследования Солнца — хромосферы, протуберанцев, пятен, солнечной короны.

Локьер, Джозеф Норман (1836–1920) — английский астроном, исследователь спектра Солнца.

Врил — см. примеч. к письму I: Врил — термин, введённый английским писателем Бульвер-Литтоном (1803–1873) в романе Грядущая Раса (1871): таинственная энергия типа электричества, которую применяют некоторые герои этого произведения.

Клавдий — римский император в 41–54 гг.; с его похода в Британию в 43 г. началось завоевание её Римом.

nazzur или nazar (хинди) — подношение, дар.

Пикеринг, Эдуард Чарлз (1846–1919) — американский физик и астроном, проводивший исследования по фотометрии и спектроскопии.

Физо, Арман Ипполит Луи (1819–1896) — французский физик, впервые в 1849 г. измеривший скорость света на поверхности Земли с помощью зубчатого колеса.

Корню, Мари Альфред (1841–1902) — французский физик, повторивший в 1873–74 гг. эксперимент Физо, со значительными техническими усовершенствованиями. Указанный разброс в результатах измерений относится к серии опытов Корню, в которой луч света проходил путь между Парижской обсерваторией и башней древнего замка в Монлери, к югу от Парижа.

Дженкинз, Бенджамин — автор статьи Земной магнетизм в Журнале Американского географического общества (NY, 1878. Т.10. С.267–75). См. Pratt D. Theosophy and Magnetism. Aug. 2004.

Галлей, Эдмунд (1656–1742) — английский астроном и геофизик.

Ханстин, Кристофер (1784–1873) — норвежский астроном, физик.

Тазиметр — прибор для измерения незначительных колебаний температуры. Эдисон, Томас Алва (1847–1931), выдающийся американский изобретатель, стал членом Теософского общества 5 апреля 1878 г.; тазиметр был изготовлен им летом того же года, и с его помощью наблюдалось солнечное затмение 29 июля 1878 г.

Это — пророчество. — Первый радиоприёмник был сконструирован А.С.Поповым 13 лет спустя, в 1895 г.; первый радиотелескоп был введён в действие в 1931 г. (превосходя по своей разрешающей способности оптические телескопы, радиотелескопы позволили открыть и совершенно новые типы далёких космических объектов: радиогалактики, пульсары и др.). Из записей Е.И.Рерих, однако, следует, что здесь имелись в виду физически невидимые небесные тела, которые могут быть доступны для научных исследований, опирающихся на внутренние способности человека — его духовный слух, проявляющийся по мере индивидуального духовного развития. Такое более широкое понимание Махатмами предмета астрономии и её терминов (планета и др). отражено во всей переписке.

Опыт умиравших ~ подтверждает нашу доктрину. — За последние десятилетия благодаря успехам медицины число людей, переживших клиническую смерть, резко увеличилось, и их опыт стал предметом изучения многих западных исследователей (Элизабет Кюблер-Росс, Раймонд Муди и др.). Их книги вызвали огромный интерес во всём мире и активно переводятся на русский язык.

delirium tremens (лат.) — «дрожательный бред», белая горячка.

Как я сказал в вашем письме... — см. замечание непосредственно в тексте вопроса 20.

nosce te ipsum (лат.) — «познай самого себя».

Брюстер, Дэвид (1781–1868) — шотландский физик, исследователь дифракции света.

(21) (а) — в подлиннике номер (21) по ошибке стоит в начале предыдущего абзаца.

...о «ереси (или майе) индивидуальности» — см. Саккаядиттхи (в письме XIX).

Ликантропия — от ликантроп (греч.), человеко-волк — превращение человека в волка или другого хищного зверя (в сказках и легендах).

(23) Марс ~ не знает. — Этот ответ на нечётко поставленный вопрос ввёл А.П.Синнетта, а за ним и многих читателей его книги Эзотерический буддизм (1883) в заблуждение; разъяснения см. в Тайной Доктрине (ТД I, 217-9).

in statu quo (лат.) — в прежнем состоянии; в положении, которое было до определённого момента.

Письмо XXVI

«Мудрейший ~ из людей» — строфа о Ф.Бэконе из поэмы Опыт о человеке (Послание IV, 282), автор которой — английский поэт Александр Поп (1688–1744).

ici bas même (фр.) — даже здесь, на земле.

...могу также напомнить вам — здесь и ниже обсуждаются положения философии Иммануила Канта (1724–1804), родоначальника немецкого критического идеализма, автора книг Критика чистого разума, Критика практического разума и др.

...дискуссии «дома» — адресату письма, А.П.Синнетту, вскоре предстоял отъезд из Индии на родину, в Англию.

Ховард — вероятно, английский драматург Роберт Ховард (1626–1698).

«le néant ~ bon» (фр.) — «небытие не может не иметь хороших сторон (имеет свою хорошую сторону)» (Вольтер. Письмо г-же маркизе Деффо. 1.11.1769). Цитируется в труде А.Шопенгауэра (1788–1860) Мир как воля и представление; выдержки из его работ приводятся в Исиде (I, 57–60).

(2) Какой цикл ~ в виду? — Cм. конец абзаца 3 в письме XX.

...как было ясно указано и объяснено — см. начало ответа (20) в письме XXV.

«Страна вечного лета» (Summerland) — наименование места пребывания так называемых «духов умерших» у американских спиритуалистов.

Сахалокадхату (санскр.) — «совокупность лок и дхату (элементов)», область чувствующих существ; Хилиокосм — от греч. хилиас (тысяча) и косм: мир из 1000 миров; оба термина, как и некоторые другие, упоминаемые в этом письме, встречаются в книге С.Била (Beal S. A Catena of Buddhist Scriptures from the Chinese. L., 1871).

ad infinitum (лат.) — до бесконечности.

...дхармакаическим ухом — от Дхармакая (санскр.) — высшее из трёх тел (Трикая) Будды в традиционном буддизме; высочайшее состояние сознания, достигаемое на пороге Нирваны.

...умножить его «печаль»... — см. Ек. 1, 18.

Кули — название низкооплачиваемых чернорабочих в ряде азиатских стран.

...эвдемонический круг — от эвдемонизм, античный принцип, согласно которому высшей целью человеческой жизни выступает счастье (греч. эвдаймониа).

Письмо XXVII

Раджа-Йога (санскр.) — «Царственная Йога», древнеиндийская система развития психических и духовных сил, а также упрочения связи со своим Высшим Я; в её основе лежит упражнение, упорядочение и сосредоточение мысли. Основателем классической Йоги был Патанджали.